Щит судьбы - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 81

Но все корабли, севшие на мель в радиусе стрел персов, были обречены. Оказавшиеся достаточно близко суда поджигали вручную после того, как перерезали всю команду. Те, которые встали по середине реки, сжигали, отправляя в них горящие стрелы. Те матросы, которые умели плавать, спаслись. Те, кто не умели, погибли.

На закате солнца персы прекратили атаку и отступили назад в Вавилон. К тому времени, как последний дехган проскакал по построенному утром мосту, примерно треть флота малва была разрушена, большинство членов команды, управлявших этими судами, погибли.

Эти матросы составляли меньшую часть потерь малва в тот день. Через час после начала операции персами господин Дживита приказал начать массированный штурм стен Вавилона. Штурм начался практически мгновенно — офицеры очень боялись главнокомандующего — и продолжался весь день.

Возможно, Дживита приказал начать штурм, потому что считал: вылазка персов лишила Вавилон большей части защитников. Возможно, но маловероятно. Шпионская сеть малва хорошо информировала Дживиту относительно силы врага на протяжении всей осады. Если бы он просто посчитал персов на другом берегу реки, то главнокомандующий малва мог бы прийти к выводу: император Хосров оставил большую часть своих войск внутри Вавилона.

Нет, действия господина Дживиты почти точно являлись результатом одной слепой ярости. И ничего больше. Недовольного ребенка, которому перечили. Очень испорченного ребенка.

Цену заплатили войска. Хосров очень точно определил ход мыслей своего оппонента. Император ожидал как раз такую бессмысленную атаку и соответствующим образом подготовился к защите. Солдат малва, пересекающих ничейный участок земли, били из катапульт, в них стреляли лучники, их останавливал ров и стены, у стен их убивали тяжеловооруженные дехганы, против которых они не могли противостоять в бою один на один. Потери были ужасными, в особенности среди кушанов, которые вели большую часть атак. К концу дня, когда штурм наконец отозвали, шесть тысяч солдат малва лежали мертвыми или умирающими на поле брани. Тринадцать тысяч получили ранения, от которых в течение недели умрут еще пять.

В целом в тот день малва понесли примерно двадцать тысяч потерь. Любая другая армия в мире была бы сломлена такими потерями. И даже армия малва пошатнулась.

Сам господин Дживита не пошатнулся. Его ярость росла и росла с каждым часом. К закату пришедшие в отчаяние офицеры поняли, что Дживита намерен продолжать штурм всю ночь.

Перед ними зияла пропасть полного разгрома. Из ямы их вытянула пожилая женщина.

Когда Великая Госпожа Холи с трудом поднялась по лестнице в командную башню, небольшая группа собравшихся там офицеров тут же замолчала. Даже господин Дживита прекратил орать.

Великая Госпожа только один раз взглянула на Дживиту.

— Ты свободен, — объявила она. Ее пустые глаза переместились на человека, стоявшего рядом с Дживитой. — Господин Ахута, теперь ты являешься главнокомандующим армией.

Глаза Дживиты вылезли из орбит.

— Ты не можешь этого сделать! — завопил он. — Только у императора есть полномочия…

— Убейте его, — сказала Великая Госпожа Холи.

Двое стоявших на платформе стражников напряглись. Колебались. Их взгляды метались между Холи и Дживитой. В конце концов, он был их главнокомандующим. Она официально — никто, кроме…

Никто. Но… Они слышали рассказы. Все солдаты малва слышали сплетни.

Теперь глаза Великой Госпожи были абсолютно пусты. Она заговорила нечеловеческим голосом. Лишенным любой жизни.

— Убейте его.

Стражники только слышали рассказы. Но все офицеры на платформе были членами династического клана малва. Они знали правду за сплетнями.

Господин Ахута первым достал меч и первым вонзил его в живот Дживиты, но только потому, что стоял ближе всех. До того как Дживита свалился на платформу, в него вошло еще пять мечей, унося жизнь.

Двое стражников все еще стояли напряженно, не двигаясь. Пустые глаза Великой Госпожи Холи переместились на них. Если она и колебалась, то меньше секунды.

