Прилив победы - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 110

— Тебя что-то беспокоит, — заявил Шанга.

Дамодара пожал плечами.

— Это трудно объяснить. Я… поставлен в тупик, скажем так. Я ожидал, что ты будешь в ярости. Ты ведь так любил свою семью.

Раджпут отвернулся, его лицо стало каменным. После недолгого молчания он заговорил:

— Я нахожу утешение в философии, господин. Все это — только пелена иллюзии.

Дамодара повернулся голову и внимательно посмотрел на двух других находившихся в комнате людей. Нарсес, как обычно, сидел на стуле. Тораман, тоже, как обычно, стоял.

— А вы также находите утешение в иллюзии? — спросил он. Вопрос был явно адресован им обоим.

— Я очень мало верю в любую философию, — почти рыча, ответил Нарсес. — С другой стороны, я твердо верю в иллюзию. Больше мне, пожалуй, нечего сказать.

Йетаец скрестил руки на груди.

— Когда я был мальчиком, мой отец и братья научили меня ездить верхом и пользоваться оружием. Они пренебрегли философией. С тех пор я никогда не видел оснований восполнять этот пробел. Опасно думать слишком много, равно как и думать слишком мало.

Дамодара сухо, но весело рассмеялся.

— Полагаю, нырять в воды философии может оказаться опаснее, чем что-либо еще, — заметил он тихо, изучая последний трон Венандакатры.

— Воистину так, — согласился Нарсес. Старый евнух смотрел на Дамодару, как статуя могла бы смотреть на своего владельца. Ничего не выражая, с лицом, на котором невозможно ничего прочесть. — В особенности — для господина. Лучше оставить такие вопросы незаданными. То есть, без ответа, на тот случай, если кто-то спросит вас о том же самом.

Дамодара посмотрел на Нарсеса, затем на Шангу и Тораману. На трех человек, ставших его главными помощниками на протяжении двух последних лет. Трех человек, которые держали его судьбу в своих руках, каждый по-своему.

Потом он изучающе уставился на стул в углу. И, как всегда при взгляде на трон, пришел к выводу, что есть кое-какой опыт, который лучше не пробовать на себе.

Две сестры узнали о прибытии странной группы купцов практически сразу же после того, как те приехали. Однако не потому, что видели их прибытие. Как и всех торговцев и бродячих ремесленников, относившихся к низшим кастам, их завели во дворец с черного входа, а это далеко от крыла, где жили госпожа Дамодара и ее служанки. Но дворецкий тут же пришел с сообщением к хозяйке, и она, в свою очередь, дала указания девушкам. Указания, на первый взгляд, казались простыми и ясными. Но после того, как она закончила говорить, служанки сильно запутались. И совсем не были счастливы.

— Они остановятся с нами ! — спросила младшая, Лата. — Но…

— У нас недостаточно места, — сказала Дхрува, старшая. Ее тон был уважительным, но настойчивым. — Наша комната слишком маленькая.

— Вы получите новые комнаты, — ответила госпожа Дамодара. — Несколько комнат, соединенных вместе — и изолированных от остального дворца. Это апартаменты, которые, как я думаю, изначально были предназначены для бедных родственников первых владельцев дворца. Удобные и просторные — я сама осмотрела комнаты, — хотя и не такие роскошные, как эти покои.

Она колебалась мгновение, затем добавила:

— Они находятся на нижнем этаже. Прямо над подвалом, с которым соединяются лестницей.

Лата скорчила гримасу. Ей больше не приходило в голову скрывать свои эмоции от госпожи Дамодары. Их хозяйка была дружелюбной женщиной, и они с сестрой совсем ее не боялись. В случае многих индийских знатных господ — в особенности малва — такое открытое выражение чувств со стороны слуг было бы опасным. Увидев ее лицо, госпожа Дамодара рассмеялась.

— Тебя волнует, что к вам будут приставать мужчины, которые там работают?

Наличие в подвале большой группы рабочих к этому времени стало известно многим обитателям дворца. Их присутствие объяснил дворецкий. Госпожа Дамодара хочет расширить подвал и укрепить фундамент дворца. Это объяснение приняли все, почти не задумываясь. Дворец, несмотря на роскошь и изысканную планировку, был древним и успел несколько обветшать. Лата кивнула.

