Запретное знание. Прыжок в мечту. - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 72

Сразу эту задачу было не решить. Мори полностью занимали текущие обязанности. Кроме того, она должна была делать и то, что приказал ей Ник. Ни времени, ни возможности на что-то другое не оставалось.

Вдруг, словно вынырнув из гиперпространства, перед Мори появился Салага с кружкой кофе и тарелкой с сэндвичами.

– Вектор сказал, – пробормотал юноша, – ты так и не успела ничего поесть. Он прислал тебе это. – Застенчивость сквозила во всей его позе. Когда Мори даже не шелохнулась, он смущенно добавил: – Он спросил разрешения у Мики. Она разрешила.

– Черт возьми, – протянул Скорц, – если бы я знал, что за угрозу взорвать корабль тебе приносят еду на тарелочке, я бы уже давно занялся угрозами.

Рэнсам нервно захихикала.

– Спасибо, – пробормотала Мори, взяв кофе с сэндвичами.

Когда Салага ушел, Мори принялась за еду. Поев, она ожила; в пальцах вновь появилась сила. Через несколько минут Мори уже решала личные проблемы.

Требуемую Микой информацию она вывела на один из больших экранов и ввела команду периодически сменять одни данные другими, чтобы создать видимость работы. На другом экране Мори стала ждать появления данных результата работы поисково-сравнительной программы, которую она запустила, чтобы найти в базе данных «Мечты капитана» аналоги того, что случилось с кораблем в гиперпространстве.

Собственные проблемы Мори стала решать, используя монитор своего рабочего места.

Во-первых, необходимо решить самую простую проблему. Мори без особых трудностей определила, где находится Дэйвис.

Он находился в одной из пассажирских кают, причем от каюты Мори она была третьей по счету. Таким образом, посетить его лично нельзя – за любыми передвижениями ее и Дэйвиса следит компьютер. Кроме того, Ник позаботился, чтобы она не могла покинуть своей каюты. Тем не менее, знание того, где ее сын, успокаивало Мори. Условия, в которых он содержится, могли бы быть и хуже: Ник мог поместить его в одном из катапультируемых модулей «Мечты капитана», которые использовались в качестве спасательных шлюпок. В каюте Дэйвис может, по крайней мере, двигаться, поддерживать личную гигиену, пользоваться всеми удобствами.

Мори по-прежнему не знала, как добраться до Дэйвиса. Мысли о том, как решить эту проблему, угнетали ее страдающий мозг. Чтобы как-то отвлечься, Мори стала изучать электронный журнал связи.

Эта задача оказалась сложнее. Мори должна была изучить журнал так, чтобы об этом не узнали ни Скорц, ни Мика. Кроме того, непосредственные обязанности по-прежнему требовали к себе ее внимания: первый помощник приказала проверить предположение об усталости металла и выяснить, влияет ли эффект растяжения времени и внутреннее напряжение на корпус «Мечты капитана». Некоторые теоретики утверждали, что физический объект, достигший скорости света, теряет свою массу и превращается в свет. Если «Мечта капитана» теряет массу, Мика хотела знать об этом. Однако поисково-сравнительная программа, запущенная Мори, постоянно обращалась к ней с требованием повторного уточнения параметров. Поэтому в течение часа Мори не могла заняться получением необходимой ей информации из системы связи.

Однако по прошествии какого-то времени Мори все-таки получила такую информацию.

С тех пор, как «Мечта капитана» вышла из гиперпространства, Ник отправил только одно сообщение.

Нет, оно не было направлено на Малый Танатос. Оно было направлено ближайшему посту наблюдения.

В послании содержалось требование о помощи.

Ник сообщал о местоположении корабля, направлении его движения и скорости. Он утверждал – без объяснения причин, – что его преследуют корабли Амниона. Он напоминал полиции о невозможности его пленения и требовал выслать ему на выручку эсминец.

