Проклятие лорда Фаула - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 115

— Вот это прекрасно. Прекрасно. Лучше, чем было обещано. Все они здесь. Все маленькие лорды, и слабенькие Стражи Крови, и люди. Готовьтесь к искоренению, — он начал смеяться, но закашлялся. — Искоренить их! — прошипел он, справившись с собой. — Искоренить их могуществом. — Он издал какой-то звук, похожий на звук костей в горле. — Могущество! Слабенькие лорды! Могучий Друл. Лучше, чем было обещано.

Протхолл пристально посмотрел на пещерника. Отдав свой посох Морэму, он сделал шаг к ложу вместе с Тьювором. Он стоял, выпрямившись, лицо его было спокойным и ясным. После долгих лет самоотречения его глаза никогда не моргали и не вспыхивали. Красные глаза Друла, наоборот, были ослаблены бесчисленными пресыщениями, присущими власти. Когда Высокий Лорд заговорил, даже его старческий голос звучал повелительно и внушительно. Он тихо сказал:

— Оставь это, Друл Камневый Червь. Слушай меня. Посох Закона тебе не принадлежит. Он сделан не для тебя. Его сила может быть использована только в интересах здоровья Страны. Отдай его мне.

Кавинант сделал движение, чтобы присоединиться к Высокому Лорду.

Он чувствовал, что ему необходимо быть возле Посоха.

Но Друл лишь пробормотал:

— Власть? Отдать? Никогда!

Губы его продолжали двигаться, словно он обдумывал секретные планы.

Протхолл снова настойчиво сказал:

— Подчинись. Для своей же пользы. Неужели ты враг себе? Эта власть предназначена не для тебя. Отдай мне Посох, и я постараюсь тебе помочь. Но это предложение оскорбило Друла.

— Помочь? — прокашлял он. — Глупец! Я — Лорд Друл. Повелитель!

Луна моя. Власть моя. Ты мой. Я могу искоренять. Старый человек — маленький лорд. Я позволяю тебе жить, чтобы ты веселил меня. Помочь? Нет, танцуй. Танцуй для Лорда Друла, — он угрожающе помахал Посохом. — Рассмеши меня. И я позволю тебе жить.

Протхолл словно бы вырос и сказал тоном приказа:

— Друл Камневый Червь, освободи Посох.

Он приблизился на шаг. Рывком, похожим на истерические конвульсии, Друл занес Посох для удара.

Протхолл рванулся вперед, пытаясь остановить его. Но Тьювор первым подскочил к пещернику и схватился за конец Посоха.

Истекая слюной от ярости, Друл ткнул металлическим наконечником Посоха в тело Тьювора. Вспыхнул кровавый свет. В то же время плоть первого знака стала прозрачной. Отряд видел, как его кости горят внутри, словно сухие палки. Потом он упал, откинувшись назад, прямо на руки Кавинанта.

Вес его тела был слишком велик, чтобы Неверящий мог его удержать.

Под этой ношей он опустился на каменный пол, не выпуская Тьювора. Протхолл ухватился за Посох обеими руками, чтобы не дать Друлу ударить его. Они боролись за обладание им, пытаясь вырвать друг у друга. Борьба казалась безнадежной для Протхолла. Несмотря на дряхлость, Друл сохранил часть силы пещерника. И у него была власть над Посохом. А Протхолл был стар.

Держа Тьювора в объятиях, Кавинант не мог ничего сделать.

— Помоги ему! — крикнул он Морэму. — Его убьют!

Но Лорд Морэм повернулся спиной к Протхоллу. Он опустился на колени рядом с Кавинантом, чтобы посмотреть, не сможет ли он помочь Тьювору. Осматривая его, он хрипло сказал:

— Друл пытается управлять Посохом с помощью зла. Высокий Лорд может спеть более сильную песню, чем эта.

Кавинант в ужасе крикнул:

— Его убьют. Ты должен помочь ему!

— Помочь? — Глаза Морэма опасно сверкнули. Боль и сдерживаемая ярость сделали его голос резче, когда он сказал:

— Он не одобрил бы моей помощи. Он — Высокий Лорд. Вопреки моей клятве… — у него на миг перехватило дыхание от сдерживаемой страсти. — Я бы искоренил Друла.

Он использовал выражение Друла — искоренять — с какой-то ноткой отчаяния, заставившей Кавинанта промолчать.

Тяжело дыша, Кавинант следил за поединком Высокого Лорда. Его ужасала опасность, подстерегавшая обоих Лордов, и та цена, которую они готовы были заплатить.

Потом битва закипела вокруг него. Пещерники с разных сторон устремились в Кирил Френдор. Вероятно, Друл был способен послать мысленный приказ и его охрана ответила. Первые силы, достигшие пещеры, были невелики, но этого было достаточно, чтобы весь отряд вступил в бой. Только Морэм не присоединился к ним. Он стоял на коленях возле Кавинанта и гладил лицо Тьювора, словно зрелище умирающего Стража приковало его к месту.

