За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 107

А эскадру Шпее сумели перехватить 8.12 у Фолклендских островов. Но на этот раз перевес был на стороне англичан - у вице-адмирала Стэрди имелось 2 линейных крейсера, "Инфлексибл" и "Инвинсибл", 3 броненосных - "Карнавон", "Кент" и "Корнуолл" - и легкий "Глазго". И результаты сражения получились в точности противоположными. Стэрди не потерял ни одного корабля, а у немцев были потоплены "Шарнхорст", "Гнейзенау", "Лейпциг" и "Нюрнберг". Ускользнуть удалось лишь "Дрездену".

Продолжалась борьба и у берегов Европы. В ноябре, когда фронт вышел к побережью, англичане с помощью мин, приобретенных у России, выставили заграждения, чтобы закрыть вход в Ла-Манш и защитить фланг сухопутных армий от ударов с моря. А продолжавшие действовать подводные лодки стали нести потери. 23.11 у Скапа-Флоу немецкую субмарину U-18 заметил и протаранил обычный рыболовный траулер. А в декабре подводная лодка U-11 погибла на мине у Зеебрюгге. Но основные силы германского флота вели себя пассивно, не решаясь даже на операции миноносцев. Дескать, их потребуется прикрывать крейсерами - а кайзер опасался новых потерь. Правда, командующий линейным флотом адм. Ингеноль попытался реализовать стратегию ослабления англичан в "частных" боях. И трижды предпринимал набеги на Ярмут, рассчитывая повторить то же, что англичане у Гельголанда,- обстрелять несколькими кораблями, вызвать погоню и навести ее на всю массу флота. Но в декабре, когда спровоцированная британская эскадра действительно вышла в море, Ингеноль вдруг получил приказ отступить и вернуться в Вильгельмсхафен. Кайзер рискнуть не решился. Вскоре Ингеноля заменили на фон Поля. Но положение на германском флоте осталось прежним.

26. ЛОДЗЬ

После успешного Варшавско-Ивангородского сражения русские войска нуждались в серьезном отдыхе и пополнении. Но Ставка решила иначе - дать лишь 12-дневную передышку, чтобы подтянуть отставшие тылы, восстановить израсходованные боекомплекты, и продолжить наступление. С одной стороны, степень разгрома противника штабом Верховного Главнокомандующего преувеличивалась, и такое решение оказалось в принципе ошибочным. Но с другой стороны, еще свежими были примеры, как разбитым немцам позволяли спокойно отойти и оправиться после Гумбиннена. И после Марны. Николай Николаевич и его сотрудники прекрасно понимали, что любую паузу используют не только русские, но еще более эффективно и неприятель. Восстановит боевой дух частей, подтянет подкрепления, построит оборону. А вторжение в Германию, даже частичное, могло дать огромный стратегический выигрыш. Выход русских армий в Силезию с ее угольным бассейном, захват Познани ставили германскую промышленность на грань катастрофы, а взятие Кракова угрожало обходом всему австро-венгерскому фронту. На продолжении русского наступления настаивали и союзники, бросавшие в это время последние резервы в битву у Ипра. Жоффр и Китченер умоляли нажать, чтобы немцы не сняли соединений с Востока на Запад. Хотя на самом деле ситуация была уже иной. Фалькенгайн, чтобы остановить русских, отправил из Франции на Восток почти всю конницу и готовил переброску 7 пехотных корпусов. И успей они прибыть к Гинденбургу, ситуация могла измениться кардинально. Так что и ошибочность решения о наступлении остается весьма спорной. Другое дело, что были допущены просчеты в его реализации.

В рамках планирующейся операции правофланговым 10-й и 1-й армиям приказывалось разгромить противника в Восточной Пруссии и выйти на Нижнюю Вислу. 2-я армия наступала на Калиш. Южнее нее 5-я и 4-я (тоже переданная в состав Северо-Западного фронта) наносили главный удар, на Ченстохов, куда отступила 9-я германская армия. А на армии Юго-Западного фронта возлагались вспомогательные функции - 9-я обеспечивала левый фланг основных сил, продвигаясь к Кракову. 3-я и 8-я наступали также на Краков и к Карпатам, а 11-я осуществляла блокаду Перемышля. Начать планировалось 14.11... Причем надо особо подчеркнуть - приказы и директивы Ставки, отданные в ходе подготовки наступления, несколько раз обращали внимание на два важных пункта. Принять все меры к обеспечению наступления "со стороны Торнского района" - крепости Торн (ныне Торунь), оставшейся на правом фланге. И "принять самые энергичные меры к тому, чтобы выяснить направление отступления противника, стремясь отнюдь не потерять соприкосновение с ним". Ни того, ни другого командование Северо-Западного фронта не сумело или не смогло сделать.

А немцы, обеспокоенные угрозой вторжения, в это время сами готовили мощный контрудар с целью не только остановить русские армии, но и, разумеется, устроить очередные "Канны". С 1.11 у них было создано общее командование вооруженных сил на Востоке - Обер-Вест, которое возглавил Гинденбург (конечно, в паре с Людендорфом). Командующим 8-й армии стал фон Белов, а 9-й - Макензен. Немцы на Востоке продолжали читать русские радиограммы (точно так же, как на Западе французы приноровились читать немецкие), и Гиндербургу стало известно о том, что русские армии остановились для подготовки дальнейшего наступления. Тут же начал осуществляться энергичный контрманевр. С помощью разрушения коммуникаций немцы сумели оторваться от преследования, но на территории Германии с коммуникациями было все в порядке. И 9-я армия, на разгром которой нацеливались русские, спешно меняла расположение. Из района Калиша и Ченстохова ее перебрасывали к Торну, именно туда, откуда Николай Николаевич не ожидал опасности. Сюда же в помощь Макензену прибывали кавалерийские дивизии с Западного фронта, в результате чего был собран кулак из 5,5 корпусов и 5 кавдивизий - 155 тыс. чел, 450 пулеметов и 960 орудий. Вспомогательную группу составляли 4 свежих корпуса, сформированных из гарнизонов крепостей и местного ополчения - "Грауденц", "Познань", "Бреслау", "Торн" - 124 тыс., 250 пулеметов и 480 орудий. Южнее располагалась 1-я австрийская армия, усиленная группой ген. Войрша из 4 германских дивизий. Кроме того, в ближайшие недели ожидались корпуса, обещанные Фалькенгайном, а Конрад перебрасывал на север 2-ю австрийскую армию.