Магия взгляда. Часть 1: Руни - Юрьева Ирина - Страница 77

— Ребенок шести-семи лет не бывает настолько надменным. Не связан ли мальчик с Эногаранэ?

Эногаране — Черный Дух и исконный Враг Матери, что заперт в Магме, но вечно стремится вернуться в людской мир… Чем больше страданий в Гальдоре, тем крепче Эногаранэ… Ужас, боль, разрушение нравственных норм, надругательство над тем, что свято в глазах человечества — “пища” Черного Духа.

Гордыня — его вековечный исток. Отделяя себя от других, презирая весь мир, человек открывает дорогу Эногаранэ. Призывая его в свое тело, не видит, что он лишь игрушка для Духа. Хранитель должен уметь распознать, кто способен призвать Черный Дух для его воплощения, и помешать.

Эрлу сразу понравился камень в рукояти ножа.

— Дай сюда, я хочу посмотреть! — заявил он, и тон не понравился Норту.

— Нет, нож не игрушка, — ответил он Эрлу.

Если бы мальчик затопал ногами и начал кричать, угрожать или просто капризничать, Норт бы нормально воспринял такую истерику. Он понимал, что ребенок, привыкший к тому, что отец и старший брат балуют «малыша», не привык себя контролировать.

Но Эрл не выплеснул гнев. Он всерьез обозлился на этот отказ и замкнулся. Ребенок замолчал на весь день, не желая общаться с Хранителем. Норт старался привлечь внимание мальчика, вызвать его интерес, но тот просто не видел усилий Хранителя.

— Не будем ссориться, — вечером мягко сказал ему Норт, убедившись, что Эрл не уступит. — Я дам тебе нож, но потом. И я даже расскажу тебе сказку, когда ты захочешь уснуть.

Норт думал, что Эрл будет рад помириться, но мальчик так странно взглянул на Хранителя, что Норту стало неловко.

— Эрл понял, что я лицемерю! Он чувствует, что не понравился мне, как не нравился раньше другим. Галар может его защитить, но не сможет заставить людей полюбить Эрла. Даже мое обещание сказки для сна и охотничий нож — не знак дружбы, а просто приманка. Предлог для начала ночных испытаний… М мальчик почувствовал правду, — пронеслось в голове Норта.

— Не нужно сказок, дай нож, — посмотрев ему прямо в глаза, сказал Эрл.

— Хорошо. А ты слышал, что камни способны влиять…

Норт старался увлечь рассказом, и это ему удалось.

Поначалу все шло хорошо. Эрл легко погрузился в магический транс.

— Ты не сможешь проснуться, пока я тебе не велю! Ты забудешь все то, что случится с тобой, — говорил Норт. — Возьми нож на шнурке и надень его.

Мальчик исполнил приказ с удовольствием. То, что случилось потом, Норт всегда вспоминал с содроганием. Камень начал темнеть и синеть, наполняясь яркими искрами. Даже простой человек ощутил бы присутствие Силы, способной смести все вокруг.

— Неужели в нем Сила лесянок? — подумал Хранитель. — Не верю… Ребенок, наделенный такой сверхъестественной Мощью и одержимый гордыней… Который не может прощать… И, наверно, не может любить… Идеальный объект для явления Черного Духа?

Норт смог тогда побороть суеверный страх, вызванный Эрлом. Он создал три блока. Хранитель расщепил связь сознания мальчика с инстинктом действия, быстро поставил преграду на пути волевого напора и заблокировал память, парализуя способность использовать Силу. Теперь Эрл не мог к ней прибегнуть.

— Надеюсь, что ты никогда не узнаешь о собственной Мощи! — подумал Норт.

Оставалось, проникнув в сознание мальчика, выяснить, связан ли этот ребенок с Эногаранэ.

Очень скоро Хранитель вздохнул с облегчением, честно признав, что ошибся. Следов Духа не было, но Норт открыл, кроме Силы, еще ряд особых способностей. Это смутило. Норт честно признался себе, что время, когда он мечтал постигать тайны новых, еще неизведанных чар, ушло в прошлое.

На протяжении двух веков исполняя лишь повседневный набор дел Хранителя, Норт постепенно привык: экстремальных ситуаций не будет. Приход ребенка, наделенного Силой, пугал.

