Повелитель Островов - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 88

Воспоминания о том разговоре снова заставляли девушку злобно сверкать глазами на наглеца. На этот раз она не стала понижать голос: пусть Ноннус все слышит!

Никому не нравится, когда его называют дураком и гнусным лжецом в присутствии всей честной компании. После этого Медер перестал с ней разговаривать.

— На севере есть скалы, куда тюлени приходят размножаться, продолжал говорить отшельник, переводя взгляд на пустынный горизонт. — Если мы высадимся на одной из них, то, возможно, нам удастся повстречать кого-нибудь из пьюльских охотников… Хотя сейчас еще неподходящий сезон.

— Ничего, у нас есть рыба, — бодро откликнулась Шарина. — И даже при отсутствии дождя нашей воды хватит…

Не дослушав ее, Ноннус вскочил и в три прыжка оказался у мачты. Он молниеносно освободил такелаж от кнехта, к которому тот был привязан. В какой-то момент девушке даже показалось: он предпочтет разрезать веревки вместо того, чтоб возиться с узлами.

Но затем, вместо того чтобы освободить фал для спуска реи, он снова обернул его вокруг выступов кнехта.

— Слишком поздно, — пробормотал отшельник, выпрямляясь. — Должно быть, они уже заметили нас.

— Земля! — закричала прокуратор, вскакивая на ноги. Это было нелегко — возраст давал о себе знать, но Азера стояла, неуклюже раскачиваясь и указывая на что-то по левому борту. — Смотрите! Смотрите! Там, на горизонте, земля!

— Это не земля, — возразил отшельник, когда и Медер, раскачиваясь и хватаясь руками за края лодки, поднялся на ноги. Шарина невольно прикинула: а сможет ли выплыть парочка орнифальских недотеп, если свалится за борт? — Это колония Плавучего Народа.

Теперь и Шарина разглядела коричневатое пятно на горизонте, слишком крупное, чтоб быть кораблем. Маленькие крапинки отделились от общей массы и направились в их сторону.

— Китобойные лодки, — вздохнул Ноннус. — Ну точно, они нас увидели.

Он вернулся к румпелю с застывшей обреченностью, так отличавшейся от лихорадочной энергии, которая била из него всего мгновение назад. Произнес:

— Пожалуй, так оно и лучше…Мы оказались дальше во Внешнем Море, чем можно себе позволить на этом плавающем бревне.

Осторожно держась за борта, аристократы пробрались на корму.

— Скажи-ка, человек, они твои соотечественники? — потребовала Азера. — Или, может быть, друзья вашего народа?

Ноннус медленно поднял голову.

— Пьюльцы знакомы с Плавучим Народом, — сказал он. — Мы, наверное, единственные, кто действительно знает их. Но друзьями нас назвать нельзя. Они не дружат ни с кем… Кроме таких же, как они сами.

Он усмехнулся краешком рта.

— Да и с ними-то не особенно ладят.

Он снова вернулся к парусу, разворачивая его, вместо того чтобы спустить, как собирался первоначально.

— Не надо, чтоб они думали, будто мы собираемся бежать от них, — пояснил отшельник. — Тем более что мы и не сможем. При таком-то ветре…

Тем временем две лодки, без мачт и парусов, с дюжиной гребцов в каждой, быстро приближались к их челноку. Шарина никогда не видела, чтоб маленькие лодчонки развивали такую скорость. Они скользили по воде с грацией плывущей змеи.

— Когда они приблизятся… — произнес Ноннус, не отрывая глаз от плывущих лодок. Девушка и аристократы с плохо скрытой тревогой глядели на отшельника. — С вашего позволения, говорить с ними буду я.

— Конечно, конечно, — поспешила прокуратор.

— Если б у меня остался мой… — пробормотал Медер и умолк, случайно поймав взгляд Шарины и осознав, что в своем нынешнем состоянии девушка не склонна к долготерпению. Эдак и за бортом оказаться можно!

— Они постоянно живут на море, — тихо рассказывал Ноннус. — Порой разбивают охотничьи лагеря на Льдистых Мысах или высаживаются на скалах за Островами в поисках плавника… Но все остальное время проводят на своих лодках.

— Таких вот? — спросил Медер, разглядывая приближавшихся гостей. Корпус лодки был обтянут шкурами, солнце просвечивало сквозь каркас, и Шарина видела гребцов, стоявших на коленях.

