Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 65

Пока Бродяжник отсутствовал, Фродо кратко пересказал Мерри, что произошло после ужина. Мерри все еще читал письмо Гэндальфа, когда вернулись Бродяжник и Боб.

— Ну, господа, — сказал Боб, — я собрал белье и сунул под валик на каждой постели и сделал имитацию вашей головы на валике, мастер Тор… Накручинс, сэр, — добавил он с улыбкой.

Пин засмеялся.

— Очень хорошо! — сказал он. — Но что же будет, когда они поймут обман?

— Посмотрим, — сказал Бродяжник. — Будем надеяться, что мы удержим крепость до утра.

— Доброй ночи вам всем, — сказал Боб и вышел, чтобы принять участие в дежурстве у двери.

Они сложили тюки и мешки на полу гостиной. Придвинули низкий стол к двери и закрыли окно. Выглянув в окно, Фродо увидел, что ночь ясная. Серп (Большая Медведица) ярко сверкал над холмом Бри. Фродо закрыл тяжелые внутренние ставни и задернул занавес. Бродяжник погасил огонь в очаге и задул все свечи.

Хоббиты легли на свои одеяла, ногами к очагу: но Бродяжник уселся в кресле у двери. Они немного поговорили, так как у Мерри нашлось еще несколько вопросов.

— Прыгнул на Луну! — хихикнул Мерри, заворачиваясь в одеяло. — Какая нелепость, Фродо! Жаль, что я не видел. Этот случай будет обсуждаться в Пригорье еще сотню лет.

— Надеюсь, — согласился Бродяжник.

Все замолчали и хоббиты один за другим уснули.

11. КЛИНОК ВО ТЬМЕ

Когда они готовились ко сну в гостинице Пригорья, тьма легла на Бакленд: туман потянул с низин и с берегов рек. Дом в Крикхэллоу стоял молча. Фетти Болдер осторожно открыл дверь и выглянул. Весь день в нем нарастало чувство ужаса, и он не мог ни работать, ни отдыхать: в ночном воздухе нависла угроза. Когда он смотрел во тьму, под деревьями двинулась темная тень, и ворота, казалось, открылись сами по себе и тут же беззвучно закрылись. Ужас охватил его. Он отшатнулся и несколько мгновений, дрожа, стоял в прихожей. Затем закрыл дверь на засов.

Стояла глубокая ночь. Послышались звуки лошадиных копыт: кто-то тихо вел лошадей по дороге. У ворот топот смолк, и появились три черные фигуры и, как ночные тени, крадучись двинулись к дому. Одна подошла к двери, две другие к разным сторонам дома за углы. И так они стояли, как тени от камня, а ночь медленно тянулась. Дом и деревья, казалось, ждали, затаив дыхание.

Слабо зашуршали листья, где-то далеко закричал петух. Приближался холодный, предрассветный час. Фигура у двери шевельнулась. Во тьме без луны и звезд сверкнуло обнаженное лезвие, как будто зажгли холодный свет. Раздался удар, мягкий, но тяжелый, и дверь задрожала.

— Откройте, именем Мордора! — произнес тонкий и зловещий голос.

От второго удара дверь поддалась и упала — замок был сломан, во все стороны брызнули щепки. Черные фигуры быстро прошли в дверь.

В этот момент в деревьях поблизости раздался звук рога. Он звенел в ночи, как огонь на вершине холма.

«Вставайте! Ужас! Огонь! Враги! Вставайте!»

Фетти Болдер был вовсе не дурак. Увидев темные фигуры, крадущиеся в саду, он понял, что должен либо бежать, либо погибнуть. И он бежал — через черный ход, через сад и поле. Добравшись до ближайшего дома более чем в миле, он без сил упал у порога.

— Нет! Нет! Нет! — закричал он. — Не я! У меня его нет!

Прошло некоторое время, прежде чем кто-нибудь смог понять, что он говорит. Наконец, соседи поняли, что в Бакленде враги, что произошло вторжение чужаков из старого леса. Больше они не теряли времени.

Ужас! Огонь! Враги!

Звучал рог тревоги — в Бакленде не слышали его уже свыше ста лет, с тех пор, как в свирепую зиму, когда замерзла Брендивайн, напали белые волки.

Вставайте! Вставайте!

Где-то далеко послышался ответный звук рога. Тревога распространялась.

Черные фигуры отпрянули от дома. Один из них уронил при этом плащ хоббита. На дороге послышался топот копыт, перешедший в галоп, он прогремел во тьме. Везде вокруг Крикхэллоу раздавались звуки рога, слышались крики и топот. Но Черные Всадники как буря пронеслись через северные ворота. Пусть трубят маленькие человечки! Саурон займется ими позже. А пока у них другое поручение: теперь они знают, что дом пуст и Кольца в нем нет. Они проскакали мимо охраны ворот и исчезли из Удела.

Среди ночи Фродо вдруг проснулся от глубокого сна, как будто какой-то звук или чье-то присутствие обеспокоило его. Он увидел, что Бродяжник настороженно сидит в кресле: глаза его сверкали от огня, который вновь был разожжен в очаге и пылал ярко. Но он не двигался.

Вскоре Фродо снова уснул, но его сну вновь помешали звуки ветра и топот копыт. Ветер, казалось, кружил вокруг дома и сотрясал его, а где-то далеко он услышал звук рога. Он открыл глаза и услышал крик петуха во дворе гостиницы. Бродяжник отбросил занавес и со стуком открыл ставни. В комнату ворвался первый бледный свет дня, а через открытое окно струился холодный воздух.

Когда Бродяжник разбудил всех, они направились в спальни. Заглянув туда, они обрадовались, что последовали совету Бродяжниках: окна были раскрыты, ставни свисали и занавеси были сорваны, постели смяты и перевернуты, подголовные валики искорежены и разбросаны по полу, а коричневый матрас, изображавший Фродо, разорван на кусочки.

Бродяжник немедленно отправился за хозяином. Бедный мастер Наркисс выглядел сонно и испугано. Он едва сомкнул глаза за всю ночь (как он сказал), но не слышал ни звука.

— Никогда ничего подобного не случалось за всю мою жизнь! — воскликнул он, в ужасе поднимая руки. — Гости не могут спать в своих постелях, столько добра испорчено! К чему мы идем?

— Такие времена, — сказал Бродяжник. — Но когда вы избавитесь от нас, вас оставят в покое. Мы уходим немедленно. Не забудьте о завтраке: глоток воды и кусок хлеба — и этого вполне достаточно. За несколько минут мы должны упаковаться.

Мастер Наркисс торопливо отправился проверить, готовы ли пони, и принести им «глоток и кусок». Но очень скоро он вновь появился в отчаянии. Пони исчезли! Ночью кто-то открыл двери конюшен, и животные ушли: не только пони Мерри, но и все остальные лошади и пони.

Фродо был сражен этой новостью: как они смогут достичь Ривенделла пешком, преследуемые конными врагами? С таким же успехом они могут надеяться добраться до луны. Бродяжник некоторое время сидел молча, глядя на хоббитов, как бы взвешивая про себя их силы и храбрость.