Владычица Ночи: Дитя Смерти - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 63

И все-таки Мюриэль нашла в себе силы ударить еще раз. На сей раз удар был рассеянным, как сотни ножей, и у Уриэля получилось отразить лишь часть из них. Другая часть достигла цели. Его грудь разукрасили многочисленные глубокие раны, представшие на всеобщее обозрение, так как рубашка вампира окончательно обратилась в клочья. Озлобленный болью, которая заставила припасть его на одно колено, Уриэль рванул остатки ткани и отбросил их прочь.

Одновременно с этим он направил свою ярость на Мюриэль. Та едва не захлебнулась хлынувшей горлом кровью, и рухнула на колени. Тело вздрагивало от невидимых ударов, и то тут, то там появлялись кровавые полосы. Вампирша попыталась подняться, но тут же рухнула снова. Ее губы превратились в тонкую линию из-за сдерживаемого крика.

У Шерри из горла вырвался беззвучный крик. Наблюдать за происходящим было свыше ее сил. Она рванулась к кругу, но Менестрес удержала ее, тихо сказав:

– Держись! Тебе все равно не преодолеть круг, он может лишь покалечить тебя.

И тут же, совсем рядом, Шерри услышала уже ставший таким знакомым голос:

– Неправда! Ты сможешь преодолеть круг, если не убоишься. Мюриэль погибает, разве ты не видишь? Она умрет, и Уриэль сможет творить бесчинства. Погибнут многие. Но ты можешь предотвратить это. Используй тот самый последний шанс! Используй Косу.

Шерри хотелось заткнуть уши. А Мюриэль тем временем уже оставила попытки встать. Кровь истекала из нее редкими толчками.

– Используй шанс, или она умрет! Используй! Используй! – не умолкал голос, становясь лишь настойчивее.

Уриэль вскинул руки, намереваясь нанести последний удар, и на его груди что-то мерцнуло золотом.

– Печать ангела! – воскликнула Менестрес, на секунду выпустив Шерри.

Этого оказалось достаточно. Расширенные от ужаса глаза девушки следили за Мюриэль, которая медленно оседала наземь. А голос продолжал убеждать. И Шерри послушалась.

Она, вырвавшись из рук королевы, вскинул руку в призывном жесте. Тут же, не смея ослушаться зова, Коса Смерти легла в ее ладонь. Дальше время словно потекло гораздо медленнее. Уж слишком многое происходило.

Измученное тело Мюриэль коснулось земли, а Шерри медленно стала разворачивать Косу лезвием к себе. Менестрес обернулась к ней и увидела за спиной девушки едва заметную полупрозрачную крылатую фигуру. Ее намеренья стали ясны, как день, и королева воскликнула:

– Шерри, нет! Не делай этого! Ты погубишь себя! – вампирша понимала, что даже ее скорости не хватит, чтобы остановить свою подопечную. Она видела, что взгляд девушки как затуманенный.

Внезапно взор Шерри прояснился, а на лбу вспыхнул знак Таната. И две вещи произошли одновременно. За спиной Шерри появилась мрачная фигура в плаще с ног до головы, которая положила руку на плечо крылатому существу и дернула его на себя. В тоже время свистнуло лезвие Косы Шерри и тихонько, будто играючи, скользнуло по крылатой фигуре. Она рассыпалась в прах снопом золотых искр. А Шерри уже поудобнее перехватила Косу и метнула ее в сторону Уриэля.

Коса прошла сквозь защитный круг, как горячий нож сквозь масло, и тот просто лопнул, как мыльный пузырь. Не замедлившись ни на миг, древнее оружие прошило Уриэля насквозь, и тут же снова оказалось в руках Шерри.

Поверженный вампир рухнул наземь кучкой праха, которую подхватил ветер. Шерри была уже возле Мюриэль. Вампирша еще находилась в сознании, хотя ее раны ужасали. По щеке девушки скатилась одинокая слеза. Но Шерри тотчас взяла себя в руки. Она простерла Косу Смерти над возлюбленной и что-то тихо забормотала.

Коса осветилась лиловым светом и окутала им Мюриэль. Но то было не дыханье смерти, а жизни. Шерри исцеляла, и раны вампирши затягивались прямо на глазах, пока не осталось ни одной царапины.

– И все-таки такой исход несколько неожиданен, – раздался рядом с Менестрес ровный голос Таната.

