Запретное знание. Прыжок в мечту. - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 79

Чуть позже, опережая «Мечту капитана» на семь или восемь секунд, огневой вал залпа «Штиля» пронзил то место, где только что находилось скопление статических мин. Прими «Мечта капитана» огонь на себя, от нее не осталось бы и остова – весь корабль рассеялся бы в вакууме.

Однако «Штиль» промахнулся. Огневой вал его залпа, поглощенный взрывом статических мин, даже не появился на экранах «Мечты капитана». Люди Ника так и не узнали, как близко от них пронесся огненный смерч.

Как и хотел Ник, «Штиль» стрелял лишь по изображению его корабля.

К тому времени, когда амнионские сенсоры определили, что «Мечта капитана» ускользнула от них невредимой, она уже была вне пределов досягаемости.

– Что ж, – мрачно заключил Ник, – теперь мы знаем, что намерения у них серьезные.

«Конечно, серьезные, – подумала Мори, по-прежнему не в силах поднять голову. – Серьезные настолько, чтобы уничтожить „Мечту капитана“ ради того, чтобы не дать уйти Дэйвису. Возможно, ей следует выпрямиться в кресле, но зачем? Малый Танатос – тоже пространство Амниона».

Вдруг к Мори подошел Ник.

– Идем. – Ник стал отстегивать ее от кресла. – От тебя здесь никакой пользы. Я отведу тебя в твою каюту

Через некоторое время Мори обнаружила, что держится за шею Ника. Значит, находится в вертикальном положении. Самостоятельно определить, где верх, а где низ, она уже не могла.

Когда они оказались в каюте, Ник посадил Мори на койку и вынул пульт управления зонным имплантатом.

– Я не люблю этого делать, – сказал Ник. Успешно проведенная операция против амнионского корабля воодушевила его, и он хотел поделиться своим воодушевлением с Мори. – Я бы предпочел наблюдать, как ты мучаешься в откате, но не хочу рисковать. Ты можешь сойти с ума. Есть возможность отправить тебя в лазарет и дать дозу «ступора», но этот вариант меня не устраивает, поскольку я не знаю, когда ты мне понадобишься. Лазаретный компьютер не примет команду усыпить тебя на неопределенный период. Таким образом, воздействовать на зонный имплантат – моя единственная возможность.

– Подожди, – прохрипела Мори.

– Что такое? – пророкотал Ник.

Вопрос жизни и смерти. Если позволить Нику убить себя или разбудить гравитационную болезнь, Дэйвису уже не помочь. Амнион теперь не отстанет.

– У тебя в руках передатчик короткого радиуса действия, – сказала Мори, стараясь говорить четко. – Ты не можешь его включить и уйти, прихватив его с собой. Он перестанет действовать, и это меня убьет. Его необходимо оставить здесь.

Казалось, Ник поверил. Что ж, значит, он еще может определять, когда она говорит правду.

– Проклятье, – выругался он, нажимая комбинацию кнопок, отвечающую за введение Мори в бессознательное состояние.

Мори закрыла глаза, повалилась на койку и осталась лежать без движения.

Ник пристегнул Мори к койке, чтобы она не упала при торможении, и немного постоял над ней, видимо, изучая.

– Чертова сука, – пробормотал он и вышел из каюты.

Итак, Ник поверил Мори, поскольку оставил пульт управления в одном из ящиков.

Дрожа всем телом, Мори отстегнула себя от койки и поднялась на ноги.

У нее появился шанс.

И все-таки она им не воспользуется.

Мори пришлось убедить Ника, что все функции ее пульта в рабочем состоянии. Во что бы то ни стало, но Мори должна скрыть от Саккорсо факт того, что она заранее отключила ту функцию, которой он воспользовался. И вообще, как бы страстно она ни желала вновь отдать себя стимулирующей власти зонного имплантата, она должна отказаться.

