Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 86

— Это, — сказал Элронд, поворачиваясь к Гэндальфу, — Боромир, человек с юга. Он прибыл сегодня утром и просит совета. Я же просил его присутствовать, потому что он здесь получит ответы на свои вопросы.

Не все, о чем говорилось и что обсуждалось на Совете, нужно пересказывать. Многое было сказано о событиях в мире, особенно на юге и землях к востоку от гор. Фродо слышал об этом многое, но рассказ Глоина был новым для него, и когда гном заговорил, он слушал его внимательно. Очевидно, несмотря на занятость великолепными работами, сердца гномов Одинокой Горы были обеспокоены.

— Много лет назад, — сказал Глоин, — тень беспокойства легла на наш народ. Откуда она пришла, мы вначале не могли понять. По секрету передавались слова: говорили, что мы закрылись в ограниченном пространстве, а в широком мире можно найти большие богатства и великолепие. Некоторые говорили о Мории: о подземельях, сделанных трудами отцов, в нашем языке они называются Казад-Дум, утверждали, что сейчас мы достаточно сильны, чтобы вернуться туда.

Глоин вздохнул.

— Мория! Мория! Чудо северного мира! Слишком глубоко мы зарылись там и разбудили Огненное Лихо. Долго лежали пустыми ее обширные дворцы после бегства детей Дьюрина. Теперь мы вновь говорили о ней с желанием, но в то же время со страхом: ни один гном не осмеливался пройти в двери Казад-Дума на протяжении жизни многих королей, ни один, кроме Трора, да и тот погиб. Наконец, однако, Балин, послушался шепчущих и решил идти: и хотя Дейн дал разрешение очень неохотно, Балин взял с собой Ори и Оина и многих других гномов, и они отправились на юг.

Это было почти тридцать лет назад. Некоторое время мы получали от них известия, и новости казались хорошими: в сообщениях говорилось, что они достигли Мории и начали там большие работы. Затем наступило молчание, и с тех пор из Мории не пришло ни слова.

Примерно с год назад к Дейну прибыл вестник, но не из Мории, а из Мордора. Ночью всадник вызвал Дейна. Великий Саурон, так он сказал, желает дружить с нами. За это он даст нам Кольца, как давал когда-то. Всадник расспрашивал о хоббитах — кто они и где живут.

— Ибо Саурон знает, — сказал он, — что одного из хоббитов вы в свое время знавали.

Мы были сильно обеспокоены и не дали никакого ответа. А он понизил голос, как бы желая смягчить его. «Как свидетельство вашей дружбы, Саурон просит, — сказал он, — чтобы вы отыскали этого вора — таковы были его слова, — и отобрали у него, силой или добровольно, маленькое Кольцо, украденное им. Это всего лишь каприз Саурона и доказательство вашей доброй воли. Найдите его, и три Кольца, которыми в древности владели короли гномов, снова будут вашими, вашим будет и королевство Мория. Сообщите только сведения об этом воре — где он сейчас живет, — и получите большую награду и дружбу повелителя. Если откажетесь, скоро пожалеете об этом. Вы отказываетесь?»

Последние слова его напоминали свист змеи, и все стоявшие рядом содрогнулись, но Дейн сказал: «Я не говорю ни „да“, ни „нет“. Я должен обдумать сообщение и понять, что скрывается под его прекрасной наружностью».

«Обдумывайте, но не слишком долго», — был ответ.

«Сколько времени я буду думать, это мое дело», — заметил Дейн.

«Пока», — сказал всадник и отъехал в темноту.

Тяжелыми были сердца наших вождей этой ночью. Не нужно было вслушиваться в слова посланника, чтобы расслышать в них угрозу и обман. Мы знали силу Мордора и то, что ее характер не изменился: много раз в прошлом Мордор предавал нас. Дважды возвращался вестник и не получал ответа. В третий и в последний раз, как он это отметил, он сказал, что вернется в конце года.

Тогда я был послан Дейном, чтобы предупредить Бильбо, что за ним охотится враг, и узнать, если возможно, почему это враг так желает это Кольцо. Нам нужен также совет Элронда. Тень растет и приближается. Мы узнали, что вестники приезжали также к королю Брэнду в Дейл и что король испуган этим. Мы опасаемся, что он может уступить. К тому же на его восточных границах собирается война. Если мы не ответим, враг может двинуть подвластных ему людей на короля Брэнда и на Дейна.

— Вы хорошо сделали, что пришли, — сказал Элронд. — Сегодня вы услышите достаточно, чтобы понять цели врага. Вам ничего не остается делать, только сопротивляться — с надеждой или без нее. Но вы не останетесь в одиночестве. Вы узнаете, что ваша тревога — лишь часть тревоги всего западного мира. Кольцо! Что нам делать с Кольцом, величайшим из колец, «капризом» Саурона? Это главный вопрос, который мы должны решить.

Именно для этого вы созваны сюда. Созваны, сказал я, хотя никто не знал вас, странников из отдаленных земель. Вы пришли сюда и встретились здесь, в это мгновение времени. Это может показаться случайностью. Но это не так. Так предназначено, что именно мы, и никто другой, должны держать совет, как победить зло в мире.

Мы будем открыто говорить о том, что было скрыто для всех, кроме немногих, до этого дня. И вначале, чтобы все могли понять, в чем заключена опасность, должно быть рассказано сказание о Кольце с самого начала и до сегодняшнего дня. Я начну это сказание, а другие закончат.

Все слушали, а Элронд своим ясным голосом рассказывал о Сауроне и о Кольцах Власти, которые были выплавлены давным-давно, во второй эпохе мира. Некоторые из присутствующих знали часть этого сказания, но полностью не знал никто, и множество глаз с ужасом устремлялось на Элронда, когда он рассказывал об эльфийских кузнецах Эрегиона и их дружбе с Морией, об их страсти к знаниям, из-за чего Саурон и заманил их в ловушку. Ибо тогда он не проявлял открыто своей злой сущности, и они приняли его помощь и стали могучими в своем мастерстве, а он в это время узнал их секреты, и предал их, и тайно выплавил в горном огне Кольцо, чтобы быть их господином. Но Келебримбор разгадал его намерения и спрятал сделанные им три Кольца, после этого была война, и земля лежала опустевшей, а ворота Мории закрылись.

Через все последующие годы выискивал он след Колец, но все подробности сказания о Кольце, как их изложил Элронд, здесь невозможно изложить. Ибо это долгая история, полная деяний великих и ужасных. И прежде чем Элронд кончил, солнце высоко поднялось на небе, и утро закончилось.