За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 77

Но и Галлиени 3.9 получил новые данные - от авиаразведки, что 1-я армия немцев движется на восток, подставив Парижу фланг. Своих сил для контрудара у Галлиени не хватало. К тому же, во французской армии не допускалось ни шагу без согласования с Верховным Главнокомандующим. Однако Галлиени догадался сразу же отдать предварительные распоряжения 6-й армии Монури готовиться к атаке, а сам принялся согласовывать. А с Жоффром связаться, и то оказалось непросто, он вообще не терпел телефонов, принципиально не брал трубку и перепоручал разговоры мелким сошкам. Но кое-как сумели объяснить благоприятную ситуацию, предлагая начать контратаку 6.9. И Жоффр, поняв выгоду создавшегося положения, согласился. Правда, срок сдвигал на 7.9, но Галлиени кое-как переупрямил бывшего подчиненного - дескать, армия уже выдвигается, медлить нельзя, чтобы немцы не обнаружили. Из штаба Жоффра полетели приказы в 5-ю и 9-ю армии. Тем не менее все висело на волоске - обязательно требовалось участие англичан, иначе во фронте получалась брешь, которую нечем было заткнуть. Но никто даже не знал, где находится Френч. А когда отыскали, он отказался и приказал своим войскам отступать дальше.

Уже 5.9 вместо подготовки операции Жоффру пришлось бросать все дела и на машине ехать за 180 км в Мелен, где расположился английский штаб. Ехать с черепашьей скоростью, застревая в пробках среди беженцев. Френча он застал чудом - тот уже упаковал багаж, чтобы перебираться еще дальше, в Фонтенбло. Произошла безобразная сцена. Жоффр, стуча кулаком по столу, кричал: "Господин маршал, вы рискуете честью Англии". И лишь тогда Френч расплакался и сказал "да". Но только его войска успели далеко уйти от исходных рубежей, и выдвинуться могли позже, чем французы. Жоффр лишь поздно вечером вернулся в свой штаб и подписал приказ об общем наступлении. Приказ суровый, перекликающийся со знаменитым "Ни шагу назад". В нем, например, говорилось: "Если случится, что какое-нибудь подразделение не сможет продвигаться вперед, оно должно любой ценой удержать свои позиции и скорее погибнуть, чем отступить". Главный удар наносили 5-я, 6-я и британская армии, вспомогательные - 9-я и 3-я. Правда, в успехе были сомнения и у Жоффра, и он на всякий случай решил оправдаться, написав президенту: "Галлиени преждевременно атаковал противника, поэтому я приказал приостановить отвод войск и в свою очередь возобновить наступление".

А пока шли эти утряски и переговоры, немцы уже уяснили свою ошибку. Мольтке получил донесение, что Клюк нарушил его приказ ждать 2-ю армию и переходит Марну. А авиаразведка выявила перевозки войск из Лотарингии. Вывод был сделан верный - готовится контрудар. Но подкрепления Клюку можно было взять тоже лишь из Лотарингии. А там шло наступление, и французам, ослабленным уходом 2 корпусов, приходилось туго, командующий 2-й армией Кастельно запрашивал разрешения отступить. К тому же из Лотарингии соединения пришлось бы везти кружным путем, через Бельгию. А там армия Альберта позаботилась капитально разрушить за собой железные дороги, и получилось бы, что сорвав одну операцию, к другой подмога все равно не успела бы. И Мольтке решил восточный фланг не трогать. Но вечером 4.9 и он издел новую директиву. Указывалось на угрозу контрнастепления, 1-й и 2-й армиям предписывалось развернуться фронтом на Париж и отбить его, 3-й двигаться на юг им на поддержку. Словом, от прежней идеи окружения немцы отказывались. А центр тяжести переносился на 4-ю и 5-ю армии - которые должны были наступать и выйти в тылы французской лотарингской группировки, в то время как 6-я и 7-я будут громить ее с фронта.

5.9 Англия, Франция и Россия подписали между собой договор не заключать сепаратного мира, как бы трудно не приходилось той или иной державе. А битва на Марне фактически уже началась. Приказ Мольтке об отражении контрудара Клюк получил по радио утром. Но его войска уже форсировали Марну и были на марше, растянувшись на 50 км и двигались на юго-восток. Соответственно отжимая и сдвигая дальше в ту же сторону части соседней, 2-й армии Бюлова. Разворачивать их сразу же, чтобы уставшие солдаты шли тот же путь назад, Клюк не стал. Но к вечеру поступило донесение от командира 4-го резервного корпуса Гронау, оставленного на правом берегу Марны, что он столкнулся с 2 дивизиями противника и завязал бой - на него вышли передовые части 6-й армии. И в ночь на 6.9 Клюк сперва велел поворачивать и идти назад 2-му корпусу, а потом и трем остальным. Но пока его приказы дошли до удалившихся соединений, пока стали выполняться, время было упущено.

6.9 по всему фронту грянуло сражение, в котором с обеих сторон участвовало около 2 млн чел., 6000 легких и 600 тяжелых орудий. Обозначилось 5 участков особенно сильных боев. На притоке Марны речушке Урк - там столкнулись части 6-й французской и 1-й германской армий. У Монмирая, где 5-я французская и английская должны были ударить в стык между 1-й и 2-й германскими. У Фер-Шампенуаза и Сен-Гондских болот - тут ожесточенно атаковали части 2-й и 3-й германских армий, силясь опрокинуть 9-ю французскую и прорвать фронт. У Витри-ле-Франсуа - где 4-я французская и части 3-й и 4-й германских атаковали друг дружку. И в Аргоннах, между 3-й французской и 5-й германской. А параллельно продолжались и атаки Руппрехта в Лотарингии. По сути сам по себе фланговый удар 6-й армии поражения немцам не нанес. Контратаками 4-го резервного корпуса французы были остановлены, а дальше стали прибывать части 2-го германского корпуса, и Монури пришлось перейти к обороне.. И уже наоборот, немцы хотели охватить с флангов французскую ударную группировку и раздавить ее, нацеливая "клинья" против 6-й армии, и на Сен-Гондских болотах, против 9-й. Она, как и 6-я, представляла лишь группу разрозненных и уже битых дивизий. А на нее нацелились смежные фланги 2-й и 3-й германских армий, ожесточенно атакуя, в том числе отборными частями гвардии. Местность тут была открытая, равнинная, а ни о каких окопах и речи не было - Фош отбивался контратаками. И возникали жуткие поля, заваленные мертвецами в несколько слоев. Сперва французская артиллерия накрыла мелинитовыми снарядами наступавших плотными строями немцев, и они полегли, как и шли - взводами и ротами. Но телефонов на французских батареях не было, орудия били по заранее выставленному прицелу, и когда тех же рубежей достигла своя контратакующая пехота, ее накрыл следующий шквал снарядов. И тоже лежали, как бежали - целыми взводами и ротами. Единственным укрытием от огня были придорожные канавы, солдаты набивались туда впритирку, но при попадании снаряда и эти канавы превращались в братские могилы.