Магия взгляда. Часть 2: Ливтрасир - Юрьева Ирина - Страница 11

— Ты тоже на себя не похож! Ты начал думать, я — жить. Ты утратил, а я приобрел… — равнодушно и как-то устало заметил Эрл.

В тоне не было ни превосходства, ни снисхождения, словно он лишь констатировал факт, но такая бесстрастность задела сильнее открытой издевки.

— Когда-то ты мало ценил внешний блеск! — усмехнулся Орм.

— Тот Эрл погиб. Он остался в развалинах замка.

— А как ты…

Орм очень хотел бы спросить, как Эрл спасся, как выбрался из-под обломков, однако тот словно не понял вопрос.

— Агенор принимает любого, кто чем-то не похож на других. Я сумел доказать, что я нужен им. Там меня любят, мне верят. Для них я не Выродок, а равный им.

— Им? Кому? — спросил Орм. — Ливтрасиру? Тем детям, которые там взбунтовались?

— Не только.

— Зачем ты приехал сюда?

Вопрос был слишком прям, но Орм понял, что больше не может гадать, что здесь нужно тому, кого все посчитали погибшим. Эрл раньше не лгал. Орм надеялся, что он ответит ему откровенно, однако ошибся.

— Ты знаешь. Ты же читал, что писал Ливтрасир? — с непонятной насмешкой спросил его Эрл. — Я успел повторить это несколько раз… Агенору нужен союз с гальдорхеймскими вирдами. Если “Служба” сумеет опять захватить Агенор, наделенные Силой погибнут. Однако, укрывшись в Гальдоре, они смогут выжить. Взамен разрешения жить здесь они вам помогут за ваше короткое лето взрастить здесь такой урожай, о котором в Гальдоре не смели мечтать. Если ты полагаешь, что сделка возможна, я готов обсудить договор. Я пробуду здесь несколько дней и надеюсь, что времени хватит.

— Ты лжешь! Маги там, в Агеноре, способны на все, “Служба” вас не пугает! Ответь: ты приехал за ней? Договор — лишь предлог! Ведь тебе нужна Руни? Я прав? — хотел выкрикнуть Орм, но смолчал. Он боялся, что эта догадка, облекшись в слова, станет правдой.

— Свельд знала, чем это закончится! Будь проклят день, когда прибыл гонец! — думал Орм, возвращаясь к себе.

Он твердил, что боится лишиться не Руни, а редкого Дара, который способен сберечь ему замок и жизнь, что он хочет быть вместе со Свельд, что мечтает о дочери. Но Орм уже понимал, что Судьба, сделав резкий виток, вновь вернула его в старый круг безнадежных страстей. Появление Эрла опять пробудило его ревность, снова заставило…

— Нет! Я не дам! Не дам Руни разрушить мне жизнь! — повторял он, жалея, что время не повернуть.

“Если бы я узнал, что посланник — Эрл, я бы мог попытаться начать все сначала… За месяц случается всякое… Есть семьи вирдов, где жены по несколько лет не рожают, и вдруг… Почему же я сам, добровольно, отрекся от супружеских прав? Почему я решил, что уже ничего не изменишь? Жди Руни ребенка, она бы уже не ушла! А теперь слишком поздно…” — подумал Орм, зная, что он согласится терпеть равнодушие Руни, мириться с ее отвращением, если она будет рядом. Ему нужны обе: и Руни, и Свельд.

Но, проклиная нежданный приезд Эрла, Орм все же был благодарен Судьбе, снявшей груз с его совести. Он слишком долго терзался раскаяньем за свой нелепый приказ, данный Фланну, который и так стоил жизни троим, неповинным ни в чем.

Руни встретилась с Эрлом уже через час. Услыхав, что приехал посланец, она, как хозяйка, спустилась в центральную залу, желая его поприветствовать. Орм, понимая, что вряд ли изменит хоть что-то, узнав, что жена пошла к гостю, сам тут же бросился в залу. Он видел, как Руни вошла, как спокойно обратилась к послу Агенора с приветствием, как вдруг, умолкнув, отпрянула, словно не веря глазам.

Лицо Эрла осталось бесстрастным. Ни жеста, ни взгляда, ни полунамека, который сказал бы о прошлом, напомнил о чувстве, когда-то связавшем их. Несколько вежливых фраз и поклон… Точно так же он вел бы себя с совершенно чужой ему женщиной, ставшей женой Победителя.

