Владычица Ночи: Дитя Смерти - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 38

Не скажу, что Калисто, а потом и Священная все переврали, но значительно приукрасили и добавили божественного смысла – факт. Эдакая шаткая грань между правдой и ложью. Калисто всегда хорошо умела на ней балансировать.

Памятуя о пройденных испытаниях, меня постоянно пытались накормить. В конце-концов пришлось сказать, что я решила поститься во славу Артемиды до самых празднеств. Подействовало. Но зато пару раз за это время мою келью посещали жрицы для "душеочистительных бесед". По моей инициативе. Так что свой голод я утоляла. Жрицы тоже, вроде бы, оставались не в накладе. Во всяком случае все живы-здоровы. Конечно, немного кощунственно, но что поделать? Уриэль весьма живописно описал мне, что будет, если я перестану питаться. Потом я сама почти испытала эти "прелести" – по вине того же Уриэля – это хуже чем смерть. Ты становишься настоящим животным, алчущим крови любой ценой.

Так, незаметно, пролетели дни до праздника Артемиды. Я была дома! От одной этой мысли сердце мое было готово выпрыгнуть из груди. Здесь мои сестры… Жрицы рассказывали, что храму каждый день приходит кто-нибудь из моей бывшей сотни, из каковой в живых осталось чуть более половины. Но ко мне никого не пускали, так что им приходилось довольствоваться лишь словами жриц.

Царицу за эти дни я видела лишь дважды – и то ей пришлось пойти на немыслимые уловки, да и сами встречи длились не более пары минут. Я не знала, какими станут наши отношения после Испытания, старалась не думать об этом, но сейчас она сияла, я видела ее радость.

Глава 29.

Наконец, настал день праздника Артемиды. Но торжественная часть обошлась без меня, как и большая часть празднества. В это время меня готовили к Испытанию. Сначала купанье в священных водах Фермодонта, во время которого я ощущала себя лошадью среди конюхов. Меня мыли, скребли, отчищали, и все это с храмовыми песнопениями. Меня даже какими-то благовониями окурили, от которых я едва не расчихалась.

После купания перешли к одеванию: простые сандалии и простой снежно-белый хитон. Вот и все. Почти точный наряд эфебки. Если я достойно выдержу испытание, то меня облачат в воинский наряд амазонки, а если нет… Тогда уже будет все равно.

Когда я была готова, со мной пожелала говорить Священная. Она объяснила мне еще некоторые правила и тонкости Испытания, что растянулось еще почти на час, но я слушала в вполуха, так как уже знала это. Страха перед Испытанием я не испытывала, разве что небольшое волнение.

Наконец, Эйра решила, что я готова, и меня в процессии из жриц, возглавляемой самой Священной, повели к амфитеатру. Там издревле проводились состязания и посвящение эфебок. Это ровная площадка длинной в стадию и шириной в полстадии, которую окружали деревья – древние и могучие. Под ними и располагались трибуны. Так что даже в жаркий зной зрители находились в спасительной тени.

Сейчас на трибунах не было свободных мест. Еще бы! Такое событие! Если нечто подобное и случалось, то очень редко. Даже учениц паннория привели, чуть ли не козлятниц[5]. Их сразу можно было отличить по одинаковым голубым хитонам. Станут эфебками – получат белый.

Проскользнув по ребятне взглядом, я отыскала царицу. Конечно же, она сидела в первом ряду, на лучшем месте, другое – по правую руку от нее, пустовало. Его предстояло занять Священной.

Как и положено царице, Калисто выглядела блистательно и величественно. Длинный алый хитон с золотым поясом и застежками, и рубиновая тиара в волосах. На ее лице отражалась значимость момента, но стоило нашим взглядам пересечься, как в них на миг показалась тревога. Я улыбнулась ей, но меня уже вели дальше.

Священная взошла на помост, так, чтобы ее видели все присутствующие. Я встала за ее спиной, а жрицы – за мной. Эйра воздела руки к небу, призывая к молчанию, и почти сразу над амфитеатром повисла звенящая тишина. Тогда Священная заговорила.

