За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 95

Успехи были одержаны и в Галиции. Армия Радко-Дмитриева, перейдя Сан и не имея против себя крупных сил противника, начала быстро продвигаться к Кракову. Чтобы задержать ее, австрийцы стали перебрасывать войска с участков 8-й и 11-й армий. Ген. Селиванов снова взял в осаду Перемышль. А 8-й Брусилов приказал наступать. Но сломить сопротивление австрийцев долго не удавалось. Напротив, враг еще пытался атаковать, чтобы фланговой угрозой парализовать натиск русского фронта. И снова отличился Деникин. Его бригада прикрывала подступы к г. Самбор, 9 дней отбивая атаки. 6.11, зная уже чуть ли не наизусть расположение противника, Деникин заметил, что на одном участке австрийцы ослабили свои войска в результате каких-то перебросок. Их позиции отстояли от русских на 500-600 шагов, и Антон Иванович тут же, без артподготовки поднял Железную бригаду в стремительную атаку. Для неприятеля это стало полной неожиданностью, части побежали. А Деникин во вражеских окопах набросал телеграмму "Бьем и гоним австрийцев" и устремился за отступающими. Впереди у него лежало большое село Горный Лужок, и передовые части с ходу ворвались туда. А в этом селе, как выяснилось, располагался штаб командующего армейской группы эрцгерцога Иосифа. Он как раз собирался завтракать и донесению, что русские близко, не поверил. И лишь услышав на окраине характерный стук "максимов", едва успел удрать со своим штабом. Деникин и его офицеры нашли накрытый стол с кофейным сервизом, украшенным вензелями эрцгерцога, и не отказали себе в удовольствии выпить еще горячий кофе. Когда было доложено о взятии Горного Лужка, в штабе корпуса сперва не поверили и запросили: "Не произошло ли ошибки в названии?" За эту операцию командира Железной бригады наградили орденом Св. Георгия IV степени. С взятием Горного Лужка перед русскими открылось важное шоссе Самбор - Турка. И австрийцы на соседних участках тоже стали откатываться к Карпатским перевалам, а преследующие части Брусилова захватывали обозы и пленяли арьергарды.

Германское командование было в панике. Русские армии по всему фронту громили и гнали противника. Уже ожидали их вторжения в Познань, Силезию, Моравию, падения Кракова. Людендорф писал: "Положение опять стало напряженным. На Восточном фронте исход войны висел на волоске". Делал расчеты, что для нормального снабжения армия может удаляться от железнодорожных станций не больше чем на 120 км, и чтобы замедлить русское наступление, немцы начали повсеместное разрушение железных и шоссейных дорог. Причем Людендорф лично разъезжал наблюдать, чтобы их портили как следует. Взрывали мосты, шахты. Отступая из Польши, калечили там лошадей, чтобы ими не воспользовались русские. Депорттровали в Германию всех мужчин. Но и из своих приграничных районов эвакуировали людей призывного возраста вглубь страны, чтобы русские не ответили тем же и не лишили их источника пополнений. Снова по Германии покатились толпы беженцев, разнося слухи и оглядываясь, не настигают ли их еще ужасные казаки. Однако и русские войска постепенно выдыхались. Солдаты были крайне утомлены. Были израсходованы боеприпасы, а тылы в ходе преследования врага отстали. Сыграли свою роль и меры противника по разрушению дорог. И наступление стало тормозиться, а 8.11 было приостановлено. В ходе Варшавско-Ивангородской операции Россия одержала внушительную победу. 9-я германская и 1-я австрийская армии были разбиты и отброшены, потерпев огромный урон. Была освобождена почти вся "русская" Польша, занята Галиция. Наши армии вышли на линию р. Варта Ласк - Пшедборж - Мехов - р. Дунаец - Карпаты. И что еще немаловажно, у противника был выбит важный пропагандистский козырь - миф о "непобедимости немцев", столь широко разрекламированный после их успеха в Пруссии. Великий князь Николай Николаевич за эту победу получил Св. Георгия III степени, начштаба Янушкевич и генерал-квартирмейстер Данилов - IV степени.

Стоит упомянуть, что в 1944 г., когда к Висле вышла танковая армия Катукова, местные жители вспомнили и сразу показали танкистам те самые места переправы, которыми наши части пользовались 30 лет назад, во время битвы за Ивангород и Варшаву. И эти старые, разведанные и вымеренные отцами переправы снова пригодились...

23. СЕВАСТОПОЛЬ

Все вымпелы вьются, и цепи гремят,

Наверх якоря выбирают.

Готовьтеся к бою! Орудия в ряд

На солнце зловеще сверкают.

"Варяг"

В то время, когда сражения корежили Европу, стремительно осложнялась и обстановка на Ближнем Востоке. К вступлению в войну готовилась Турция. Считалось, что тайно. Но в обстановке Востока такого секрета было скрыть невозможно. Об этом знали на всех базарах, и если турецкое правительство в Стамбуле все еще морочило головы дипломатам Антанты, то с мест сыпались донесения одно тревожнее другого. Русский консул докладывал: "В Кербеле духовенство приступило к пропаганде священной войны против России". Из консульства в Урмии сообщали, что турки усиливаются на персидской границе. Из британского консульства в Киликии доносили, что за несколько дней через Адану проследовало в Сирию около 200 немцев, из них 52 офицера. А после включения в состав турецкого флота германских крейсеров опасность стала очевидной, и российский посол в Турции Гирс еще 13.8 предупредил командующего Черноморским флотом Эбергарда, что считает своевременным принятие мер для охраны побережья, в том числе выставление минных заграждений. Но Россия, ведя борьбу с Германией и Австро-Венгрией, еще одной войны всячески старалась избежать или хотя бы отсрочить ее. Министр иностранных дел Сазонов 29.8 направил в Ставку, в штаб Черноморского флота и Гирсу циркуляр, где говорилось: "Продолжаю придерживаться мнения, что нам нужно сохранить мирные отношения с Турцией, пока не определится решительный перевес русско-французских войск над австро-германскими. Считаю поэтому нежелательным какое-либо вызывающее действие против турок, могущее усилить влияние тех турецких деятелей, которые стоят за войну". Словом, предписывалось избегать всего, что может быть воспринято в качестве провокации и послужить поводом к столкновению.