Война Иллеарта - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 97

Искрящийся мягкий голос смягчал суровость его вида, но глаза его мягкими не были. Из-под белых бровей струился серебряный свет от глазных яблок без зрачков или радужной оболочки, и его быстро бросаемые взгляды имели силу физических ударов. Продолжая напевать припев своей песни, он подошел к Лорду Морэму.

Его пристальный взгляд удерживал Лорда бездвижимым до тех пор, пока они не стали почти на расстоянии руки друг от друга. Морэм чувствовал себя словно под наблюдением множества глаз. Звучание мелодии продолжалось, и прошло еще некоторое время, прежде чем он осознал, что Защитник Леса обращается к нему, спрашивая: «Кто посмел исполнить мою песню?»

С усилием Лорд Морэм отстранил свой благоговейный страх, чтобы ответить:

— Сиройл Вейлвуд, Защитник Леса и слуга древесного сердца Дремучего Удушителя, пожалуйста, прости мою самонадеянность. Я не намеревался обижать или портить. Но мое дело безотлагательное, превосходящее и страх, и осторожность. Я — Морэм, сын Вариоля, Лорд Совета Ревлстона и защитник Страны в деревьях и скалах. Я ищу в твоих владениях благо, Сиройл Вейлвуд.

— Благо? — Защитник Леса задумался музыкально. — Ты принес огонь к моим деревьям — и теперь просишь благо?! Ты дурак, Морэм, сын Вариоля.

Я не заключаю сделок с людьми. Я не дарую никаких благ ни одному созданию, обладающему лезвием или пламенем. Убирайся!

Он не повысил голос и не сделал свою песню резче, но сила его приказания заставила Морэма вздрогнуть.

— Защитник Леса, послушай меня, — Морэм старался сохранять спокойствие в голосе. — Я использовал этот огонь только затем, чтобы привлечь твое внимание.

Загасив посох, он опустил его на землю и стиснул словно опору против отказа Защитника Леса. — Я Лорд, и я слуга Земной Силы. С тех пор как появились Лорды, все они клялись служить всеми своими силами делу охраны Страны и Леса. Мы любим и гордимся лесами мира, я не сделал никакого вреда этим деревьям — и никогда не сделаю, даже если ты откажешь мне в благе и осудишь Страну на огонь и смерть.

Напевая как бы для самого себя, Сиройл Вейлвуд сказал:

— Я не знаю ничего о Лордах. Они — ничто для меня. Но я знаю людей, смертных.

Ритуал Осквернения не забыт Удушителем.

— Все же послушай меня, Сиройл Вейлвуд, — Морэм отчетливо слышал звуки битвы, идущей за его спиной. Но вспомнил, что учил из истории Всеединого Леса, и остался твердым, спокойным. — Я не прошу блага, которого не могу оплатить. Защитник Леса, я предлагаю тебе Опустошителя.

При слове «Опустошитель» Сиройл Вейлвуд изменился. Влажное сверкающее дуновение его мелодии приобрело модуляцию гнева. Глаза его потемнели, их серебряное свечение предвещало бурю. Туман вытекал из его глазных яблок и струился вверх перед бровями. Но он ничего не сказал, и Морэм продолжил:

— Люди Страны ведут войну против Презирающего, древнего разорителя деревьев. Его огромная армия пригнала нас сюда, и последняя битва бушует сейчас в Кравенхоу. Без твоей помощи мы наверняка будем разбиты. А с нашей смертью Страна станет беззащитной. И тогда разоритель деревьев начнет войну со всеми Лесами — с деревьями прекрасного Анделейна, с сонным Зломрачным Лесом и неугомонным Мшистым. А затем он атакует Удушителя и тебя. Его армию надо уничтожить сейчас.

Защитник Леса остался равнодушным к его призыву. Вместо ответа на него он мрачно напел:

— Ты говорил об Опустошителе.

— Армией, которая нас разрушает, командует Опустошитель, один из трех палачей Всеединого Леса.

— Дай мне приметы того, что ты говоришь правду.

Лорд Морэм не колебался. Хотя область, в которую он вступил, была совершенна неисхоженной, не отмечена ни на каких картах научных дисциплин кроме его собственной интуиции, он ответил незамедлительно: Он — Опустошитель мокша, также именуемый Джеханнум — Душераздиратель. В давно прошедшие века он и туриа, его брат, научили ненависти к деревьям когда-то дружественную к ним Демонмглу. Самадхи, его брат, управлял королем Дориендор Коришева, когда этот безумный король пытался подчинить себе жизнь и смерть Всеединого Леса.

