За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 49

В дни июльского кризиса Эссен назначил Колчака своим флаг-капитаном (адъютантом). И считая войну почти неизбежной, уже с 27.07 несколько раз запрашивал разрешения ставить мины, однако получал отказ. А 31.07 поступили агентурные данные, что германский флот двинулся на Балтику и может быть в горловине Финского залива на следующий день к 16 часам. Возникла опасность внезапного нападения, как в Порт-Артуре. Эссен доложил: "Считаю необходимым тотчас же поставить заграждения, боюсь опоздать. Если не получу ответа сегодня ночью, утром поставлю заграждения". И решился действовать на свой страх и риск, готовый перечеркнуть собственную карьеру. Вывел в море корабли, начал подготовительные работы к постановке мин. Но как раз в эту ночь Россия получила германский ультиматум, и в 4.15 утра, когда Эссен уже готов был в нарушение субординации отдать приказ о минировании, он получил радиограмму: "Разрешаю поставить главные заграждения. Николай". Как позже стало известно, Вильгельм действительно намеревался начать войну с удара флота, корабли приводились в готовность. Но в это время британский флот по команде Черчилля перемещался в Скапа-Флоу. Кайзера обеспокоили эти маневры, он счел, что само побережье Германии может оказаться под ударом, и приказа о рейде на Петроград не отдал.

На период развертывания главных сил по границам с обеих сторон выставлялась завеса из кавалерийских частей. И первая стычка произошла у литовского местечка Торжок. Пост из 6 казаков 3-го Донского им. Ермака Тимофеевича полка заметил разъезд вражеских драгун, заехавший на русскую территорию. Немцев было 22, но казаки их атаковали с гиком и посвистом, надеясь загнать под огонь другого поста. И драгуны стали удирать, но сеседи уже отошли, а противник, разобравшись, что казаков мало, повернул на них. В рубке особенно отличился уроженец Усть-Хоперской станицы приказной (ефрейтор) Кузьма Крючков. На него насели восемь врагов, выбили шашку, желая взять живым. Тогда он выхватил у немца пику и начал отмахиваться ею, как колом. Вышиб нескольких из седла, был убит вражеский офицер, а остальные драгуны прекратили бой и ускакали. О Крючкове писали все газеты, его, нанизывающего на пику по дюжине немцев, рисовали потом на плакатах, открытках, на пачках папирос. Он стал первым награжденным в этой войне, удостоившись Георгиевского креста. (Во избежание путаницы, стоит пояснить, что в России существовал орден Св. Георгия для офицеров - очень высокопрестижный, награждали им только в боевой обстановке за исключитальные заслуги, а для нижних чинов были введены Знак отличия ордена Св. Георгия и Георгиевская медаль. По статусу они примерно соответствовали Ордену Славы, но полный бант состоял из 8 наград, 4 крестов и 4 медалей. Награжденный Георгиевским крестом одновременно повышался и в звании, при IV степени - до ефрейтора, III - до унтер-офицера, II - производился в подпрапорщики, а I - в прапорщики, но только при наличии среднего образования).

Более серьезные бои произошли 4 - 5.8 в Восточной Пруссии у г. Кибарт между русской и германской конницей, поддержанной пехотой. А по стране тем временем шла мобилизация. Она осуществлялась четко и слаженно, на высоком организационном уровне. Способствовало этому и настроение, царившее в народе. Многие современники отмечали, что на Японскую призывники шли неохотно, не понимая, зачем нужно ехать в какую-то Маньчжурию. Но войну с Германией сразу восприняли как справедливую. Рабочие прекратили все забастовки. Крестьяне осеняли себя крестным знамением, и, не дожидаясь повесток, шли на призывные пункты. Много было добровольцев. Записывались в армию и рабочие - даже имеющие броню, и студенты, и интеллигенция. В числе прочих пошли, например, воевать Александр Куприн, поэт Николай Гумилев, стал медбратом Сергей Есенин. Перешел добровольцем на курсы гардемаринов студент Иван Исаков - будущий адмирал. Группа учеников Костромской духовной семинарии попросила сдать экзамены экстерном, чтобы идти на войну - среди них был будущий маршал Александр Василевский. А под Одессой, тайком забравшись в воинский эшелон, сбежал на фронт 16-летний мальчишка Родион Малиновский - тоже будущий маршал. И уговорил, чтобы его приняли, как сироту. Мальчишкой сбежал воевать и будущий писатель Всеволод Вишневский. Дух армии был высоким. Куприн, попав в часть, писал: "Как иногда вспоминаешь после многолетнего перерыва человека, которого помнил еще ребенком, и не веришь своим глазам, что он так вырос, так и на службе я не узнал ни солдат, ни офицеров. Где же образы моего "Поединка"? Все выросли, стали неузнаваемыми. В армию вошла новая, сильная струя, которая связала солдата с офицером. Общее чувство долга, общая опасность и общие неудобства соединили их".

По русским военным планам западную часть Польши оборонять не предполагалось. Генштаб учел, что в этом районе, глубоко вклинившемся между Австрией и Германией, войска будет легко окружить, и перемещение сюда крупных контингентов удлинило бы сроки мобилизации (что и требовалось противнику). Поэтому развертывание главных сил велось по линии р. Неман Брест - Ровно - Проскуров (Хмельницкий). А "Завислянский край" с началом войны эвакуировался, и сюда сразу вошли германские части ландверного корпуса ген. Войрша. Заняли Калиш, Ченстохов. Повели себя, между прочим, не блестяще. Брали заложников, накладывали контрибуции, а мужчин, не успевших или не захотевших уехать, объявляли пленными и отправляли в лагеря. Навстречу немцам выдвигались русские кавалерийские части. Причем большинство поляков симпатизировало русским, и добровольцев здесь тоже хватало. Так, когда 5-й Каргопольский драгунский полк сделал привал в местечке Гроец, к командиру явились два парня с просьбой принять на службу - Вацлав Странкевич и Константин Рокоссовский - еще один будущий маршал. Тогда ему было 17, и он добавил себе 2 года, чтобы взяли. Полковник Шмидт согласился, зачислив их в 6-й эскадрон, а уже через несколько дней Рокоссовский отличился. Немцев обнаружили в селе Ново-Място, и он вызвался в разведку. Переодевшись в гражданское, сходил в село и вернулся, доложив, что силы противника насчитывают кавалерийский полк и роту велосипедистов. И когда немцы двинулись вперед, на переправах через р. Пилицу их встретили огнем, обратили в бегство и разгромили. А Рокоссовского наградили Георгием IV степени.