— И их убейте. Не должно быть разговоров.

Располневшие командиры средних лет набросились на молодых, полных сил солдат. Если бы двое стражников не были на мгновение парализованы, то им несомненно удалось бы справиться с давно растерявшими форму офицерами. А так их зарезали в течение нескольких секунд.

Великая Госпожа Холи опустилась на стул Дживиты. Она не обращала внимания на три тела и растекающиеся по платформе лужи крови.

— Прекратите этот сумасшедший штурм, — приказала она.

— Немедленно сделаем, Великая Госпожа Холи! — закричал Ахута. И посмотрел на одного из подчиненных. Мгновение спустя тот уже спускался с лестницы.

Ахута с неохотой встал перед пожилой женщиной. С неохотой потому что знал: старые пальцы, держащиеся за подлокотники являются только оболочкой пожилой женщины. Внутри старухи живет дух по имени Линк. Ахута боялся его и одновременно находился в благоговении перед ним.

— Опиши потери.

Ахута даже не пытался сосчитать их в цифрах. Он знал: Линка они совершенно не волнуют. Вместо этого он сразу же стал говорить о главной проблеме.

— Без флота, благодаря которому осуществлялось материально-техническое обеспечение, мы не можем взять Вавилон.

Он посмотрел на Евфрат.

Солнце практически село, но река все еще оставалась хорошо освещенной отсветами многочисленных горящих судов.

— В самом лучшем случае нас откинуло назад…

Он колебался, потому что трусил. Наконец ему удалось набраться достаточно мужества. Линк, как он знал, накажет нечестность быстрее, чем что-либо другое. По крайней мере, в одном божественный дух совсем не походил на Дживиту: бессмысленная ярость несвойственна Линку. Просто он был… холоден.

Ахута откашлялся.

— До следующего года, — закончил он фразу.

Человек бы приподнял брови или… сделал что-то. Линк же просто смотрел на Ахуту пустыми глазами старухи.

— Так долго?

Ахута снова откашлялся.

— Да, Великая Госпожа Холи. Пока мы не заменим разрушенные корабли, у нас останется достаточно запасов только для поддержания осады. Не будет шанса организовать штурм. И мы не можем…

Он беспомощно махнул рукой, показывая на пустынный регион.

— У нас нет возможности построить корабли здесь. Их нужно строить в Индии и доставлять сюда во время сезона муссонов на следующий год.

Великая Госпожа Холи — Линк — молчал. Глаза старухи были пусты, но Ахута чувствовал, как за ними что-то быстро просчитывается. Со скоростью света.

— Да. Ты прав. Но не это самое худшее.

В последнем предложении заключалось что-то типа вопроса. Ахута тут же неистово закивал.

— Нет, Великая Госпожа Холи, нет. Нет смысла доставлять сюда новый флот, если река…

Он снова беспомощно махнул рукой. Тишину заполнила Великая Госпожа Холи.

— Мы должны восстановить реку. Они построили дамбу вверх по течению. Нужно послать экспедицию — немедленно — чтобы разрушить дамбу и силу, которая ее построила.

— Немедленно! — согласился Ахута. — Я завтра же соберу силу! Я сам ее поведу!

Великая Госпожа Холи выпрямилась.

— Нет, Ахута, ты не поведешь ее. Ты останешься здесь и будешь отвечать за осаду. Назначь одного из подчиненных.

Ахута даже не подумал с этим спорить. Он тут же неистово закивал. Спросил подобострастно:

— Кого именно, Великая Госпожа Холи? У вас есть предпочтения?

Божественный дух оглядел платформу, оценивая всех стоявших мужчин. Это был быстрый, очень быстрый взгляд.

— Неважно. Я лично намерена сопровождать эту экспедицию. Кто встанет во главе ее, будет подчиняться мне.

Глаза Ахуты округлились.

— Вы? Вы сами? Но…

Он замолчал под нечеловеческим взглядом.

— Я никому не могу доверять, Ахута. Это работа Велисария. Его… и того, кто с ним.

Она отвернулась.

— Я теперь знаю своего врага. Я сама это уничтожу.