Прилив победы - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 67

Путешествие, каким бы оно ни было эпическим, — это одно дело. А выиграть сражение — совсем другое.

Антонину снова разъедала тревога. И снова ее глаза были прикованы к горизонту.

— Глупая женщина! — воскликнул Эон. — Мы все еще во многих часах пути! Тот флот малва в Чоупатти — просто сплавной лес. Не сомневайся в этом!

И снова ее страхи ненадолго ослабли. Уверенность Эона была заразительной.

«Прорвать блокаду малва… Разбить ее на куски!»

Такой подвиг, несмотря на результат атаки Велисария на Синд, заставит зверя-малва захромать. Восстание маратхи уже отвлекло на себя лучшую армию врага. Когда кончится блокада Сурата, римляне смогут поставлять продукты и боеприпасы в Махараштру. Дамодара и Рана Шанга будут не только постоянно заняты и неспособны обеспечить какую-либо помощь большей армии малва на Инде — им самим вполне может понадобиться подкрепление. В особенности, если после разрушения при Чоупатти флота малва, поддерживавшего блокаду у Сурата, аксумский флот сможет продолжить путь дальше и…

Это «и» как раз и беспокоило Антонину больше все?

— Это никогда не сработает, — прошептала она. — Я — идиотка, раз согласилась на такое!

— В первую очередь это была твоя идея, — фыркнуп Усанас.

— Глупая женщина! — рявкнула она. — Что случилось со здравомыслящими и разумными мужчинами, что им вздумалось слушать такое бестолковое существо?

Этой ночью римская армия разбила лагерь в восьми милях к северу от места сражения. К северу и, по счастью, не с подветренной стороны.

Как раз перед тем, как ставить шатры, армия наткнулась на остатки деревни. Среди полуразрушенных хижин и лачуг тут и там были разбросаны трупы.

Среди руин нашелся и выживший. Старик сидел на земле, прислонившись к глинобитной стене, глядел в никуда и держал на руках тело старухи. Одежда женщины пропиталась кровью.

Когда к нему подъехал Велисарий и остановил лошадь, старик посмотрел на римлянина снизу вверх. Внешность полководца, вероятно, так или иначе отложилась в сознании крестьянина, потому что, к удивлению Велисария, он заговорил по-гречески. И на довольно беглом греческом, хотя и с сильным акцентом. Полководец догадался, что когда-то, много лет назад, старик был торговцем.

— Я работал в поле, когда это случилось, — тихо сказал он. — Далеко, а мои ноги теперь плохо ходят. К тому времени, как я вернулся, все уже закончилось.

Его рука медленно погладила седые волосы женщины. Взгляд переместился на ее неподвижное лицо.

Велисарий попытался придумать, что сказать, но смог. Рядом с ним откашлялся Маврикий.

— Как называется эта деревня? — спросил он.

Старый крестьянин пожал плечами.

— Какая деревня? Здесь нет никакой деревни. — Но через мгновение сказал: — Когда-то ее называли Кулачи.

Маврикий махнул рукой в сторону, откуда приехал.

— Сегодня мы разбили армию, которая это сделала. А теперь, по римским обычаям, мы ищем название для победы.

Велисарий кивнул.

— Совершенно правильно, — объявил он громко. — Это было сражение при Кулачи.

Римские солдаты, услышавшие его, важно закивали. Крестьянин изучающе смотрел на них, словно не находил, что сказать.

Затем он снова пожал плечами.

— Это твое название, римлянин. Для меня оно больше ничего не значит. — Он продолжал гладить по волосам мертвую женщину. — Я помню день, когда женился на ней. Я помню каждый из дней, когда она рожала мне детей. Детей, которые теперь лежат здесь мертвыми.

Он уставился на юг, где истекала кровью учинившая резню армия.

— Но этот день? Он ничего для меня не значит. Поэтому — да, пусть у вас будет это название. Мне оно больше не нужно.

Уходя, несколько солдат оставили старику еду. Казалось, он не обратил на них внимания. Он просто сидел и гладил по волосам свою память.

