Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 56

Поселок состоял из нескольких сотен домов высокого народа, главным образом вдоль дороги. Они теснились на склоне холма, обращаясь окнами на запад. С этой стороны, окружая холм более чем наполовину, тянулся глубокий овраг с прочной изгородью с внутренней стороны. Дорога пересекала овраг в месте, где был построен мост, дальше, там, где дорога упиралась в изгородь, стояли большие ворота. В южной части поселка, где дорога выходила из Пригорья, были другие ворота. Ночью оба выхода из поселка закрывались, рядом с ними находились небольшие помещения для стражников.

У поворота дороги, где она, огибая холм сворачивала направо, стояла большая гостиница. Она была построена давно, когда движение по дороге было гораздо больше. Пригорье находилось на скрещении дорог, другая древняя дорога пересекала восточную за изгородью у западного конца поселка, и в прежние дни люди и другие существа часто путешествовали по ней. «Удивительно, как новость из Пригорья», до сих пор говорят в восточном Уделе. Выражение осталось с тех дней, когда вести с севера, юга и востока обсуждались в гостинице и когда жители мира гораздо чаще посещали ее. Но северные земли давно уже стали необитаемыми и северная дорога, теперь использовалась очень редко, она вся заросла травой, и население Пригорье назвало ее Неторным Путем, а также Зеленым Трактом.

Гостиница в Пригорье, однако, сохранилась, а хозяин ее был значительной личностью. Дом его был местом встречи всех свободных от работы, склонных поговорить, любопытных жителей, больших и маленьких из всех четырех поселков. Гостиница служила прибежищем следопытам и прочим скитальцам и путешественникам (главным образом, гномам), которые все еще изредка проезжали по дороге, направляясь к горам или от них.

Было темно и ярко сверкали звезды, когда Фродо и его товарищи подошли к перекрестку дороги. Они подъехали к западным воротам, которые оказались закрытыми, в углублении за воротами сидел человек. Он схватил лампу, вскочил на ноги и с удивлением посмотрел на них сквозь ворота.

— Кто вы и откуда прибыли? — грубовато спросил он.

— Мы направляемся в гостиницу, — ответил Фродо. — Мы путешествуем на восток и не можем двигаться дальше ночью.

— Хоббиты! Четверо хоббитов! Больше того, хоббиты из Удела, судя по их говору! — сказал стражник, как бы разговаривая сам с собой. Он некоторое время смотрел на них, потом медленно растворил ворота и позволил им проехать внутрь.

— Не часто увидишь жителей Удела ночью на дороге! — продолжал он, когда они ненадолго остановились у ворот. — Вы простите мое недоумение, но какое дело ведет вас на восток от Пригорье? Могу ли я спросить, как вас зовут?

— Наши имена и дела касаются только нас и здесь не место обсуждать их, — ответил Фродо, которому не понравилось настойчивость этого человека и тон его голоса.

— Ваше дело касается вас, это верно, — согласился человек, — но мое дело задавать вопросы приезжающим ночью.

— Мы хоббиты из Бакленда, и нам захотелось попутешествовать и остановиться на ночлег в здешней гостинице, — вмешался Мерри. — Я — мастер Брендизайк. Довольно этого с вас? Я слышал, что население Пригорье приветливо относится к путешественникам.

— Верно, верно, — сказал человек. — Я не хотел вас обидеть. Но вы обнаружите, что не только старый Гарри у ворот задает вам вопросы. Повсюду появились странные чудаки. Если поедете в «Пони», то будете там не единственными постояльцами.

Он пожелал им доброй ночи, и они двинулись дальше, но в свете лампы Фродо видел, что этот человек внимательно смотрит им вслед. Фродо с радостью услышал, как за ними захлопнулись ворота. Он старался понять, почему стражник был так подозрителен: может, кто-нибудь рассказал об отряде хоббитов. Не Гэндальф ли? Он мог приехать, пока они пробирались через лес и могильники. Но что-то во взгляде и в голосе стражника заставило его чувствовать беспокойство.

Человек некоторое время смотрел вслед хоббитам, потом вернулся на свое место. Как только он повернулся спиной, темная фигура отделилась от стены у ворот и растаяла во тьме деревенской улицы.

Хоббиты миновали некрутой подъем, проехали мимо нескольких отдельных домиков и направились к гостинице. Дома казались им большими и странными. Сэм посмотрел на гостиницу с ее тремя этажами и множеством окон и почувствовал, как его сердце сжимается. Он представил себе встречу с гигантами выше деревьев и с существами, еще более ужасными, во время путешествия, но в этот момент он был слишком полон впечатлениями первой встречи с людьми и их высокими домами. Он представил себе черных лошадей, стоявших оседланными в тени гостиничного двора, и черных всадников, всматривающихся в окна верхнего этажа.

— Мы ведь не остановимся здесь на ночь, сэр? — воскликнул он. — Здесь живут хоббиты, и почему бы не попроситься к кому-нибудь из них на ночлег? Там мы чувствовали бы себя как дома…

— Что плохого в гостинице? — удивился Фродо. — Том Бомбадил советовал остановиться в ней. Наверное, внутри в ней хорошо.

Даже снаружи гостиница казалась приятным домом для привычного глаза. Она выходила фасадом на дорогу, два ее флигеля уходили назад, частично скрываясь за невысоким склоном холма, так что сзади окна второго этажа оказывались на уровне земли. Широкая арка вела во двор, расположенный между флигелями. Слева от арки видна была большая дверь, к которой вело нескольких ступеней. Дверь была открыта, и оттуда вырывался свет. Над аркой висел фонарь, а над ним — большая вывеска: толстый белый пони, вставший на задние ноги. Над дверью большими буквами было написано: «Гарцующий пони Лавра Наркисса». Во многих окнах, за занавесями горел свет.

Когда они остановились в нерешительности у двери, кто-то внутри начал петь веселую песню, и к ней присоединился звонкий хор радостных голосов. Хоббиты некоторое время прислушивались в эти ободряющие звуки, затем спешились. Песня кончилась, послышался взрыв смеха и аплодисменты.

Хоббиты ввели своих пони под арку, оставили их здесь во дворе и поднялись на ступеньки. Фродо шел впереди и едва не столкнулся с коротким толстым человеком с лысой головой и красным лицом. На человеке был белый фартук: он выскочил из одной двери и устремился в другую, неся поднос, уставленный кружками.