Прилив победы - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 58

— Да. Я оставлю тебе людей, которые ездили со мной в Суккур, и многих моих других разведчиков. Они смогут найти тебе такое место. Инд поворачивает чуть ниже Суккура. Небольшие бухточки, реки и петли — прямо как в Месопотамии. Где-то там будет место, где твои проклятые орудия смогут ударить по малва. В то время как они…

К Аббу вернулось хорошее настроение.

— В то время, как они скармливают себя твоему орудийному огню. Нет способа обойти тебя с фланга без достаточного количества кораблей.

Гладившие бороду пальцы сжались в кулак и стали ее трепать.

— А у малва их нет. — Теперь он яростно дернул себя за бороду. — Мои арабы — истинные бедуины! — сожгут те лодки, которые у них есть. Вы увидите.

Он повернулся к Велисарию и легко поклонился ему.

— Твой план сработает, командир. Если только ты доберешься туда вовремя. — Ястребиные глаза Аббу побрели на северо-восток. За теми лугами и пастбищами лежал край огромной пустыни Тар. — Это будет трудный марш. Но если ты сможешь обойти их с востока — в особенности, если малва тебя не увидят…

Велисарий пожал плечами.

— Раньше или позже нас заметят. Но к тому времени, если все пойдет хорошо — малва будет слишком поздно выпутываться из схватки с Ашотом и Феликсом. Тысячи их солдат завязнут в трясине в месте разлива реки. Они просто не смогут быстро маневрировать. И не смогут снять осаду Суккура. Не тогда, когда внутри находится Хусрау со своими дехганами, в любой момент готовый устроить вылазку. Малва окажутся в ловушке между Ашотом на юге и Хусрау на севере — а я ударю с востока. Со всеми катафрактами, которых сможет привести Ситтас. А после того как Бузес и Кутзес приведут нашу пехоту к Суккуру, с находящимися там малва будет покончено. Им придется отступить назад в Пенджаб, со всеми потерями, которые приносит поспешное отступление.

Как и всегда, изящность маневра не смогла обмануть Аббу.

— Хитро, хитро. Может быть. Но сработает. При условии, что ты доберешься туда вовремя.

Глава 25

Итак, Велисарий начал марш, чтобы обойти по флангу малва, осаждающих императора Хусрау, после того как флотилия небольших грузовых судов и речных барж, везущих конницу и полевую артиллерию, прошла огромный изгиб Инда. Он находился от осужденного города менее чем в ста милях, если считать по прямой.

Но Велисарий не собирался приближаться к Суккуру ни со стороны реки, ни с юга. После высадки войск на берег он намеревался двигаться на восток. Он пересечет канал Хайрпур, обогнет по краю горы к югу от Суккура, где стоит древний город-крепость Кот Диджи, и найдет канал Нара. Затем, следуя вдоль по Наре, то есть двигаясь к востоку от гор, он в конце концов снова выйдет к Инду у Рохри.

Конечно, Рохри находился не на той стороне реки, в любой армии, собиравшейся снять осаду Суккура, — Маврикий высмеивал план Велисария с того самого момента, как полководец начал его объяснять. Ситтас же, напротив, был полон энтузиазма.

— О, замолчи, старый ворчун, — сказал он, нахмурившись (и посмеиваясь, потому что остроумные замечания Маврикия были довольно забавными. Хоть и грубоватыми и неуважительными по отношению к полководцу). — Он признанный военный гений, — продолжал Ситтас, хитро поглядывая на Велисария. Римский командующий раздраженно поморщился. — Готов поспорить: все учебники истории в будущем будут так утверждать.

Затем более серьезно, проводя толстым пальцем по нарисованной на карте реке Инд, добавил:

— К этому времени тебе уже следует знать его методы. Наш гений любит заставлять своих врагов атаковать его, а не наоборот. «Стратегическое наступление, тактическая оборона» — так он любит называть это, когда находится в философском настроении.

Палец Ситтаса скользнул мимо Суккура и Рохри и отправился вверх по течению Инда, пока не добрался до места ответвления Чинаба, первого рукава Инда в Пенджабе.

— Вот здесь. Вот здесь мы по-настоящему ударим по ним. Если сможем обойти Суккур и этот проклятый узкий проход за ним, то у нас будет могучая сила катафрактов и полевой артиллерии в Пенджабе, сплошь состоящем из заливных лугов.

