Зеркало ее сновидений - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 84

Окружающий их морозный воздух проник под рукава, ее рукам было холодно.

— Немногие жители Морданта действительно понимают, какова моя позиция, — продолжал принц Краген, словно отвлекшись от темы. — Дело в том, что правление в Аленде не является наследственным. Когда мой отец, нынешний алендский монарх, умрет, я не унаследую автоматически его трон в Скарабе. Новый монарх будет избран среди тех, кто желает или способен править.

Кстати, — прокомментировал он, — именно выборность монарха и способствовала объединению Вассалов Аленда, поскольку только их правители или члены их семей могут получить Трон.

И выборы эти — не просто формальность. Они осуществляются голосованием. В прежние времена это было проверкой на коварство. Кто изрубил, отравил или в достаточной мере запугал своих соперников, тот имел все шансы стать монархом.

У мира есть свои преимущества, — продолжал он. Его голос странным образом гармонировал с эхом шагов. — И алендский монарх стал мудрее, как я уже много раз повторял. В наше время тот, кто хочет править Алендом, не должен плести интриги, замышлять убийства. Заявив о себе публично, он проходит проверку на службе королевства. Говоря проще, ему дается возможность продемонстрировать, что он подходит для Трона. — Он хмыкнул. — Например, если сейчас какой-нибудь старой закалки барон выдвинет в претенденты своего сына, а затем возьмется за дело, добросовестно пытаясь перерезать всех противников, то его сын по праву пройдет проверку, ведя суд над своим отцом.

И в этом случае он будет иметь вполне реальные шансы занять престол.

Миледи, — сказал он откровенно, — эта миссия — проверка для меня. И похоже, она безнадежно провалена. Так что, мне кажется, уже не стоит опасаться, что я стану следующим алендским монархом.

Затем принц внезапно перешел на более ласковый тон.

— Но мы говорили о леди Элеге. Я упомянул обо всем этом, чтобы вы поняли меня, когда я скажу, что если бы ее королевство было частью Аленда, то путь к Трону монарха не был бы для нее закрыт. Я верю, что она могла бы подняться высоко среди алендских владык.

Идущий впереди телохранитель опять проявил нерешительность. На этот раз он замер на полушаге. Холод внезапно лизнул сердце Теризы. Ей показалось, что она услышала то же, что и он, — тихий скрип кожи, звук, который напомнил ей о мечах и ножнах.

Принц Краген потянулся к своему мечу. У него хватило времени выкрикнуть:

— Берегись! Защищайте леди!

А затем на них напала тьма.

Из бокового коридора выскакивали тени. Сколько? Она не могла сказать

— пять или шесть. Плащи вздувались у них за плечами, словно крылья. Их кожаные доспехи были так черны, что их почти не было видно. Свет отражался лишь от обнаженной стали.

Атака эта явно была направлена на Теризу, но сопротивление принца и его телохранителей остановило ее.

Меч ударил о меч, звон эхом раскатился по коридору. Насилие в самом чистейшем виде мелькало перед ней. Териза увидела, как голова ближайшего к ней телохранителя отделилась от плеч и, словно мяч, небрежно откатилась в сторону. Затем струя горячей крови ударила Теризе в лицо, и труп повалился на нее, придавливая к стене.

Поскользнувшись в крови и на льду, она сползла на пол.

Двое атаковавших оттеснили принца назад. Он прекрасно владел клинком и был сильнее, чем казалось на первый взгляд, но противники его были профессионалами. Он не мог справиться с ними обоими одновременно. Удары их двуручных мечей отгоняли его дальше по коридору.

Один из атакующих рухнул на камень, его легкие с шумом втянули воду из лужицы. Второй телохранитель продолжал отбиваться, не отступая ни на шаг. Одной рукой он зажимал рубленую рану на боку; а второй — наносил удары мечом своему противнику.

Вдруг нападавший резким движением швырнул свой плащ на голову телохранителя.

Затем Териза перестала видеть его. Перед ней появилась черная фигура с занесенным мечом.