– Возлюбленные дочери Фермоскиры! Прежде чем мы вознесем хвалу Артемиде и совершим жертвоприношения, мы должны узнать волю светлоокой богини: примет ли она обратно в лоно Фермоскиры одну из своих дочерей, – Верховная Жрица выждала паузу, давая затихнуть гулу, и продолжила, – Все вы уже знаете, что преодолев суровые лишения, вернулась, плененная пять лет назад, Мелета, которую все мы считали умершей. По воле пресветлой Артемиды, она вернулась от самых аидовых врат.

Но плен и рабство очернили ее. Дабы очиститься и снова стать нашей сестрой, Мелета должна пройти Испытание Десяти. Выдержав его, она докажет, что по воле Артемиды возвратилась к нам, дабы в суровую годину вновь сражаться с нами плечом к плечу. Да свершиться воля Артемиды!

Амфитеатр потонул в одобрительном гуле, и на сей раз толпу удалось успокоить не сразу. Когда вновь стало относительно тихо, Эйра провозгласила:

– Приведите участниц испытания!

Возле помоста выстроились десять амазонок разного возраста. По заведенной традиции отбирались трое лучших эфебок, трое лучших царских амазонок, трое лучших храмовых, и одна – лучшая из лучших. Раньше этот титул принадлежал мне.

Я с нескрываемым интересом разглядывала своих противниц. Так вот кого сейчас в Фермоскире считают лучшими! К вящей радости я не обнаружила среди них знакомых лиц, соратниц по оружию из своей сотни.

Бою вовсе не обязательно продолжаться до смерти, только до того, пока одна из соперниц не признает своего поражения. Но нельзя исключать вероятность несчастного случая.

Главная опасность заключается в том, что сначала ты сражаешься с эфебками, потом с храмовыми, царскими, и под конец с лучшей. Она вступает в бой со свежими силами, а ты уже довольно измотана. Но, так как я теперь не совсем человек, сил у меня гораздо больше, так что есть очень высокие шансы пройти Испытание.

Бой предстоял кулачный, так что никакого оружия и одежды иметь не полагалось. Поэтому все мои противницы уже разделись. Я проделала то же. Хитон и сандалии упали наземь. Для пущей сложности разрешалось натереться маслом. Все, больше ничего. Прозвучал трубный гул рога – сигнал начала Испытания.

Первой моей противницей стала рослая эфебка с развитой мускулатурой. Но она излишне полагалась на свою физическую силу. Горячая, как большинство эфебок, она недооценила опытного воина. Первым же ударом я едва не переломала ей ребра, лишив возможности дышать на некоторое время. Она могла лишь ловить ртом воздух.

Так что ей пришлось выбыть из Испытания, но в него тотчас вступила следующая эфебка, но так же скоро выбила с вывихнутой рукой. Последняя продержалась немногим дольше. Теперь настала очередь опытных воительниц, которые до этого жадно следили за поединками, подмечая мою манеру боя. Но это не слишком им помогло.

Я стала не только сильнее, но и проворнее. Могла двигаться быстрее, чем человеческий глаз увидит движение. Их удары были точны, но мои оказывались точнее. Да, все-таки их удары достигали цели, и не так редко, как хотелось бы, но большой боли не причиняли. Если оружие могло меня ранить, то для простых человеческих рук это стало проблематично. Мое тело осталось мягким и гибким, но по прочности походило на мрамор. Большинство ударов я попросту не замечала, а мои соперницы одна за другой покидали поле боя.

Часа через два после начала Испытания против меня вышла последняя амазонка. Ее звали Антисса. Не слишком высокая, но жилистая и ловкая. Узлы мускулов перекатывались под бронзовой от загара кожей. Волосы светлые, собранные в хвост. Нос с горбинкой, высокие скулы и пронзительные серые глаза, и в этих глазах светились ум и хитрость. Действительно серьезный противник. Она мне сразу понравилась. Но сейчас было не до симпатий.

Мы сцепились в рукопашной. Тут выяснился еще один неприятный момент: масло, которым я обмазалась, уже все стерлось о моих противниц, а то и о землю, а Антисса еще была свеженькая. Так что пару раз ей удалось меня повалить. Один раз она даже села на меня верхом, думая, что из этого захвата мне не вырваться. Ну-ну. Я встала вместе с ней, и потом перебросила Антиссу через голову. Пошатываясь, она попыталась встать, но теперь я была сверху.

5

Козлятницы – девочки от 0 до 5 лет, прозванные так за то, что их вскармливают козьим молоком.