— Нет способа остановить слухи о нашем прошлом. Вы знаете, как к нам относятся мужчины.

Ее старшая сестра Дхрува добавила:

— Как я думаю, некоторые из них — йетайцы. Они будут хуже всего.

В дверном проеме появился дворецкий, готовый проводить сестер в их новые покои. Госпожа Дамодара мгновение смотрела на него, затем покачала головой.

— Думаю, я лично провожу туда Дхруву и Лату, — объявила она. — Позднее они смогут вернуться за своими вещами.

Первым человеком, которого сестры заметили в своих новых покоях, был мужчина с лицом ястреба. Его звали Аджатасутра — так называла его госпожа Дамодара. Увидев своего прежнего хозяина, они испытали такое облегчение, что практически не обратили внимания на произносимые госпожой слова, когда Дамодара представляла остальных. Хотя после того, как женщина ушла, а Аджатасутра проинформировал девушек, что вскоре и сам покинет дворец — и не вернется неопределенное время, — их беспокойство вернулось.

— О, прекратите волноваться, — рассмеялся он. — Уверяю вас, что «приставания» рабочих — это наименьшая из ваших проблем.

Седовласая женщина среднего возраста, сидевшая рядом на диване — судя по ее акценту, из раджпутов, — весело рассмеялась. Смех был искренним и теплым, что соответствовало ее лицу. Сестры почувствовали, как половина их беспокойства бесследно уходит. В смехе этой дамы была какая-то несомненная уверенность; и в присутствии более старшей женщины младшие почувствовали себя свободнее.

— Наименьшая из ваших проблем, — подтвердила женщина и опять сдавленно засмеялась. — Поверьте мне, девочки. Наименьшая.

В комнате также находились трое детей. Предположительно, этой женщины. Старший из них, мальчик примерно лет двенадцати, шагнул вперед и поклонился.

— Вы находитесь под защитой моей семьи, — гордо объявил он. — Лично я, старший мужчина в семье из присутствующих здесь, прослежу за вашей безопасностью.

И снова женщина из раджпутов засмеялась.

— Самая меньшая из ваших проблем! — Она погрозила пальцем сыну. — Достаточно, Раджив. Не приставай к людям со своей проклятой честью. Девушки будут в относительной безопасности.

Затем добавила спокойно:

— Наши слуги это обеспечат.

Она одобрительно посмотрела на двух мужчин, которые сидели на диване напротив нее. Такие же раджпуты, как подозревали сестры, судя по их внешности.

И эта внешность, как подумали девушки, несколько не сочеталась с уверенностью женщины. Один из мужчин был довольно стар. Другой, хоть и молодой, держал руку на перевязи. На его лице отчетливо читались следы сильной боли. Это заставило сестер подозревать, что он вряд ли может шевелить больной рукой.

И наконец — с неохотой — они обратили внимание на последних двух мужчин в комнате. Которые явно были в полном порядке.

Варвары, откуда-то с Запада. Это было очевидно по их лицам. Одно это делало их несколько устрашающими. Но тот факт, что один был гигантом (что становилось ясно даже когда он сидел), а другой, возможно, был обладателем самой зловещей внешности, когда-либо виденной сестрами…

Тишину нарушил ребенок на руках у Дхрувы.

По какой-то причине внимание маленького Баджи привлек второй варвар. Мальчик начал счастливо гукать и размахивать ручками.

— Посмотри, Валентин, — ты ему понравился! — улыбаясь, воскликнула женщина из раджпутов. Потом она весело улыбнулась Дхруве и мотнула головой. — Передай ему ребенка. Это пойдет Валентину на пользу. И, в любом случае, ему нужно привыкать к детям. — Она глубоко, искренне рассмеялась. — Учитывая его новые обязанности.

Мужчина по имени Валентин не казался довольным открывшейся перспективой. И самой Дхруве идея тоже не понравилась. Но в женщине из раджпутов было что-то властное, поэтому девушка подчинилась.

Мужчина по имени Валентин принял ребенка даже с большей неохотой, чем его передала Дхрува. Судя по тому, как он неловко держал Баджи, было очевидно, что у него нет никакого опыта в этом деле. Несмотря на все опасения, Дхрува обнаружила, что улыбается. Было в этом что-то комичное — зловеще выглядящий мужчина и гукающий ребенок.