За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 87

Новый штурм был подготовлен более тщательно. Заранее выверялись цели для артиллерии. И хотя тяжелых орудий у русских было мало, но по меткости стрельбы наши артиллеристы показали значительное превосходство над врагом, точно поражая его огневые средства. 5-6.9 была предпринята фронтальная атака на участке в 45 км силами 8 дивизий 9-й и 4-й армий. Но и теперь продвинуться удалось лишь на 1 - 3 км, захватить первую линию окопов. За которой оказалась вторая. Попытались сузить фронт прорыва, увеличивать плотность огня. И 7.9 после мощной артподготовки из 264 орудий, из которых 24 были тяжелыми, 5 дивизий из армии Эверта атаковали на 12-километровом участке. И смогли углубиться еще на 2-3 км. Словом, вместо прорыва получалось медленное "прогрызание", сопровождавшееся значительными потерями. На что, собственно, и расчитывали австрийцы. Войскам на ходу приходилось переучиваться. Так, командир лейб-гвардии Семеновского полка фон Эттер приказал своим офицерам оставить бесполезные шашки в обозе и вооружиться винтовками, разрешил не носить плечевых ремней, по которым вражеские стрелки опознавали и выбивали командиров, запретил солдатам вести огонь с колена (что тоже практиковалось) - а только лежа. Начальниками всех рангов продумывались и опробовались методы преодоления позиционной обороны - тогдашняя военная наука этих методов еще не знала.

К следующему штурму на участках прорыва стали сосредотачиваться более крупные силы, чтобы обеспечить подавляющее превосходство - около 5 тыс. бойцов на километр фронта против 3 тыс. у австрийцев. Увеличивалась и плотность артиллерии. Если в начале наступления она достигала 5-8 орудий на км, то теперь ее доводили до 17, а на отдельных направлениях до 22 на км (против 7,5 у противника). Там, где наметился успех, было решено наступление вести непрерывно, в том числе и ночью, чтобы не позволять неприятелю позади захваченных позиций строить новые - австрийцы очень быстро и умело окапывались, причем тут же выставляли переносные заграждения из колючей проволоки. Кроме того, дивизионную артиллерию стали переподчинять полкам по 1 - 2 батареи для непосредственной подготовки атаки. Очень удачным оказался и опыт в 25-м полку 7-й дивизии, где 2 пушки были с помощью пехоты выдвинуты в передовые цепи и с открытых позиций расстреливали вражеские пулеметные гнезда, что позволило занять высоту, перед этим казавшуюся неприступной. С помощью всех этих мер очередной штурм, начавшийся 8.9, пошел более удачно. Врага начали теснить...

А 3-я армия Рузского, которая должна была обеспечить успех главной группировки выходом в тыл противника, двинулась на Рава-Русскую. Сперва ей придали и 12-й корпус Леша из 8-й армии. Но Брусилов запротестовал, что его фронт из-за ухода соседа оказывается слишком растянутым, и Алексеев согласился оставить ему корпус, с Рузским ушла только одна бригада. Однако решающего значения обходной маневр не оказал. Потому что и австрийцы перемещали на Львовское направление свою 4-ю армию, и вместо выхода в тылы Рузский столкнулся с ней лоб в лоб и завяз во фронтальном сражении.

В этих боях совершил подвиг русский летчик Петр Николаевич Нестеров. Это был настоящий энтузиаст авиации. Летать он начал с 1907 г. - сперва на аэростате и планере, потом на самолете. Совершил ряд рекордных перелетов, впервые стал практиковать на маневрах ночные полеты, ввел крены на вираже. А в сентябре 1913 г. выполнил знаменитую "мертвую петлю". За что, кстати, был наказан арестом на 30 суток, но одновременно произведен в штабс-капитаны. На фронте командовал 11-м авиаотрядом 3-й армии, организовывал и вел воздушную разведку, у Рава-Русской бомбил гранатами обозы противника. 8.9 в очередном полете в районе г. Жолква встретил большой австрийский самолет, бомбивший нашу пехоту. "Моран" Нестерова не имел бортового вооружения, и он впервые в истории авиации пошел на таран. Сбил противника, но и сам погиб. Посмертно был награжден орденом Св. Георгия IV степени. Между прочим, 30 лет спустя с того же аэродрома, что и он, вылетал на боевые задания другой выдающийся летчик - А.И. Покрышкин, и дочь Нестерова в знак этой преемственности подарила ему фотографию отца. А г. Жолква в советские времена был переименован в Нестеров. Теперь он называется Жовква.

А у армии Рузского одолеть врага не получалось, что усугублялось ошибками командования. Так, провалилась попытка осуществить прорыв кавалерийскими соединениями в районе Шевель и бросить их по австрийским тылам. Пехота демонстрировала наступление на одном участке, а большие силы конницы скрытно выходили на другом. Но атака была на день отложена из-за дождя, противник обнаружил скопление, оставил окопы и отошел на 6 км. Артиллерийский удар пришелся по пустому месту, а кавалерия ринулась вперед, утомила коней - и тогда-то на нее из засад обрушился огонь орудий и пулеметов. Понесли большие потери и откатились обратно. В другом бою 2 полка пехоты были брошены в атаку без артподготовки, и встреченные сильным огнем, были деморализованы и побежали в полной панике. В преследование устремились австрийские гусары, и лишь полк донских казаков, стоявший в лесу в резерве, спас положение фланговым ударом. В этой рубке отличился сотник Чернецов (впоследствии стал одним из героев Белого Движения на Дону и был казнен в 18-м).

Но основной удар австрийское командование нацеливало против 8-й армии, что позволило бы не только вернуть Львов, но и сокрушить весь левый фланг Юго-Западного фронта. Брусилов знал, что части противника, оставив столицу Галиции, ушли от нее недалеко. Они окопались в 30 км на позиции у г. Гродека (ныне Городок), по линии притока Днестра р. Верещицы, разрушив за собой мосты. Причем численность их быстро увеличивалась - против одной русской армии стягивались две, 21 дивизия против 9,5. Брусилов тоже начал собирать все свои силы. Приказал вернуться 2-й сводной казачьей дивизии, ушедшей в рейд на Стрый, а 24-му корпусу Цурикова идти из Галича к основной части армии. В состав этого корпуса входили 48-я, 49-я пехотные дивизии и 4-я Железная стрелковая бригада. 48-й командовал Лавр Георгиевич Корнилов, сын простого сибирского казака. Рос в бедной семье, после церковно-приходской школы доучивался самостоятельно, зато потом блестяще окончил кадетский корпус, училище и Академию Генштаба. Отличился в Туркестане, прекрасно зная восточные языки, проникал на запретную для европейцев территорию враждебных афганских племен. Прославился как путешественник и ученый-востоковед, совершив ряд экспедиций на Памир, в Персию, Китай и Индию. В Японскую, будучи начальником штаба бригады, вывел ее из окружения и был удостоен Георгия IV степени. Германскую войну начал командиром бригады, а вскоре был выдвинут на дивизию.