Никаких шансов, пробормотала Мори, прочтя сообщение. Если ты думаешь, что ты достоин этого, подумай еще раз. Департамент полиции, скорее всего, хочет утаить вакцину против амнионского мутагена от человечества, поэтому никто из высокопоставленных чиновников этого ведомства не одобрит риск, который взял на себя Ник. Он показал себя с невыгодной стороны, поэтому от него, вероятнее всего, предпочтут избавиться, а не помочь. Таким образом, посланный полицией эсминец надо будет рассматривать скорее как угрозу, а не как помощь.

У Мори словно опустились руки. Она не могла продолжать свои изыскания. Дела Ника с полицией не оставляли ей никаких шансов на то, что Ник разрешит ей поговорить с Дэйвисом. А придумать, как самой добраться до своего сына, она не могла. До конца вахты Мори так и не нашла ответ на вопрос, который интересовал ее больше всего.

Когда Мика вызвала вахту Лит, вместе со всеми пришел и Ник, чтобы сопроводить Мори в каюту.

Огонь в его глазах и натянутая улыбка говорили о его намерениях: не надо было гадать, что означает его плотоядный взгляд и тот многозначительный вид, с которым он похлопал по своему карману. Казалось, слезы сами собой навернулись на глаза, и последние силы оставили Мори. Лишь благодаря зонному имплантату она могла выдерживать прикосновения Саккорсо. Теперь электрод будет использован против нее.

– Надеюсь, она этого достойна, – пробормотал Скорц, чтобы его мог услышать Ник.

– Этого ты никогда не узнаешь, – сурово ответил тот.

На какое-то мгновение к Мори вернулась злость. Нет, она не могла улыбаться Нику или разыграть перед всеми удовлетворение. Верная своему обещанию поддерживать Саккорсо, она лишь смогла сделать в сторону Скорца оскорбительный жест.

Когда она ушла, Карстер и Рэнсам расхохотались в один голос.

Как только Ник покинул мостик, улыбка исчезла с его лица. Он держал Мори за руку так, словно боялся, что она от него вырвется. Поскольку Мори сделать этого не могла, она постаралась убедить себя, что сможет выдержать все, что Саккорсо с ней ни сделает, что ради спасения своего сына она готова находиться под властью Ника точно так же, как она когда-то находилась под властью Энгуса. Однако Мори знала, что обманывает себя.

Наконец они достигли каюты Мори.

– Здесь-то и начинается самое интересное, – прохрипел Ник и толкнул Мори в каюту.

Мори остановилась у койки и обернулась.

Дверь каюты закрылась.

Ник держал пульт управления зонным имплантатом, словно гранату, сжимая его с такой силой, что жилы на руке вздулись.

Возможно, он хочет, чтобы она стала умолять его на коленях.

Но это его проблемы. Без пульта управления имплантатом она не может делать что-то для себя, но она может отказаться подчиняться Нику.

Рука Ника затряслась. Шрамы побелели, как кость. В Саккорсо не осталось ни капли страсти.

Мори, не сводя с него глаз, ждала, когда он взорвется, ждала, когда начнется пытка, которой она уже подвергалась на «Красотке».

– Я рассказывал тебе о женщине, которая использовала меня, – неожиданно проговорил Ник. Его голос дрожал так же, как и его рука.

Мори ждала, затаив дыхание.

– То, что сделала ты, хуже.

Мори выдержала его печальный взгляд. Возможно, ей следовало что-то сказать, но в голову ничего не шло. Она настроила себя не подчиняться Нику.

Саккорсо так сильно сжал пульт, что, казалось, он сейчас треснет. Но Ник так и не тронул ни одной кнопки. Казалось, он был белее своих шрамов. Его губы были похожи на края незаживающей раны.

– Дело в том, – тяжело дыша, продолжал он, – что теперь, когда ты у меня в руках, я тебя не хочу. Я тебя никогда не хотел. Я лишь хотел, чтобы желали меня, – Ник опустил пульт управления в карман. – Можешь быть уверена, я позабочусь о твоем выродке. Он мне нужен. Просто возвратить его Амниону недостаточно. Я хочу, чтобы ты видела, как они будут менять его сущность… Потом, возможно, я отдам им и тебя.

Развернувшись, Ник вышел.

Как только дверь за ним закрылась, индикаторы показали, что Мори заперта.

Дэйвис, о, Дэйвис! Помоги мне!