Руни опомнилась быстро, намного быстрее, чем Орм мог подумать. Она потушила внезапную вспышку эмоций, замкнулась и начала разговор ни о чем.

— Она словно читает на память фрагменты какого-то текста! — подумал Орм.

Эрл не стремился нарушить условия странной игры, отвечая ей тем же. Набор пустых фраз, не несущих ни мысли, ни чувства, напомнил бессмысленный шелест дождя, перестук капель, тихо стучащих в окно.

— Может, их равнодушие — маска, прикрытие для диалога, который мне просто не слышен? Они ведь умеют общаться без слов! — на минуту пришло ему в голову, но Орм отбросил свою мысль.

Ему было трудно поверить, что Руни способна так тонко скрывать настоящие чувства. Об Эрле Орм не пытался судить, понимая, что просто не знает его.

— И ее! — вдруг подумал он с чувством отчаянья. — Разве я знаю, что Руни действительно нужно? Я просто хочу быть с ней… Как же она хороша!

В длинном платье из белого шелка с большими цветами, расшитыми розовым бисером и перламутром, в атласной безрукавке-накидке, отделанной бледно-сиреневым бархатом, Руни казалась на удивление нежной и хрупкой.

— Как узкая тонкая льдинка, блестящая в ярком луче, — почему-то подумал он, вновь ощутив всплеск дурманящей горечи.

Строгость прически, затянутой сетью из витых шнуров, разукрашенных жемчугом… Трепет длинных серег… Удивительно бледная кожа в глубоком вырезе платья… Мерцающий взгляд… Странный холод неведомой бездны, загадка, несущая муку… Блеск льда, совершенно лишенный привычной людской теплоты…

Орм вошел, и лесянка, заметив его, прервала разговор.

— Орм, мы думали, что Эрл погиб. Как приятно узнать, что он жив! — с непонятной насмешкой, несвойственной ей, иронично сказала она.

— И я рад убедиться, что Руни довольна своей новой жизнью! — мгновенно поддержал ее Эрл, удивительно точно скопировав гамму эмоций слов Руни.

— Как будто тяжелый серебряный шар, метко посланный в угол, и тут же отбитый, — невольно подумал Орм. — Что же у них за игра?

Еще несколько фраз в том же тоне… Любой уже мог бы почувствовать, что между Руни и Эрлом не все так спокойно, как оба хотят показать. Слово за слово… Только присутствие Орма и правила светской беседы давали им силы слегка пригасить непонятный конфликт, но язвительность, чувство обиды, ирония были слышны в каждой реплике Руни, которая вдруг начала проявлять непривычную нежность к законному мужу.

— Что с ней? Я ни разу не смог пробудить в ней хотя бы простой интерес! Она сделала так, что любая попытка ее приласкать заставляла меня вновь и вновь вспоминать, что я сделал когда-то и чувствовать, что я мерзавец и скот, а сейчас… Сейчас можно подумать, что Руни действительно любит меня! — думал Орм.

«Может, Руни, поняв, что Эрл жив, по-другому посмотрит на наш брак и сможет простить?” — промелькнуло в мозгу, отозвавшись и сладкой, и тягостной болью забытой мечты.

Орм не видел, как Свельд появилась у входа… Как, глядя на Руни, застыла, вцепившись в косяк… Как ловила ее каждый взгляд, каждый жест, обращенный к нему… Как ушла, не решившись войти…

Неизвестно, заметил ли Эрл Свельд и что он подумал о ней, только Руни все видела, но не пошла за сестрой, продолжая беседу с мужчинами. И лишь когда весь запас общих фраз был исчерпан, она поднялась.

— Вам, наверное, нужно о многом друг другу сказать, — с непонятной улыбкой сказала она, глядя Эрлу в глаза. — Я уйду.

— Я не смею удерживать вас. У хозяйки достаточно дел, — с церемонным поклоном и странной усмешкой ответил ей Эрл.

Руни вышла, и братья остались вдвоем. Почему-то им стало неловко. Никто не решался начать разговор.

— А где Свельд? — наконец спросил Эрл, чтобы как-то нарушить молчание.

— Здесь, — ответил Орм, вдруг ощутив, что не хочет о ней говорить с Эрлом. — Здесь, у нас в замке.

— Она не решилась расстаться с сестрой?

— А тебе что за дело?

Эрл с легкой насмешкой взглянул на него:

— Просто так.

Очень скоро он тоже ушел. Оказавшись один, Орм почувствовал, что он растерян. Он был рад и как-то встревожен. Надежда манила, пугала, влекла и терзала…