За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 129

Доступ к крепости был возможен только с одной стороны, с запада - там, где через Бобр и болото проходили рядышком железная дорога и шоссе. Но на этом направлении, перекрыв дороги, были выдвинуты вперед еще несколько позиций. На противоположном, правом берегу Бобра располагалась Зареченская позиция с сильным Заречным фортом. Еще дальше была вынесена Сосненская позиция с линиями окопов и блиндажей. И наконец, "вход" в долину Бобра запирала Передовая или Бялашевская позиция. Фланги всех позиций упирались в речки, каналы и болота. И тот способ, которым немцы брали Льеж или Намюр, здесь оказался непригодным. Окружить крепость и подтянуть к ней осадную артиллерию не получалось, через болото "толстые Берты" не потащишь. А обстрел с дальней дистанции не давал нужного эффекта - попробуй добиться раз за разом нескольких прямых попаданий в форты, чтобы разрушить бетонные перекрытия! Крепость, по воспоминаниям современников, походила на вулкан, окутанный всплесками огня и сплошными клубами дыма от разрывов. Ее засыпали полутонными "чемоданами", оставляющими воронки диаметром 12 м. Но они наносили фортификациям лишь частичные повреждения, и Осовец отвечал шквалом огня.

А чтобы передвинуть осадные орудия поближе, сперва требовалось взять три передовых позиции. По очереди, одну за другой, и только лобовыми атаками, иных решений условия местности не позволяли. А общая глубина обороны на этом направлении достигала 15 км! Вот и прорви ее... Немцы пытались это сделать не один раз и не два. Их орудия перепахивали передний край, пехоту бросали на штурм - и она несла жуткие потери, поскольку вся местность в предполье была пристреляна. А защитники отходили на следующую линию обороны. Когда германские солдаты врывались в окопы, их накрывало массированным огнем крепостной артиллерии, а остатки выбивались обратно контратаками. И все возвращалось к изначальному положению.

Противник стал искать пути обхода. Выяснилось, что сделать это возможно только с юга, где через обширное болото Лафки тянулась нитка Гончаровской гати. По которой могла пройти лишь пехота с легкими пушками. Однако и Свешников возможность обхода учел. Выход из болот, с гати на дорогу, тоже перекрывали русские позиции и три артиллерийских батареи. И когда немцы сюда сунулись, втянувшись на переправу длинной узкой колонной, их опять встретили достойно - гать простреливалась и с фронта, и с флангов, развернуться на ней было негде, и атакующие метались, создавая заторы и пробки и погибая под ливнями шрапнели и пулеметными очередями. Впрочем, если бы здесь немцы и просочились, то уперлись бы в Ломжинский редут, надежно прикрывавший крепость с юга, а ее тылы широким полукольцом защищала Горжевая позиция. И многочисленный осадный корпус, выделенный для взятия Осовца, безнадежно застрял. Повторялись массированные обстрелы. И бесплодные атаки. А защитники устраняли повреждения, замазывали трещины, образующиеся в бетоне от попаданий снарядов, и продолжали бой.

Однако главный германский удар армии Эйхгорна успешно развивался. На правом фланге Северо-Западного фронта обозначился глубокий прорыв. Части Сиверса сняли осаду Летцена, начали отходить, выбираясь из намечаемого мешка. Оставили Видминен, Лык, осаживая преследующего врага арьергардными боями. Уничтожались армейские склады, расположенные у русской границы,консервы, сахар, сухари раздавали солдатам, кто сколько хочет и может унести, остальное сжигалось. К 14.2 дивизии Эйхгорна вышли на фронт Сувалки - Сейки, отрезав войскам Сиверса путь на восток. В окружении очутились 3 корпуса - 20-й, 26-й и 2-й Сибирский стрелковый. Но для плотной блокады и уничтожения такой массы войск у немцев сил было недостаточно. Они пытались взять напором - сломить, пока русские не организовались, воспользоваться нервозностью отступления и окружения, вызвать панику повторить то же, что уже удалось им при окружении корпусов Самсонова. И спешили, бросались в атаки, не давая передышки. Но русские солдаты были уже более опытными, да и руководили ими получше, и противник получал сильный отпор.

На г. Августов, где скопились отступившие 64-я дивизия, 64-я артбригада, 109-й Волжский полк, части сибирских стрелков, немцы ринулись ночью, напролом - открыв вдруг ураганный артогонь, а потом пустив массу конницы прямо по шоссе. В дозоре у дороги находился в эту ночь 16-летний пулеметчик Родион Малиновский. И услышав, как из темноты накатывается громом копыт многочисленная кавалерия, чисто инстинктивно припал к своему "максиму" и застрочил вдоль дороги, выпуская всю ленту. Атака сбилась, на шоссе возникло месиво из падающих людей и коней, в котором спотыкались и падали следующие разогнавшиеся всадники. Потом подключились и другие русские подразделения. Батарея, поставленная на прямую наводку, стала бить вдоль шоссе картечью, отозвались выстрелами окопы пехоты. И вместо ожидаемой паники у русских атака обернулась для врага разгромом. А раненых добивал сильный мороз. Малиновский вспоминал, что утром, когда открылась картина шоссе, сплошь устланного грудами трупов немецких "черных гусар", он был поражен - неужели это он натворил такое? Днем пошла в атаку вражеская пехота - однако это уже было привычно, и отбили ее относительно "легко"...

Бои продолжались пять суток. Основные силы русской 10-й армии, оставив Августов, отступали лесными дорогами и проселками. Навстречу им был нанесен удар частями, выдвинутыми из крепости Гродно. И, сбив выдвинутые наперерез германские части, 2 корпуса вышли из окружения. Но тактика беспрерывного напора и атак с разных направлений все же доставила немцам значительный успех. В ходе русского отхода им удалось вклиниться в стык между соединениями и отрезать от своих 20-й корпус ген. Булгакова. Вот на него-то навалились уже превосходящими силами и окружили в районе г. Липска и Сопоцкина (ныне в Белоруссии, Гродненская обл.) Немцы заняли Липск, перекрыв Булгакову дорогу на Гродно, захватили господствующие высоты, установив на них артиллерию, а корпус оттеснили в болото и, постепенно сжимали, расстреливая из орудий. Окруженные отбивались. Им на выручку распоряжением Ставки были направлены 2 свежих корпуса и развернули наступление на Липск. Однако германское командование твердо решило добычу не выпускать. Сюда перебрасывались с других участков дополнительные силы, кроме внутреннего кольца окружения создавалось внешнее, строились укрепленные рубежи. А русские корпуса, направленные на прорыв, были не лучшего качества - только что сформированные, из новобранцев осеннего призыва. Входили в них и новые части, созданные из добровольцев,Алексеевский наследника цесаревича полк, Николаевский императора Всероссийского полк. И повторилась та же история, что с германскими добровольцами под Ипром. Молодежь ринулась в атаки с огромным энтузиазмом тем более товарищей выручать! Но и выручить - не выручила, и понесла огромные потери, наступая в полный рост на орудия и пулеметы. Прорвать блокаду так и не смогли.