Ключ к пониманию произрастания растений и человеческой жизни - ЮЛИУС ФРИТС Х. - Страница 25

25

Можно поставить еще иной вопрос: зачем проделывать этот окольный путь через природу, чтобы узнать что-то о человеке? Разве нет более прямых путей?

Своеобразие человеческой жизни – в той мере, в какой речь идет о внутренней жизни – состоит в том, что она имеет в себе нечто беспорядочно текучее и на первый взгляд бесформенное. Но если исходить из таких строгих и относительно простых отношений, какие являют планеты и какие практически лежат в основе человеческой жизни, то можно будет обрести настоящий порядок и различие. А если, кроме того, еще выработать умение видеть, изучая жизнь растений, то научишься различать формы и в человеческой жизни.

Современное мировоззрение во всех областях, в том числе и в психологической, страдает от страсти к анатомическому рассмотрению явлений. И подобно тому, как с помощью морфологии, то есть учения о формах, открываешь в мире растений совсем другие законы, нежели с помощью анатомии, то есть расчленения, так и в психологии. Здесь тоже следовало бы достигать морфологии. Но это возможно, только исходя из определенных типов, как это мы сделали здесь, строя формы с помощью точной фантазии и постоянно сверяя их с действительностью. Следовательно, и здесь также надо применять художественные способности. Хотя типы представлены в действительной жизни, они никогда не обнаруживаются в чистой форме. Если хочешь выявить чистые типы, их нужно выстроить самому.

И. В. Гете

МЕТАМОРФОЗ РАСТЕНИЙ

Ты смущена, подруга, смешеньем тысячекратнымЭтих, заполнивших сад, густо растущих цветов;Множеству ты внимала имен, в твой слух беспрестанноДиким звучаньем они входят – одно за другим.Образы все – и подобны, и каждый от прочего все жеРазнится: в их кругу тайный заложен закон,Скрыта загадка святая. О, если бы мог я любимойВ проникновенных словах тайну немедля открыть!Пусть наблюдает теперь, как исподволь, мало-помалуВверх растение шло, цвет образуя и плод.Произрастает оно из семян, лишь тихие недраПлодотворящей земли в жизнь отпускают его,Чтобы лучам светила, святого в извечном движенье,Вверить нежнейший состав листьев, начавших расти.Скромно сила спала в семенах; и прообраз начальный,Замкнут в себе, лежал, под оболочкой согбен.Корень, лист и росток бесцветны и полуразвиты;Так незаметную жизнь холит сухое зерно,Пухнет, кверху стремясь, доверясь благостной влаге,Вот внезапно встает из окружающей тьмы.С виду прост еще появленья первого облик, Так означает себя между растений дитя.Вскоре затем пробившись, дальнейший побег обновляет,Узел к узлу выводя, образ, возникший сперва.Все ж он неодинаков; родится, разнообразноСкроен – видишь ли ты, – каждый дальнейший листок:Шире, либо зубчатей, раздельней в конце или в долях, Сросшись, гнездились досель в органе нижнем они.Определенное так выступает впервой совершенство,Коим у многих пород милая изумлена.В частых жилках, в зубцах, на тучно упитанной плоти,Кажется, пышный побег волен расти без конца.Здесь-то люгучей рукой сложенье сдержит природа,Чтоб к совершенству его нежно направить потом.Меньше соку она по суженным гонит сосудам,Нежность хлопочущих сил формой запечатлена.Медленно ток от краев развитых прочь отступает,Жилка у черенка обрисовалась полней.Но, безлиствен и скор, вздымается стебель нежнейший Образ дивный возник, взоры влекущий к себе.Вкруг кольцом один к другому расположилсяВ большем иль меньшем числе листиков сходственных стройПлотная, вкруг оси, образуется чашечка тайно,Выпустит венчик цветной, жаждая высшей красы.Так природа цветет в высоком полном явленье,Член за членом творя в строгой чреде степеней.Снова ты в изумленье, когда над постройкой из листьевРазнообразных встает, зыблясь на стебле, цветок.Роскошь, однако, хранит зарок творенья другого:Да, окрашенный лист чует Всевышнего длань.Вот сжимается он проворно; нежнейшие формыСилятся парно расти, чтоб сочетаться затем.Друг подле друга стоят в обнимку нежные пары,Много строится их перед святым алтарем.Резвый парит Гимен, и дивные благоуханья,Густо и сладко струясь, все оживляют вокруг.Пухнут врозь теперь ростки, несметные счетом,Бережно в чреве сокрыв плод набухающий свой.3десь замыкает природа кольцо из сил вековечных,Но приобщиться спешит новое тотчас к нему,Так что крепкая цепь до скончания века продлится,В целом все оживит так же, как всякую частьВзор, любимая, кинь теперь на пестрые сонмы, Их мелькание впредь с толку тебя не собьет.Каждое нынче растенье твердит о вечных законах,Внятней и внятней с тобой каждый цветок говорит.Если ж твой взор искушен в письменах священных богини,Их ты признаешь везде и в измененных чертах.Робко ль ползет червячок, деловито ль бабочка вьется,Сменит ли сам человек образ, каким наделен.О, припомни тогда, как первый зародыш знакомстваВырос невидимо в нас, милым обычаем став,Как в глубинах душевных окрепшая дружба раскрылась,Как, наконец, Амур создал цветы и плодыВспомни, как в разных чертах, раскрывшись тихо, природаПоочередно дала образы чувствам живым.Радуйся также и дню настоящему! Близко святаяНаша любовь к плоду высшему – общности чувств,Общности взглядов, чтобы, в воззренье, согласном и стройном,Связь упрочив, чета мир высочайший нашла.[8]

1798