Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 46

46

Трава под их ногами была ровной и короткой, как будто ее подстригли. Лес сзади стоял ровной стеной. Тропа была отчетливо видна, гладкая и выложенная по краям камнем. Она, казалось, вела на вершину травянистого бугра, теперь серого при бледном свете звезд: и там, высоко над собой, они увидели мигающие огни дома. Тропа спустилась, потом вновь поднялась по длинному ровному подъему, направляясь к свету. Внезапно из открывшейся двери ударил широкий желтый луч. Перед ними был дом Тома Бомбадила. За ним, серые и обнаженные, поднимались темные контуры склонов, уходящие в ночь на восток.

Хоббиты и пони заторопились. Усталость и страх отступили.

— Гей! Вперед, Мерри дол! — донеслось до них.

Эй, шагайте веселей! Ничего не бойтесь!Приглашает малышей Золотинка в гости.Поджидает у дверей с Бомбадилом вместе.Заходите поскорей! Мы споем вам песню!

Послышался другой чистый голос, молодой и звонкий, как весна, подобный весеннему ручью, бегущему с холма:

Заходите поскорее! Ну а мы споем вамО росе, ручьях и речках, о дождях весенних,О степях, где сушь да вереск, о горах и долах,О высоком летнем небе и лесных озерах,О капели с вешних веток, зимах и морозах,О закатах и рассветах, о луне и звездах —Песню обо всем на свете пропоем мы вместе!

С последними звуками этой песни хоббиты вступили на порог, и их со всех сторон окружил золотой свет.

7. В ДОМЕ ТОМА БОМБАДИЛА

Четверо хоббитов переступили через широкий каменный порог и стояли неподвижно, мигая от яркого света. Они находились в длинной низкой комнате. На столе темного полированного дерева стояло множество высоких свечей, ярко горевших.

В кресле, в дальнем конце комнаты, лицом ко входу сидела женщина. Ее длинные волосы рассыпались по плечам, зеленые как молодой тростник, усеянные серебром, как каплями росы: на ней был золотой пояс, в форме переплетенных лилий и незабудок. У ее ног в широком сосуде плавали белые водяные лилии, так, что она казалась сидящей на троне посередине пруда.

— Входите, добрые гости! — сказала женщина, и они поняли, что именно ее чистый голос слышали они только что. Они сделали несколько неуверенных шагов вглубь комнаты и начали низко кланяться, чувствуя странную неловкость, как если бы они постучали в дверь придорожного дома с просьбой о воде, а им открыла дверь королева эльфов в платье из живых цветов. Но прежде чем они сказали что-нибудь, она встала, легко перепрыгнула через лилии и со смехом побежала ним навстречу: платье ее мягко шелестело, как вода в берегах реки.

— Входите, дорогие гости! — повторила она, беря Фродо за руку. — Смейтесь, будьте веселы. Я Золотинка, дочь реки. — Она легко обошла их, закрыла дверь и повернулась к ним, протянув свои белые руки. — Закроемся от ночи! — сказала она. — Может вы все еще боитесь тумана, древесных теней и глубокой воды? Ничего не бойтесь! Ведь сегодня вы под крышей дома Тома Бомбадила.

Хоббиты удивленно смотрели на нее, она по очереди с улыбкой оглядела их.

— Прекрасная леди Золотинка! — сказал наконец Фродо, чувствуя, что сердце его наполняется непонятной ему самому радостью. Он был очарован ее голосом.

— Прекрасная леди Золотинка! — повторил он. — Теперь радость, заключавшаяся в песнях, которые мы слышали, мне понятна.

О тростинка стройная! Дочь Реки пречистой!Камышинка в озере! Трель струи речистой!О весна, весна и лето и сестрица света!О капель под звонким ветром и улыбка лета!

Внезапно он остановился, охваченный удивлением при звуках своего голоса. Он поет такую песню! Но Золотинка засмеялась.

— Добро пожаловать! — сказала они. — Я не знала, что народ Удела так сладкоязычен. Но я вижу, что ты друг эльфов: об этом говорит блеск твоих глаз и звук твоего голоса. Счастливая встреча! Садитесь и ждите хозяина дома! Он скоро будет. Он заботится о ваших усталых лошадках.

Хоббиты с готовностью сели рядышком на стулья с изогнутыми спинками, а Золотинка занялась столом: их глаза неотрывно следили за нею: грация и красота ее движений заполняла их сердца восторгом. Откуда-то из-за дома донеслись звуки пения. Вновь и вновь улавливали они среди множества слов «сыр-бор», «гол-лог», «сух-мох», повторяющиеся снова и снова.

Молодчина Бомбадил — вовремя пришел ты к ним —

В голубом камзоле, а ботинки желтые!

— Прекрасная леди! — сказал спустя некоторое время Фродо. — Ответь нам, если мой вопрос не покажется тебе глупым, кто такой Том Бомбадил?

— Он это он, — сказала Золотинка, прерывая свои быстрые движения и улыбаясь.

Фродо вопросительно посмотрел на нее.

— Он тот, кого вы видите, — сказала она в ответ на его взгляд. — Он хозяин леса, воды и холма.

— Значит, вся эта земля принадлежит ему?

— Конечно, нет, — ответила она и улыбка ее увяла. — Это было бы слишком тяжелой ношей, — добавила она как бы про себя. — И деревья, и травы, и все растущее или живущее здесь принадлежит только себе. Том Бомбадил хозяин. Никто не видел старого Тома бродящим в лесу, идущим вброд по воде, взбирающегося на вершину холма в свете и тенях. Он не знает страха. Том Бомбадил — хозяин.

Дверь отворилась и вошел Том Бомбадил. Теперь он был без шляпы и его густые каштановые волосы были увенчаны осенними листьями. Он засмеялся, и подойдя к Золотинка, взял ее за руку.

— Это моя прекрасная леди! — сказал он, кланяясь хоббитам. — Это моя Золотинка, одетая в зелень и серебро с цветами у ног. Стол готов? Я вижу хлеб и масло, мед и молоко, сыр и фрукты, и ягоды собраны. Довольно ли этого для нас? Готов ли ужин?

— Готов, — ответила Золотинка, — но, может быть, гости еще не готовы?

Том хлопнул в ладоши и воскликнул.

— Том! Том! Твои гости устали, а ты забыл об этом! Идемте мои веселые друзья. Том освежит вас. Ваши грязные руки станут чистыми, лица освежаться: сбросьте свои плащи и положите узлы!

Он открыл дверь, и они пошли за ним по короткому коридору и завернули за угол… Тут была низкая комната с наклонной крышей (казалось, это пристройка, находящаяся к северу от дома). Стены каменные, увешанные зелеными и желтыми занавесями. Пол был выслан плитами и покрыт свежим зеленым тростником. На нем лежали четыре пышных матраса, покрытых белыми одеялами. Матрасы лежали в ряд у стены. У противоположной стены стояла длинная скамья с широкими глиняными тазами, рядом со скамьей стояли кувшины, полные воды, холодной и горячей. Стояли наготове у каждой постели мягкие зеленые комнатные туфли.