— Это китобойные лодки, — пояснил отшельник с непроницаемым выражением лица. — Их используют только для охоты. Жилые лодки намного больше, к тому же они все связаны вместе.

Помолчав, он добавил с легкой улыбкой:

— Хотя думаю, что и там вам вряд ли понравилось бы.

К этому моменту лодки подошли так близко, что Шарина могла рассмотреть людей в них: среди них имелись и женщины. Все гребцы, независимо от пола, были обнажены до пояса. Бросались в глаза рыжие волосы и очень белая кожа, обильно смазанная жиром. Этим людям была не чужда эстетика: для украшения использовались кожаные ремешки, костяные бусы и обильные татуировки.

— В племени обычно от пятидесяти до ста жилых лодок, — сообщил Ноннус. Он не спускал правой руки со своего дротика, лежащего поверх планшира — со стороны могло показаться, что отшельник боится упустить его за борт. — Именно их вы видели на горизонте. Плавучий Народ курсирует в этих широтах между Островами и Льдистыми Мысами, практически никогда не приближаясь к земле. Конечно, они зависят от ветров и течений, случается, что шторм выбрасывает китобойную лодку на берег.

— Ты сказал — «охотничьи лагеря»? — переспросила Шарина. Она старалась копировать бесстрастную манеру речи отшельника, хотя не могла отвести глаз от длинных гарпунов с зазубренными металлическими наконечниками, лежавших рядом с каждым из гребцов. — Но на кого они охотятся?

— Большей частью на китов, — ответил Ноннус. — Они строят свои лодки из костей и шкур кита. Но не брезгуют и другими морскими животными… Собирают плавник. При случае не гнушаются и нападением на потерпевших кораблекрушение моряков — если имеют перевес в силах.

Азера окаменела, Медер недоверчиво переводил взгляд с отшельника на китобойную шлюпку и обратно. Ноннус же избегал прямо смотреть на аристократов. Шарина уловила ироничные складочки в уголках его губ.

— Не волнуйтесь, с нами все будет в порядке, — произнес старик. — Они трижды подумают, прежде чем шутить с пьюльцем. Но помните: говорить с ними буду я.

Лодки приблизились вплотную и встали по бокам их челнока. На вид они были исключительно удобны и послушны, но не очень устойчивы. Высокие борта и неглубокая осадка делали их беспомощными против качки. Лодки так же легко отгоняло ветром, как морскую пену с их весел. Шарина подумала, что грести в них против сильного ветра, очевидно, почти невозможно. Вот и сейчас — Плавучие Люди с двух сторон зацепились веслами за выносные балки челнока, чтобы сохранять неподвижное положение. Девушка имела возможность полюбоваться на украшения гостей — кожаные ремешки и браслеты. Да уж, эти необычные люди явно не поддерживали доктрину скромности и чистоты в одежде. От их лодок и одеяний невыносимо воняло. Медер едва справлялся с дурнотой, прокуратор прикрывала нос и рот полой своего плаща. Даже Шарина находила запах отвратительным, хотя, надо сказать, ее гигиенические требования ощутимо снизились за время путешествия.

Для защиты от холода Плавучие Люди намазывались китовым жиром, которому требовалось совсем немного времени, чтобы прогоркнуть. Китовые кости использовались прямо в свежем, неочищенном виде — гниющий костный мозг вносил свою ноту в этот дивный букет. Так же, впрочем, как и невыделанные шкуры, которыми покрывался остов лодки.

— Эй, Лежебока! — окликнул пожилого мужчину на корме другой, из соседней лодки. Речь его, несмотря на сильный акцент, все же можно было разобрать. — Бревно-то, оказывается, не пустое. Здесь водятся мокрицы!

— Это легко исправить, — вмешался юноша, сидевший на носу лодки Лежебоки. Он поднял свой гарпун, на правой руке у него отсутствовало два пальца. Охотники явно пребывали в веселом настроении. Это была игривость кошки, уверенной в своей добыче.

Ноннус поднялся на ноги. Он обернулся лицом к Лежебоке, закинув на плечо дротик, так что острие балансировало в воздухе, направленное на предполагаемых врагов.

— Я заявляю о своем праве присоединиться к вашей общине! — выкрикнул он. — Я сам, мои женщины и мой сын!