— «Пенджаб» означает «земля пяти рек», — вставил Велисарий. — Это дает представление о том, сколько места для маневров у нас будет, когда на следующий год мы снова начнем наступление. Мы окажемся в значительно лучшем положении, чем когда пытаемся с боем прорваться из нижней долины. Если мы сможем продолжать выводить малва из равновесия и отвлечем их от стабилизации фронта к югу у Суккура.

Маврикий не казался успокоенным.

— Ты уже разделил наши силы на три подразделения, как бы это ни было рискованно. — Он начал загибать пальцы. — Ты оставил Бузеса и Кутзеса позади, чтобы вести пехоту, они все еще далеко на юге, маршируют вверх по Инду. Ты отсылаешь Ашота, чтобы он двигался вверх по реке и занял со своими орудиями мушкетерами Феликса позиции против малва. И теперь ты предлагаешь тяжелой коннице и полевой артиллерии форсированный марш длиной в сотни миль…

— Триста, по моим оценкам. — Маврикий продолжал говорить:

— …по неизвестной местности — в лучшем случае плохо известной — со скверно налаженной линией снабжения и сложной битвой по окончанию пути, где твоя конница будет защищаться. — Он упрямо добавил: — Это слишком большой риск. Тебе следует придерживаться изначального плана.

Велисарий посмотрел на своего самого доверенного подчиненного. Посмотрел внимательно, торжественно и совершенно серьезно. Ни один умный человек не станет отмахиваться от советов Маврикия, если дело касается войны.

Но когда Велисарий заговорил, его тон был, как всегда, тверд.

— Какой «изначальный» план, Маврикий? В изначальном плане атака на Бароду должна была произойти через несколько недель после того, как мы это сделали. Мы уже сняли этот план с повестки дня и — ты это знаешь не хуже меня — я импровизирую, продвигаясь дальше. Я планировал сконцентрироваться на Суккуре, но теперь… чем больше я думаю об этом, тем более очевиден для меня вывод, к которому, вероятно, пришел Ситтас. Мы ударим по ним в Суккуре, оставим там достаточно людей, чтобы они подумали, будто мы останавливаемся там, но на самом деле продолжим идти вверх по Инду. К этому времени у малва уже, прямо скажем, не все в порядке. Они, я полагаю, в замешательстве. Их командный состав понес потери, да что там, вся структура, возможно, уже трещит по швам. Не забывай: Линк по-прежнему в Каушамби, а не в Пенджабе, где он мог бы всех быстро собрать.

Велисарий склонился над картой и постучал по ней пальцем.

— Если бы у меня не было армии и офицеров, которым бы я доверял, я бы и не мечтал пытаться это сделать.

В то время как Бузес и Кутзес ведут основные силы, я хочу двигаться как можно быстрее, ударяя по малва снова и снова. Прижать их, заставить атаковать силы, которые я оставил позади на хороших оборонительных позициях, в то время как я сам продолжаю обходить их с флангов, двигаясь вначале на север, потом на восток.

Полководец продолжал меланхолично стучать пальцем по карте. Казалось, его взгляд слегка расфокусировался, словно он пытался въяве представить вражеские армии.

— Они будут делать то же самое, что и я, прямо сейчас, только, готов поспорить, они менее организованы и не так быстро двигаются. И у них нет хороших командиров, таких, как Бузес и Кутзес. Они приведут из Пенджаба большие силы, точно так же, как я веду их вверх по реке из нижней долины. Остается посмотреть, кто первым доберется до Суккура.

Постукивание закончилось резким, многозначительным Даром ладонью по карте.

— Я не собираюсь играть по их правилам. Я позволю малва добраться до Суккура, пока сам обхожу их, двигаясь вначале на север, потом на восток. Затем, если я смогу добраться до Чинаба и построить одно из наших собственных полевых укреплений, то можно считать: мы уже ворвались в Пенджаб.

Маврикий стал яростно теребить бороду: очевидно, внутри хилиарха шла серьезная борьба. Потрепанный ветеран точно понял, на что рассчитывает Велисарий. На хаос войны. Если римляне смогут оседлать этот хаос, в то время как малва барахтаются в нем…