Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 67

— Яблоки для ходьбы и трубка для отдыха, — прокомментировал он это. — Но, мне известно, я вскоре утрачу и то и другое.

Хоббиты не обращали внимания на зевак, глядевших на них из дверей и окон, сидящих у стен и стоявших у изгороди, мимо которых они проходили. Но когда они приближались к воротам, Фродо заметил мрачный дом за плотной изгородью — последний дом в поселке. В одном из окон он заметил желтое лицо с хитрыми косоглазыми глазами, лицо немедленно исчезло.

— Вот где прячется южанин! — проговорил он тихо. — Он очень похож на орка.

Из-за изгороди на них смотрел другой человек. У него были густые черные брови и темные презрительные глаза, его большой рот кривился в усмешке. Он курил короткую черную трубку. Когда они приблизились, он вынул трубку изо рта и сплюнул.

— Привет, длинноногий! — сказал он. — Раненько уходишь. Нашел наконец друзей?

Бродяжник кивнул, но ничего не сказал.

— Доброе утро, мои молчаливые друзья! — продолжал тот. — Надеюсь, вы знаете, кто идет с вами. Бродяжник, Ударь-В-Ничто! Хотя я знаю и другие его имена, не такие приятные. Будьте осторожны по ночам! А вы, Сэмми, не обижайте моего бедного старого пони! Тьфу!

Он опять сплюнул.

Сэм быстро обернулся.

— А вы, Ферни, уберите свое наглое лицо пока его не изуродовали. — Быстрым, как молния движением, он швырнул яблоко. Билл не успел увернуться, и из-за изгороди послышались проклятья.

— Жаль, хорошее было яблоко! — с сожалением сказал Сэм и двинулся дальше.

Наконец они вышли за пределы поселка и эскорт из детей и зевак, сопровождавший их, вскоре распался. Уставшие зрители повернули к южным воротам. Несколько миль путники двигались по дороге. Она свернула налево, огибая холм Бри, и дальше начала быстро опускаться в лесистую местность… Слева от себя они увидели дома и хоббичьи норы Стэддла на пологом юго-восточном склоне холма: внизу, в глубокой лощине, к северу от дороги, там где находился Комб, поднимались клочья тумана. Арчет не был виден из-за деревьев.

Спустившись немного по дороге и оставив позади высокий коричневый холм Пригорья, они свернули на узкую тропу, ведущую к северу.

— Здесь мы начнем скрываться, — сказал Бродяжник.

— Надеюсь, не «прямой путь», — сказал в ответ Сэм. — Наш последний «прямой путь» через лес чуть не привел к катастрофе.

— Да, но тогда с вами не было меня, — засмеялся Бродяжник. — Мои пути, короткие и длинные, всегда верны. — Он бросил взгляд вверх и вниз по дороге. Никого не было, и он быстро повел отряд по лесистой долине.

Его план, насколько они могли понять без знания местности, заключался в том, чтобы вначале направиться к Арчету, но потом отклониться вправо, миновав Арчет с востока, а затем по прямой идти через дикую местность к Заверти. Таким образом, если все пойдет хорошо, они минуют большую петлю дороги, которая отклоняется к югу, чтобы избежать Комариных болот. Но, конечно, им самим придется пройти через эти болота, и то, что рассказал им о болотах Бродяжник, было не очень ободряющим.

Пока, однако, путешествие не было неприятным. В сущности, если бы не тревожные события прошлой ночи, они, наверное, наслаждались бы этим путешествием. Солнце светило ярко, но жары не было. Деревья в долине все еще сохраняли листву самых разных расцветок и стояли мирные и прекрасные. Бродяжник вел компанию, выбирая дорогу среди множества пересекающихся троп. Предоставленные самим себе, они сразу же заблудились бы. Чтобы сбить со следа преследователей, Бродяжник вел их со множеством поворотов и даже возвратом на прежний путь.

— Билл Ферни, несомненно, следил за тем, где мы оставим дорогу, — сказал он, — хотя не думаю, чтобы он сам пошел за нами. Он хорошо знает местность, но со мной ему не справиться. Я боюсь только, что он расскажет другим. Если они решат, что мы идем в Арчет, тем лучше.

То ли из-за искусства Бродяжника, то ли из-за другой причины, но они никого не видели и не слышали никаких звуков живых существ в течении всего дня. Не встречались ни двуногие, за исключением птиц, ни четвероногие, за исключением лисицы и нескольких белок. На следующий день они начали свое путешествие прямо на восток. Все по-прежнему было спокойно и мирно. На третий день после выхода из Пригорья, они пришли в Четвуд. С того момента, как они свернули с дороги, местность постоянно понижалась, и теперь они оказались на широкой равнине. Теперь они находились далеко от земли Бри, в местности, лишенной всяких дорог, поблизости от Комариных болот.

Почва стала влажной, местами болотистой. Тут и там виднелись лужи и омуты, широкие полосы тростника и камыша, полные разнообразных птиц. Теперь им приходилось идти осторожно и тщательно выбирать путь, чтобы и не промочить ноги, и не отклониться от нужного направления. Вначале они продвигались довольно быстро, но чем дальше, тем все более медленным и опасным становился их путь. Болота были предательскими, и в них не было постоянных троп. Даже рейнджеры ходили туда лишь изредка, и Бродяжнику нелегко было вести отряд. Их начали мучить комары, и в воздухе было полно мелких насекомых, забиравшихся им за рукава, за воротники и в волосы.

— Меня едят живьем! — кричал Пин. — Комариное болото! Вот уж правильное название!

— Что они едят, когда здесь нет хоббитов? — спросил Сэм, расчесывая шею.

Они провели ужасный день в неприятной и одинокой местности. Лагерь их был сырым, холодным и неудобным, а укусы насекомых не давали им уснуть. Какие-то отвратительные животные охотились в тростниках и среди кочек, и их крики напоминали злое скрипение огромных сверчков. Их были тысячи, и они заполняли все вокруг своим пик-брик, брик-пик, всю ночь напролет отчего хоббиты чуть не сошли с ума.

Следующий день, четвертый, был немногим лучше, а ночь так же ужасна, хотя болота остались позади, но пикбрикоры (так Сэм назвал этих животных) все еще преследовали их.

Фродо лежал, уставший, но неспособный уснуть, и ему показалось, что где-то далеко на восточном горизонте показался свет: он вспыхивал и погасал много раз. Это не был рассвет, до него оставалось еще много часов.

— Что это за свет? — спросил он у Бродяжника, который, проснувшись, встал и смотрел вперед, в ночь.