Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 111

В этот момент ветер донес издалека вой волков. Билл задрожал в страхе, а Сэм подошел к нему и что-то тихонько зашептал.

— Не позволяйте ему убегать! — сказал Боромир. — Похоже, он нам потребуется, если только нас не найдут волки. Как я ненавижу этот дурацкий пруд!

Он наклонился, поднял большой камень и швырнул его далеко в темную воду.

Камень исчез с мягким всплеском, в то же мгновение послышался свист и бульканье. Большие круги разошлись от места падения камня по поверхности воды и медленно двинулись к утесам.

— Зачем вы это сделали, Боромир? — сказал Фродо. — Мне тоже ненавистно это место, и я боюсь. Я не знаю, чего боюсь: не волков и не тьмы за дверью, но чего-то еще. Я боюсь озера. Не трогайте его!

— Я хочу уйти отсюда, — сказал Мерри.

— Почему Гэндальф не сделает чего-либо быстро? — спросил Пиппин.

Гэндальф не обращал на них внимания. Он сидел со склоненной головой, либо в отчаянии, либо в бесконечной задумчивости. И вновь послышалось зловещее волчье завывание. Рябь на воде росла и придвигалась ближе, волны уже бились о берег.

Внезапно — все от неожиданности вздрогнули — маг вскочил на ноги. Он смеялся.

— Я понял! — воскликнул он. — Конечно же! Конечно! Просто до глупости, как и все загадки, когда знаешь ответ.

Подобрав посох, он встал перед скалой и ясным голосом произнес: «Меллон!»

Звезда ярко блеснула и погасла. Затем беззвучно обозначились очертания большой двери, хотя раньше здесь не видно было ни трещинки, ни щели. Дверь медленно разделилась посередине и половинки ее дюйм за дюймом стали отодвигаться, пока совсем не ушли в скалу. Через отверстие видна была круто уходящая вверх лестница, но даже у ее нижних ступенек тьма казалась темнее ночи. Товарищество смотрело в удивлении.

— Я все-таки ошибся, — сказал Гэндальф, — и Гимли тоже. Мерри, единственный из всех, оказался прав. Открывающее слово все время было написано на арке. Перевод должен был быть такой: скажи «друг» и входи. Я лишь произнес на эльфийском языке слово «друг», и дверь открылась. Совсем просто. Слишком просто для наших тревожных дней. Это были счастливые времена. А теперь идем!

Он двинулся вперед и поставил ногу на нижнюю ступеньку. Но в этот момент произошло сразу несколько событий. Фродо почувствовал, как что-то схватило его за лодыжку, и с криком упал. Пони дико заржал от страха и, задрав хвост, понесся вдоль берега в темноту. Сэм побежал было за ним, но, услышав крик Фродо, вернулся, плача и бранясь. Остальные обернулись и увидели, что вода озера, как будто войско змей плывет по нему с южного конца.

Из воды высунулось длинное извивающееся щупальце, бледно-зеленое, мокрое и светящееся. Конец его ухватил Фродо за ногу и тащил хоббита в воду. Сэм упал на колени и рубил щупальце ножом.

Щупальце отпустило Фродо, и Сэм потащил его прочь, зовя на помощь. Из воды показалось еще два десятка щупалец. И темная вода кипела, разнося отвратительный запах.

— В проход! Вверх по лестнице! Быстрей! Быстрей! — Закричал Гэндальф и побежал назад. Он толкнул путников, которые все, кроме Сэма, от ужаса, казалось, вросли в землю.

Они успели как раз вовремя. Сэм и Фродо поднялись лишь на несколько ступеней, а Гэндальф только начал подниматься, когда щупальца, корчась, покрыли узкий кусок берега и ухватились за стену у двери. Одно из них перебралось через порог, светясь в звездном свете. Гэндальф обернулся. Если он вспоминал слово, закрывающее дверь, то в этом не было необходимости. Множество щупалец налегли на дверь с обеих ее сторон и закрыли. Половинки с гулким грохотом захлопнулись и стало абсолютно темно. Гул сталкивающихся и разбивающихся за выходом камней гулко доносился до них.

Сэм, сжимая руку Фродо, без сил опустился на ступеньку.

— Бедный Билли! — сказал он дрожащим голосом. — Бедный Билл! Волки и змеи! Я выбрал, мастер Фродо. Я иду с вами.

Они услышали, как Гэндальф опустился по ступенькам и ударил посохом в дверь, камень и ступеньки лестницы задрожали, но дверь не открылась.

— Ну и ну! — сказал колдун. — Путь назад закрыт, мы можем идти только вперед, на ту сторону гор. Судя по звукам, снаружи нагромоздили камни и вырванные с корнями деревья. Жаль: деревья были прекрасны и прожили так долго.

— Я с самого начала, как только коснулся ногой воды, чувствовал, что рядом что-то ужасное, — сказал Фродо. — Что это было за существо? Или их было много?

— Не знаю, — ответил Гэндальф, — но все щупальца стремились к одной цели. Что-то выползло или было выгнано из темных вод под горами… В глубинах мира есть существа, более древние и злобные, чем орки.

Он не высказал вслух свою мысль, что кто бы ни был живущий в озере, он схватил из всего отряда именно Фродо.

Боромир пробормотал шепотом, но гулкое эхо донесло его слова до всех:

— В глубинах мира! И мы идем туда против моей воли. Кто поведет нас в этой кромешной тьме?

— Я, — сказал Гэндальф, — а Гимли пойдет рядом со мной. Следуйте за моим посохом!

Взобравшись на несколько ступеней, Гэндальф поднял над головой посох, и из его конца полилось слабое свечение. Широкие ступени были абсолютно целы. Путники насчитали их две сотни. Наверху они обнаружили арочный проход с ровным полом, уходящий во тьму.

— Давайте посидим и передохнем. Пообедаем здесь на площадке, ведь другой столовой мы не найдем! — сказал Фродо.

Его начало трясти от пережитого ужаса, и он внезапно ощутил страшный голод.

Предложение было всеми поддержано, они, темные фигуры в полутьме, сели на верхних ступеньках. Когда они поели, Гэндальф раздал всем по третьему глотку мирувера.

— Боюсь, что оставшегося уже ни на что не хватит, — сказал он, — но мы нуждаемся в нем после этого ужаса у ворот. И если нам не повезет, все оставшееся потребуется нам до выхода с противоположной стороны. Берегите воду! В подземельях много ручьев и источников, но их нельзя трогать. Может, у нас не будет случая пополнить фляги и меха до самой долины Димрилл.

— Долго ли идти туда? — спросил Фродо.

— Не могу сказать, — ответил Гэндальф. — Это зависит от многих случайностей. Но я думаю, что если идти прямо, не сбиваясь с пути, не встречая помех, то потребуется три-четыре перехода. От западных ворот до восточных по прямой не может быть меньше сорока миль, а прямых дорог нет.