Мори не стала перепрятывать пульт. Не стала она и пытаться незаметно покинуть каюту. Кораблю предстояло совершить резкое торможение. Мори не знала, когда оно произойдет или сколько будет длиться. Кроме того, она нуждается в отдыхе, так же, как нуждается она в освобождении от привыкания к имплантату. Мори легко нашла пульт и нажала кнопки, отвечающие за погружение в сон.

Таймер Мори устанавливать не стала.

Положив пульт туда, где его оставил Ник, она снова нырнула в койку и успела пристегнуться к ней, прежде чем ее сознание погрузилось в непроглядную тьму.

Дополнительная информация

Акт о преимущественном праве

Акт о преимущественном праве был принят вопреки веским возражениям либеральных политиков на Земле и противодействию местных администраций большинства станций ближнего космоса: Терминус, Сагитариус Анлимитед, Лабораторной, Внешней, Вэлдор Индастриал. Поддержала Акт лишь администрация Рудной станции. За разговорами о необходимости более эффективно контролировать соблюдение законности хорошо просматривалась причина появления этого акта: он переводил Службы безопасности всех станций, кроме Службы безопасности Земли, под юрисдикцию Департамента полиции Концерна рудных компаний.

До появления Акта Службы безопасности станций должны были сотрудничать с полицией, делиться с ней оперативной информацией и оказывать всяческую поддержку ее представителям, когда бы те ни находились на той или иной станции. Но «епархия» полиции начиналась все-таки за пределами контролируемого станциями пространства – там, куда не доставал огонь их оборонительных орудий.

Такое положение вещей было подтверждено Параграфами о полицейской деятельности, согласно которым полиция лишь «борется против пиратства и следит за соблюдением законности в ближнем космосе». Ничего больше ей не предписывалось.

Однако в какой-то период Параграфы стали прочитываться иначе, и «ничего больше» превратилось в «ничего меньше». В частности, ни одна акция против пиратства не предпринималась без учета угрозы со стороны Амниона. Поскольку штат, ресурсы и намерения полиции все увеличивались, стала расширяться и ее деятельность. Вскоре полиция должна была защищать ближний космос от любой угрозы.

Постепенно такая интерпретация Параграфов стала доминирующей, и появление Акта о преимущественном праве оказалось почти неизбежным. Для того чтобы «бороться против пиратства и следить за соблюдением законности в ближнем космосе», полиция должна была расширить свою деятельность и выйти как на новый внутренний рубеж (со станциями ближнего космоса, где, в силу сложившихся обстоятельств, большинство преступников готовили свои преступления), так и на новый внешний рубеж (с Амнионом).

Несмотря на сильную оппозицию, растянувшую прохождение Акта о преимущественном праве на несколько лет, существовали факторы, которые все же способствовали его принятию.

Во-первых, возрастал страх перед Амнионом.

Во-вторых, обострялись проблемы, связанные с пиратством.

Кроме того, появилось сомнение в безупречности Службы безопасности станций. Породило его дело Термопайла (которое вела администрация Рудной станции), внешне так безобидно закрывшееся, но имевшее пугающую подоплеку. Служба безопасности Рудной, по-видимому, воспользовалась услугами опасного пирата для того, чтобы поймать другого, не менее опасного, что едва не закончилось весьма печально для самой станции. Ей просто повезло. Использование Службой безопасности в своей работе преступников безответственно и опасно. Помимо прочего, Служба безопасности Рудной – в силу большой удаленности этой станции – не имела оперативной связи с Землей, следовательно, ею было тяжело управлять, а, значит, и трудно доверять.

Находясь перед выбором между незапятнанной репутацией полиции с одной стороны и сомнительной надежностью Службы безопасности станций ближнего космоса с другой, большинство членов Руководящего совета Земли и Космоса, в конце концов – по рекомендации директора Концерна рудных компаний – приняли Акт о преимущественном праве.

В одних кругах он рассматривался как закон, направленный на обеспечение безопасности ближнего космоса и взаимных интересов Земли и рудных компаний, в других – как решительный шаг Уордена Диоса и Департамента полиции к абсолютной власти.