Надрывно крича сквозь лязг оружия, Кеан приказал своим воинам образовать оборонительное кольцо вокруг Друла и Лордов. Потери и усталость не прошли бесследно для Дозора, но стойкий Кеан вел себя так, словно служба Лордам сделала его невосприимчивым к усталости. Его Дозор сражался и наносил удары, вдохновляемый его ободряющими криками.

Возрастающая опасность вызвала у Кавинанта приступ головокружения, Протхолл и Друл продолжали свой ужасный поединок. Умирающий Тьювор лежал у ног Кавинанта. И Кавинант ничего не мог поделать, не мог никому помочь. Вскоре все пути к отступлению будут отрезаны, и все их усилия окажутся напрасными.

Он не предполагал, что его сделка может иметь такой финал.

Друл теснил Протхолла.

— Танцуй! — бушевал он.

Тьювор вздрогнул, его глаза открылись. Кавинант оторвал взгляд от Протхолла. Губы Тьювора зашевелились, но он не произнес ни звука. Морэм пытался успокоить его.

— Не бойся. Это зло будет восприниматься с ужасом везде, где ценится доверие.

Но Тьювор не сводил глаз с Кавинанта, и наконец ему удалось прошептать всего одно слово:

— Веришь?

Все его тело напряглось от усилий, но Кавинант не знал, что он просит — то ли обещания, то ли приговора.

И, все еще неверящий, ответил. Он не мог отказать Стражу Крови, не мог отвергнуть мольбу такой беззаветной верности. Слово застряло у него в горле, но он все же сказал:

— Да.

Тьювор снова содрогнулся и умер с тихим стоном, словно оборвалась струна его клятвы. Кавинант обнял его за плечи и слегка встряхнул — ответа не было.

Друл тем временем уже заставил Протхолла встать на колени и сгибал Высокого Лорда назад, чтобы сломить его. В беспомощности и ярости Кавинант закричал:

— Морэм!

Лорд кивнул и поднялся на ноги. Но он не напал на Друла. Держа свой посох над головой, он протрубил таким мощным голосом, что тот прорезал шум битвы:

— Меленкурион абафа! Дьюрок минас милл кабаал!

Его посох от одного конца до другого вспыхнул ослепительным пламенем. Сила этих слов подбросила Друла и заставила сделать шаг назад.

Протхолл поднялся на ноги.

В Кирил Френдор ворвались новые силы пещерников. Кеана и его Дозор оттеснили к самому ложу. Наконец Морэм пришел к ним на помощь. Его посох яростно пылал, когда он вступил в бой. Рядом с ним сражались словно дьяволы Стражи Крови, ветром проносясь среди пещерников и нанося такие молниеносные удары, что эти существа, пытаясь нанести ответный удар, попадали друг в друга.

Но защитники Друла продолжали прибывать, вливаясь в пещеру.

Отряд начал тонуть во все возрастающем кровопролитии.

Потом Протхолл крикнул сквозь лязг битвы:

— Он у меня. Луна свободна.

Он торжествующе стоял на ложе Друла, высоко подняв Посох Закона.

Друл лежал у его ног, всхлипывая, словно кусок разбитой скалы. Между спазмами горя пещерник хныкал:

— Отдай его. Он мне нужнее.

Это зрелище вселило ужас в пещерников. Они отпрянули назад, прижавшись к стенам пещеры.

Получив передышку, Кеан и его воины повернулись к Протхоллу и приветствовали его хором. Голоса их были хриплыми и усталыми, но они ликовали, видя победу Высокого Лорда, словно он спас будущее Страны.

Тем временем мерцающие сталактиты Кирил Френдор продолжали свою игру света над головой. Кавинант быстро взглянул на свое кольцо. Оно по-прежнему сияло кровавым светом. Луна, возможно, и была свободной. Он свободен не был. Прежде чем кто-то успел пошевелиться, новый звук обрушился на них. Сначала он был тихим, но, постепенно усиливаясь, наконец заполнил всю пещеру, как будто обрушился потолок. Это был смех — смех Лорда Фаула, пульсирующий ликованием и бесконечной ненавистью. Он сделал их плоть тяжелой и, казалось, отделил ее от их собственного сердцебиения и дыхания. Пока он парализовывал их, они были беспомощны. Даже Протхолл стоял неподвижно. Несмотря на свою победу, он казался старым и дряхлым, а его взгляд был каким-то отсутствующим, словно он смотрел на свой собственный гроб. И Кавинант, которому был знаком этот смех, не мог ему противостоять. Но Лорд Морэм первый пришел в себя. Вскочив на ложе Друла, он взмахнул посохом над головой так, что воздух загудел, и голубые молнии взметнулись вверх, к скоплениям сталактитов. — Покажись нам, Презирающий! — крикнул он. — Если ты так уверен, давай встретимся лицом к лицу! Или ты боишься испытать свою судьбу?