— Эрл пока что не делает зла. Он упрям и не хочет считаться с другими? Я это могу изменить. Ему только семь лет. Эрлу нужно внушить, что он такой же, как все. Он ничем не лучше других… Хорошо, что пока вспышки Силы непонятны ему самому. Мои блоки удержат ее! Но что будет, если их все-таки снимут? — раздумывал Норт. — Тогда, если мальчик захочет, он выжжет весь Гальдорхейм… Значит, выход один: сделать так, чтобы это вообще не пришло ему в голову! Мальчику нужно учиться понимать и прощать, ощущать боль других, как свою…

Норт не знал, как он будет воспитывать Эрла. Он лишь понимал: если Кодекс Хранителей или заветы Великой Матери не смогут стать для ребенка естественной нормой, Эрл будет смертельно опасен.

Норт старался, как мог. Результаты были прекрасными, лучше, чем он полагал. Эрл, столкнувшись с физической болью людей, ощутив их страдания, сразу увлекся воздействием трав. Потом, уже освоив азы врачевания, начал возиться со свитками. Выучив древний язык Гальдорхейма, он стал читать книги, надеясь понять, как устроен мир. Но вскоре Норт сделал все, чтобы пригасить интерес к древним свиткам.

Норт понял, что это опасно, когда Эрл принес ему текст “Вызывания краша”, как он перевел заголовок старинного текста, где речь шла о камне с налетом ржавчины.

— О чем здесь речь? — спросил Норт, постаравшись не выдать огромное чувство тревоги, которая вдруг охватило его.

— Я пока разобрал лишь начало. Написано, что этот камень зовет из глубин Магмы птиц и вселяет в людские тела, — сказал Эрл и добавил. — По-моему, чушь!

— Молодец! Большинство из «магических практик», дошедших до нас — результат суеверий и больных фантазий безумцев, мечтавших о власти. Только старые сплетницы верят всему, что услышат, — поддержал его Норт, ощутив облегчение.

Мальчик не понял того, что прочел. В старом свитке речь шла не о птицах, в которых вселяются сущности низшего мира. Отсутствие гласных заставило Эрла неверно прочесть текст, подставив название птицы на место Кэо-Аэршэ, одного из синонимов имени Черного Духа, Эногаранэ. Потом Норт не раз думал, что эти названья похожи.

— Возможно, что люди, не зная, в чем разница между Эногаранэ и другими духами из Преисподней, назвали одним из его имен сущность, которая входит в птиц… А потом сами забыли, что краш — вариант от Кэо-Аэршэ, — приходило на ум.

Норт не знал, прав ли он, но похожесть названий пришлась очень кстати. Тот свиток, который прочел Эрл, содержал очень древний обряд вызывания Черного Духа из Магмы в реальный мир. В тот же вечер Норт сжег страшный текст.

Время шло. Норт совершенно забыл о своих опасениях, связанных с Эрлом. Он любил его, как своего сына.

Норту не нравилось, что Галар учит Эрла сражаться, но он не мог воспрепятствовать этому. Тот поначалу, как каждый нормальный мальчишка, увлекся оружием, но очень скоро остыл. Недовольство Норта, который всегда говорил, что нормальные люди решают проблемы словами, а не смертоубийством, сыграло свою роль. Эрл забросил меч.

Норт открыл ему тайну земных пертов, как-то взяв Эрла с собой.

— Понимаешь, Хранитель сильнее обычных людей, но ведь я не пытаюсь использовать власть над мистической Силой во вред остальным! — говорил он ему. — Наделенные Мощью в ответе за слабых!

Эрл только согласно кивал. Он давно думал так же. Норт верил, что справился с главной задачей своей жизни.

Появление Руни всерьез испугало Хранителя. Он сразу почувствовал: Эрл и лесянка полюбят друг друга.

— Это обернется бедой! — говорил себе Норт. — Если двое, наделенные Силой, окажутся вместе, кого они смогут родить? Только монстра, который, удвоив Силу родителей, станет чудовищем! Дочка, рожденная Руни от Эрла… Об этом страшно подумать! А талисман? Он способен разрушить мои блоки, вскрыть потаенную Силу…

Теперь Норт жалел, что открыл Эрлу практику пертов Хранителей. Раньше он видел в нем лишь наблюдателя, но камень Руни не только мог снять блоки Норта со скрытой в нем Силы, он мог дать реальную власть.

— Если Эрл ощутит, что способен менять мир, то сможет ли он оставаться таким, как сейчас? — раздумывал Норт. — Не начнет ли опять презирать окружающих?