— Опустошитель мокша, — вывел Сиройл Вейлвуд с интонациями угрозы, опасности. — У меня есть особый интерес к Опустошителям.

— Их сила чрезвычайно возросла сейчас. Они разделяют неестественное могущество Камня Иллеарт.

— Это меня не беспокоит, — пропел в ответ Защитник Леса почти грубо. — Но ты предложил Опустошителя мне. Как это может быть сделано, когда даже сейчас он разбивает вас?

Звуки битвы неумолимо приближались, так как Боевая Стража неуклонно оттеснялась назад. С каждым проходящим мгновением Лорд Морэм слышал все меньше боя и все больше резни. И он ощущал за собой тяжелое дыхание вомарка Троя. Со всем своим с трудом сохраняемым спокойствием он ответил:

— Это и есть то благо, о котором я прошу, Сиройл Вейлвуд. Я прошу безопасного прохода для всех моих людей через Дремучий Удушитель. Это благо передаст Опустошителя мокшу в твои руки. Он и вся его армия, все его пещерники и прочие создания, будут твоими. Когда Опустошитель увидит, что мы убежали в Удушитель и не уничтожены при этом, он последует за нами. Он решит, что ты слаб — или что тебя уже нет совсем. Его ненависть к нам и к деревьям приведет его и все его войско в твои владения.

Мгновения, в течение которых Сиройл Вейлвуд размышлял, настойчиво бились в ушах Морэма. Шум битвы, казалось, говорил, что скоро не останется от Боевой Стражи ничего, что спасать. Но Морэм стоял лицом к Защитнику Леса и ждал. Наконец Защитник Леса кивнул. — Это плохая сделка, — пропел он медленно. — Деревья снова должны бороться. Но я готов к этому. Хотя это будет малая цена за мою помощь и за осквернение моей песни.

Воодушевление надежды Морэма вдруг прорезалось страхом, и он обернулся, пытаясь остановить вомарка Троя. Но раньше, чем он успел выкрикнуть предупреждение, Трой пылко сказал:

— Тогда заплачу я! Я согласен платить любую плату! Мою армию режут. Морэм содрогнулся от безвозвратного обещания, хотел попытаться протестовать. Но Защитник Леса спел живо:

— Очень хорошо. Я принимаю твою плату. Ведите вашу армию осторожно среди деревьев. Трой отреагировал моментально. Он развернулся, запрыгнул на спину Мехрила. Какой-то инстинкт руководил им: он садился верхом на ранихина так, как если бы мог видеть. В следующий миг он уже скакал галопом по направлению к битве, крича изо всех сил:

— Отступаем! Отступаем! Сопротивление Боевой Стражи уже сокрушалось, когда он кричал это.

Ряды бойцов были сломаны, твари Душераздирателя кровожадно врывались в них. Более двух третей Боевой Стражи уже пало. Но что-то в приказе Троя оживило бойцов для последнего усилия. Пробиваясь через окружающих их врагов, они поворачивались и убегали.

Неожиданность их бегства открыла короткий разрыв между ними и армией Душераздирателя. Лорд Каллендрилл сразу же бросился расширять этот разрыв. Защищаемый кругом из Стражей Крови, он метал молнии огня, которые падали с грохотом в траву перед фронтом армии врага. Его вспышки приносили мало вреда, но служили причиной колебаний в войсках Опустошителя. Вызвав их замешательство, Лорд последовал за бойцами. Все уцелевшие — едва ли больше чем десять полных Боевых Дозоров — бежали прямо по направлению к Морэму. Увидев, что они идут, Лорд Морэм вышел встретить Троя. Он убедил вомарка слезть со спины Мехрила — было небезопасно ехать верхом под ветвями Леса — взял его за руку и повел по направлению к деревьям. Убегающие воины были почти за их спинами, когда Морэм и Трой шагнули в Дремучий Удушитель.

Сиройл Вейлвуд исчез, но его песня осталась. Она, казалось, ярко отблескивала от каждого листика Леса. Морэм почувствовал, что она ведет его, и слепо последовал за ней. Он слышал, как сзади воины доводят до предела свое изнурение в последнем рывке, устремляясь к убежищу или к смерти. Он слышал, как Кеан прокричал, словно с большого расстояния, что все уцелевшие уже среди деревьев. Но не оглянулся. Песня Защитника Леса очаровывающе уводила его. Сжав руку Трою и пристально всматриваясь вперед, во мрак, он двигался бодрой походкой, куда вела его мелодия. Вместе с Каллендриллом, Троем, Аморин, оставшимися Стражами Крови, всеми ранихинами и более чем четырьмя тысячами воинов, Лорд Морэм двигался через время вне мира и человечества.