– Они возложили на Уриэля ангельскую печать. Подумать только! – возмутилась королева, перекинувшись со Смертью взглядом. Они оба стояли в длиннополых плащах

– Вампир с ангельской печатью… – протянул Танат. – Неужели они надеялись, что Шерри просто покончит с собой?

В это время полностью излеченная Мюриэль открыла глаза и медленно, словно опасаясь рассыпаться, встала на ноги. Она посмотрела на Шерри, которая походила сейчас на валькирию: волосы развеваются, во лбу еще сияет знак, глаза горят призрачным огнем, и сказала:

– Ты все-таки вмешалась.

– Ага, – только и смогла ответить девушка. Даже сейчас она как-то умудрялась выглядеть безобидной.

Глава 48.

Мюриэль собиралась еще что-то сказать, но внезапно все звуки растворились в каком-то нарастающем гуле. Будто играли сотни труб. Поднялся жуткий ветер, едва не сбивающий с ног, но его природа не имела ничего общего с естественной. И все-таки через этот гул как-то прорвался негромкой голос Менестрес:

– Неужели это воинство…

Конец фразы унес ветер, но внезапно все стихло. Тишина стала столь абсолютной, что травинка пошевелиться боялась. И в этой тишине взрезались небеса. Белоснежные фигуры спускались на землю, сияя чистым светом. Ангелы. Десятки, если не сотни ангелов. Во главе этой небесной когорты находились трое: черноволосый, красноволосый и златоволосый. Волосы у всех длинные, а у красноволосого еще и вьющиеся. Сложение у всех без единого изъяна, лица прекрасны и суровы. За спинами огромные крылья.

Эти трое опустились прямо перед Танатом, Шерри и вампирами. Их лица не выдавали никаких эмоций. Холодные и бесстрастные.

– Архангелы, – хмыкнула Менестрес.

Антуан не смог скрыть удивления. А Танат заметил:

– Михаил, Азраил и Метатрон собственной персоной.

Светловолосый обменялся взглядом со Смертью. Глаза архангела были такие же золотые, как и волосы. И, если приглядеться, в глубине зрачка можно было различить серебряный крест. До всех донесся глубокий громовой голос, который невозможно было не услышать, говори он хоть шепотом:

– Да, это мы.

– Зачем пожаловали? – не слишком-то вежливо поинтересовалась Менестрес, чем весьма обескуражила ангельскую братию. Но за свою долгую жизнь ей довелось видеть и не такое.

Вновь заговорил Метатрон своим странным голосом:

– Мы пришли за ней, – он указал на Шерри. – Она нарушила договор!

– Ну, это как посмотреть, – возразила королева вампиров.

– Договор ясно указывает, что если дитя Смерти поставит под угрозу…

– Я знаю текст, – перебила его Менестрес.

– Можем даже освежить его в вашей памяти, – добавил Танат, взмахнув рукой.

Тотчас прямо в воздухе развернулся полупрозрачный папирус с горящими алыми буквами. Даже не буквами, а, скорее, иероглифами. Текст был составлен на языке более древнем, чем древнеегипетский. На исконном языке вампиров.

– Не нужно мне напоминать о том, что я сам написал! – отмахнулся Метатрон. – Факт остается фактом: договор был нарушен!

– Когда и как? – потребовал ответа Танат. А на вопрос, заданный таким тоном, нельзя было не ответить. Может, у Смерти и не такой шикарный душеспасительный голос, как у божьего посланника, но силы внушения ему не занимать, ибо в нем ощутимо чувствовалось дыханье вечности. Хладной и незыблемой.

Так что нет ничего удивительного, что архангелов слегка передернуло, а Метатрон поспешил ответить:

– Твоя дочь – угроза для всех. Только что она убила двоих. Убила без причины, потеряв контроль над своей силой! Она убила одного из нас! Архангела! – от его голоса душа уже не сжималась, а просто старалась отлететь подальше. Еще бы, Глас Божий!

– Не стоит испытывать на нас свой голос, – невозмутимо заметил Танат. – И я не потреплю беспочвенных обвинений. Моя дочь не виновата. Все убийства оправданы.

– Как может быть оправдано убийство архангела? Образца святости! – патетически воскликнул Метатрон.

– Ой ли? – вскинула бровь Менестрес. – По-моему ваши "светлые помыслы" не мешало бы еще осветлить. Вы первые начали вести нечестную игру.