За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 97

Другие народы, подвергавшиеся гонениям в Османской империи, искали контактов с русскими. Посылали делегации в консульства в Персии, пробирались через границу и просили на случай войны снабдить их оружием, хотя бы для самозащиты. И начальник разведотдела Кавказского округа Драценко представил доклад, что в случае войны с Турцией там наверняка развернется резня христиан, причем эти акции получат поддержку Германии, "ибо ей выгодна на юге России сплошная турко-татарская стена". Драценко доказывал, что избежать этого будет невозможно, но масштабы резни можно минимизировать, если помочь армянам организовать самооборону. Его доводы разделял и начальник штаба округа Юденич. Докладывал Янушкевичу, что необходимо вооружить турецких армян, айсоров и дерсимских курдов, для чего просил выделить 25 тыс. винтовок, 12 млн. патронов и 20-25 тыс. рублей.

Сазонов, получая многочисленные запросы по этому поводу, в принципе соглашался. Но вновь и вновь предупреждал, что "надежда на мир пока не утрачена", поэтому следует избегать всего, "что может вызвать конфликт". Россия даже начала выводить свои отряды из Персии - чтобы не давать повода Порте придраться к нарушению нейтралитета этой страны. А контакты с дружественными народами Турции предписывалось налаживать, но остерегать их от активных действий. "Если бы они подняли восстание и затем не были нами поддержаны, то нашему престижу был бы нанесен непоправимый удар". А поддержка означала бы войну, которую требовалось предотвратить. Поэтому Сазонов распорядился ружья и патроны приготовить, заскладировать, разработать каналы переправки - но передавать только тогда, когда ситуация станет необратимой. Однако и такие меры оказались невыполнимыми, поскольку лишних винтовок в России просто не было. В расчете на скоротечную войну запасов не предусматривалось, и имеющегося оружия только-только хватило на мобилизацию...

А немцы торопили союзников. Кайзер писал, что "сейчас важна каждая винтовка, которая может стрелять по славянам". 7.9 глава военной миссии фон Сандерс получил от Мольтке указания: "Желательно, чтобы Турция возможно скорее выступила; не позднее окончания организации обороны Дарданелл, которую необходимо ускорить". На следующий день канцлер Бетман-Гольвег прислал аналогичную депешу послу Вангенгейму. В Германии начинали волноваться - не ведут ли лидеры "Иттихада" двойную игру? Тем более что турецкое правительство действительно вовсю пускало пыль в глаза и продолжало для видимости заигрывать то с русскими, то с французами. Но эти опасения были беспочвенными. Младотурки давно определились, на какой стороне им светит больший выигрыш. И были уверены в победе Центральных Держав. А вели они не двойную игру, а свою собственную. Ускорив вступление в войну, они не позволили бы перебросить войска Кавказского округа против немцев. Но зачем это было нужно туркам? Наоборот, они ждали, пока противник уберет побольше сил из Закавказья на другие фронты. И получалось, что начало активных действий оттягивалось не дипломатией Сазонова, а той же пропускной способностью российских железных дорог. И плохим состоянием дорог у самих турок, из-за чего им для мобилизации тоже требовалось немало времени.

9.9 Порта издала ноту об отмене привилегий для иностранцев в торговле и экономике. Что вызвало протесты англичан и французов - поскольку привилегии в свое время достались им не задаром, а в качестве оплаты за помощь против русских, за кредиты и т.п. Но дальше протестов дело не пошло - все понимали, что это тоже может быть формой оплаты за нейтралитет. Однако банковские операции стран Антанты в Турции стали сворачиваться. А присутствие Германии увеличивалось. Если к августу 14-го в миссии Сандерса было 70 генералов и офицеров, то с началом войны стали приезжать все новые. В середине сентября по турецким городам глашатаи с барабанами стали собирать для призыва в армию всех мужчин в возрасте до 45 лет, знающих немецкий язык. Кроме того, объявлялся дополнительный призыв лиц от 20 до 25 лет, прежде получивших отсрочки. 15.9, по докладу Гирса, в Турцию прибыли из Германии 8 вагонов с минами, 9 с орудиями и снарядами, два дня спустя 30 вагонов с боеприпасами. В сентябре разразился крупный скандал - в российских территориальных водах задержали турецкий пароход, курсировавший под русским флагом и явно производивший разведку. Однако и в этом случае Петроград решил "не поддаваться на провокации" - судно и команду отпустили, а дипломатическое представление было составлено в исключительно сдержанных тонах.

Со стороны Германии и Турции пошло неприкрытое давление на Персию с внушениями о необходимости объявить войну России. Петербург и Лондон предпринимали ответные меры, чтобы удержать Тегеран от скатывания в лагерь Центральных Держав. Сулили кредиты, территориальные вознаграждения, стараясь таким образом обеспечить "верность" шаха и его правительства. А иттихадисты вели себя все более дерзко. 13.10 наместник на Кавказе Воронцов-Дашков докладывал царю о военных приготовлениях на сопредельной территории. Сообщал, что отряды курдов стали нарушать границу и угонять скот. Что в Эрзеруме закидали камнями секретаря русского консульства и арестовали товары наших купцов, а пропуск из Турции и обратно российских подданных был вдруг прекращен. Николай II на докладе поставил резолюцию Сазонову: "Сделать резкое представление Турции". И не более того. Хотя младотуркам было уже плевать на любые представления.. А германский посол Вангенгейм настолько обнаглел, что начал лично информировать Гирса о действиях своих крейсеров. Предупреждал, например, что "Бреслау" вышел в Черное море, но "не будет провоцировать русский флот". То ли хотел притупить бдительность русских, то ли наоборот, лелеял надежду, что получив такую информацию, Эбергард попытается напасть на противника - и тогда-то уж дело начнется...

Войну на Востоке силились предотвратить не только русские и их союзники. Во второй половине октября американский посол Моргентау по поручению президента Вильсона доказывал Энвер-паше и Талаат-паше, что нарушение нейтралитета невыгодно самой Порте. Что за этот нейтралитет она сможет выторговать куда больше, да и экономические ресурсы использовать со значительной прибылью. Энвер и Талаат все его аргументы отвергли. Для них вопрос был решен. В официальных документах "Иттихада" указывалось: "Наше участие в мировой войне оправдывается нашим национальным идеалом. Идеал нашей нации ведет нас к уничтожению нашего московского врага, для того чтобы благодаря этому установить естественные границы нашей империи, которые включат в себя и объединят все ветви нашей расы". А вскоре сочли, что наконец-то настала пора проводить это решение в жизнь (русские в Польше перешли в наступление - а значит, бросили туда все резервы). 21.10 Энвер-паша был утвержден в должности Верховного Главнокомандующего, фактически получив права неограниченного диктатора. И 22.10 отдал первый приказ - адмиралу Сушону: "Турецкий флот должен добиться господства на Черном море. Найдите русский флот и атакуйте его без объявления войны, где бы вы его не нашли".