Свет упал на лицо нападавшего. Нос его был словно острие томагавка. Хищная улыбка обнажила его зубы. Глаза отблескивали желтым светом, как у кота.

Он снова собирался убить ее.

И на этот раз помешать ему уже ничто не могло. Она ничего не могла сделать, чтобы остановить его. И она не знала, почему он хочет убить ее, не имела ни малейшего понятия об этом. В этом не было ни капли смысла…

— Стой!

Этот возглас испугал его. Крик эхом раскатился по коридору, заставил нападавшего на Теризу развернуться, чтобы защитить свою спину.

Суровый голос сказал:

— Пятеро против троих — так поступают лишь трусы. Но даже трус не станет нападать на беззащитную женщину.

С трудом заставив себя сфокусировать взгляд на говорившем, Териза разглядела, что в коридоре стоял человек в сером плаще.

Мерзкое освещение не позволяло хорошо рассмотреть его черты, и она не могла сказать, видела ли когда-либо это лицо раньше. Но он держал в руках меч, и улыбка на губах не смягчала блеск жажды сражения в его глазах.

Один из нападавших вытащил меч из ослепленного плащом телохранителя и бросился к человеку, пришедшему на помощь Теризе. Но его приятель пренебрежительно махнул рукой, отсылая его к принцу Крагену.

Черное против серого, враг Теризы и новоприбывший уставились друг на друга.

Несколько мгновений они стояли без движения. Человек в сером спокойно сказал:

— Было бы интересно узнать, кто ты такой.

Человек в черном оскалился в улыбке и сделал выпад в сторону противника.

Зазвенело железо, посыпались искры. Эхо вторило ударам. Человек в черном был отброшен к стене. Но он быстро оправился от удара и возобновил атаку, словно обладал иммунитетом к боли. Он сделал попытку ослепить своим плащом человека в сером, но это ему не удалось. Их мечи вновь скрестились; удар был парирован; затем со звоном скрестились вновь. Атакуя, парируя, перемещая свои тела во всех направлениях, они рассыпали мечами во все стороны искры, словно от фейерверка.

Человек в сером продолжал улыбаться, но при этом все его внимание было сосредоточено на битве.

Териза должна была хоть как-то помочь ему. Она знала это. Она должна была подняться на ноги, взять один из валявшихся на полу мечей и попытаться вмешаться. Ради принца Крагена. Или человека в сером. Но она не шевелилась. Она лежала на холодном влажном камне, сжимая руками виски, в ужасе от того, что происходило из-за нее.

Она совершенно не понимала — почему? Чем она заслужила такую ненависть? Или такую защиту?

Человек в сером передвигался с такой скоростью, что было трудно понять, насколько он ловок, трудно уследить за ударами и блоками меча, словно бы ожившего в его руках. Он и его противник гремели железом, а эхо и искры разлетались вокруг них. За мгновение между двумя ударами сердца он блокировал удар противника, затем отнял одну из своих рук от рукояти меча и двинул кулаком в лицо своему сопернику.

Легко, почти незаметно нападавший на Теризу отступал, заставляя соперника двигаться вперед. Рукой в перчатке он перехватил клинок ее защитника и успел ударить человека в сером локтем в горло.

Человек в сером отлетел и упал на пол. Затем резко вскочил на колено, отбил яростную атаку, поднялся на ноги. Он продолжал улыбаться, все еще продолжал улыбаться. Однако противником у него был тот, кто с легкостью справился с Аргусом и Рибальдом. Пот уже тек с его лба. Лампы высветили признаки отчаяния на его лице.

По коридору прокатились крики. И он совершил ошибку, оглянувшись, чтобы выяснить, что они значат.

Его противник отреагировал на это ударом от живота, парировать который было невозможно.

Но человек в сером все же парировал его.

Однако эта конвульсивная попытка стоила ему равновесия. И хотя он отразил следующий удар, тот был настолько силен, что его отшвырнуло назад.

На мгновение он оказался таким же беспомощным, как и Териза.

Но тут, вращая окровавленным мечом, в атаку бросился принц Краген.

Всего на шаг позади него бежал Пердон.