Некоторое время Эйд молчал. Затем сказал, словно извинялся:

«Если бы ты был кузнецом, это бы тоже случилось. Как случалось раньше. В десять раз чаще и в десять раз хуже».

Велисарий пожал плечами.

«Я знаю, Эйд. И завтра это будет что-то для меня значить. Но сегодня? Сегодня я не вижу своей заслуги. Просто жалею, что не стал кузнецом».

Глава 28

ЧОУПАТТИ

Осень 533 года н.э.

Сразу же после рассвета первый корабль малва у Чоупатти утонул, получив пробоину. К сожалению, маневр был совершенно незапланированным и в результате оказался сильно поврежден один из аксумских боевых кораблей. Под проливным дождем галера заходила в залив, где малва держали свой флот во время сезона муссонов, и просто наткнулась на дозорное судно малва.

Сами малва не видели, как приближаются аксумиты. Изможденный тяжелой работой экипаж, которому приходилось оставаться в море на небольшом суденышке в плохую погоду, был занят выполнением своих обязанностей. Они не выставили ни единого человека наблюдать за морем. Мысль о том, что в заливе могут находиться вражеские боевые корабли, даже не пришла им в головы.

Они считали командующего сумасшедшим и ругали его с тех пор, как покинули причал. Никто не пытался по-настоящему «поддерживать блокаду» во время сезона штормов. Время, когда английские боевые корабли будут держать круглогодичную блокаду французских портов, лежало в отдаленном будущем.

В прошлые годы, после начала сезона муссонов, блокирующий Сурат флот малва просто уходил к небольшому, расположенному дальше по побережью городку Чоупатти, который они захватили и превратили в свою военную базу. И там на протяжении нескольких месяцев моряки наслаждались относительным спокойствием и прелестями жизни в грязном городке, появившемся в руинах рыбачьей деревни. Рыбаков там давно не было — или разбежались, или их заставили работать на армию. Те женщины, которым спастись не удалось, насильственно оказались в военных борделях, если были достаточно молоды, или служили поварихами и прачками.

Да, этот сезон муссонов отличался от других. Правитель Южной Индии — господин Венандакатра, гоптрий Деканского плоскогорья — всегда славился отвратительным характером. По мере того как разгоралось восстание маратхи, он становился совершенно диким. И не вся эта дикость направлялась на восставших. Значительная часть доставалась его собственным подчиненным.

Итак… командующий малва не хотел рисковать. Несмотря на то что это казалось ему самому излишним и бессмысленным, он все равно постоянно держал одно судно в дозоре на море — чтобы никто из шпионов Венандакатры не доложил гоптрию, что блокаду не поддерживают, и самого командующего не посадили на кол, как посадили в прошлом нескольких высокопоставленных офицеров. Их высушенная кожа — своего рода мешки — свисали с потолка в зале для приемов во дворце гоптрия в Бхаруче.

На аксумском корабле на носу сидел впередсмотрящий. Но он тоже не ожидал встретить в море вражеский корабль. Он сконцентрировал внимание на том — в большей мере уши, нежели глаза, — чтобы уловить первые признаки приближающейся земли. Поэтому он не видел судно малва до тех пор, пока не стало слишком поздно, чтобы что-то сделать, кроме как в последнюю минуту выкрикнуть предупреждение.

Секундами позже впередсмотрящий умер. Когда нос аксумского корабля врезался в корпус вражеского судна, моряк свалился на палубу малва и сломал шею. Потом его тело рухнуло на двух моряков, сидевших, скорчившись, у мачты, скрываясь от дождя. В панике те отбросили труп в сторону.

У них, надо заметить, имелись все основания для паники. Аксумский корабль был не только тяжелее и больше размером, но его строили специально под пушки. Корпус укреплялся скобами, чтобы поддерживать вес и противостоять отдаче. С другой стороны, небольшое судно малва представляло собой скорее рыболовецкую лодку, переделанную под боевую галеру. Эта «переделка» состояла только из установки нескольких орудий вдоль борта.

Аксумский корабль, шедший по ветру, с силой врезался в корпус судна малва и почти что переехал его. После столкновения половина моряков малва оказалась в воде сразу, а другая половина — в течение следующей минуты.