В сердце тьмы - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 51

— Я понятия не имею, что сегодня случилось на улицах Каушамби. Но, что бы ни случилось, для тебя будет лучше, если ты на несколько дней закроешь свою конюшню.

Владелец конюшни скорчил гримасу.

— Мне самому пришла в голову эта мысль. Малва. — Он замолчал. Хотя знатный господин и не относился к малва, но очевидно занимал среди них высокое положение. — Городские солдаты будут свирепствовать на улицах. — Он пожал плечами. Это был горький жест. — Но… мне нужно кормить семью.

На лице знатного господина в этот момент появилось очень странное выражение. Очень грустное, как показалось владельцу конюшни. Хотя он не мог представить, почему.

— Да, мне кое-что известно об этом, — пробормотал знатный господин.

Он подошел поближе и еще раз запустил руку в кошель. Владельца конюшни поразила небольшая горстка монет, которая перекочевала к нему в руку.

Следующие слова знатный господин произнес очень тихо:

— Как я сказал, закрой конюшню. На несколько дней. Этого тебе хватит, чтобы покрыть убытки.

Теперь он отвернулся. Наблюдая за тем, как господин идет к слонам, владелец конюшни почувствовал внезапный импульс.

— Господин!

Тот остановился. Владелец конюшни обратился к его затылку.

— Я могу показаться вам смелым, господин, но я советую вам выехать из города через Львиные ворота. Это вам не совсем по пути, но… солдаты там э… несколько расслаблены. Они — бедные люди. Бенгальцы. Когда мне самому приходится покидать город, я обычно еду через те ворота. Никаких трудностей.

Знатный господин кивнул.

— Спасибо. Наверное, я воспользуюсь твоим советом.

Минуту спустя он и его жена покинули двор вместе с сопровождением. «Ну и процессия», — подумал владелец конюшни. Знатный господин ехал в паланкине на слоне один, на первом слоне, как и подобало ему по статусу. Его жена — на втором вместе с одной из служанок. Три другие служанки — на последнем слоне. Впереди маршировало подразделение солдат под предводительством командира. Остальные сопровождающие двигались сзади. На владельца конюшни произвели впечатление дисциплина и порядок, с которыми маршировали солдаты, не обращая внимания на дождь. Шли они легко, но широкими шагами. И практически не производили шума.

Он отвернулся, запер ворота конюшни и побыстрее ушел из-под ливня.

Потом подумал о слонах. Самых приятных и спокойных слонах, которых когда-либо видел.

На полпути в дом его жена выскочила из двери примыкающего здания. Поспешила ему навстречу.

— Уехали? — спросила с беспокойством. Затем, заметив закрытые и запетые ворота, спросила: — Почему ты их запер? Клиенты подумают, что мы закрыты.

— Мы закрылись, жена. И мы не откроемся, пока это сумасшествие не закончится и город не будет в безопасности, — он кивнул на север и скорчил гримасу. — По крайней мере настолько безопасным, насколько он может быть для бедных людей.

Его жена попыталась возражать, но владелец конюшни заставил ее замолчать, показав монеты в руке.

— Знатный господин оказался очень щедрым. У нас достаточно денег.

Его жена больше не спорила. Она сама почувствовала облегчение, узнав, что они спрячутся от сумасшествия.

Позднее, той же ночью, когда они готовились ко сну, владелец конюшни обратился к жене:

— Если кто-то когда-то в будущем спросит про знатного господина, ничего не говори.

Жена повернула к нему удивленное лицо.

— Почему?

Владелец конюшни гневно посмотрел на нее.

— Делай, как я тебе говорю! Хоть раз послушайся мужа! Жена пожала полными плечами от раздражения, но кивнула. Не столько из покорности, а из простой практичности. Время от времени бедные мужчины свободно разговаривают с властями. Бедные женщины — почти никогда.

Гораздо позднее той же ночью, лежа без сна, владелец конюшни поднялся с кровати. Он тихо подошел к маленькому окошку и открыл ставню. Чуть-чуть — в этом окне не было стекла, чтобы предохранять от непогоды.

Какое-то время он стоял там, глядя на восток. Ничего не было видно за темнотой ночи и стеной дождя.

Когда он вернулся в кровать, то быстро и легко заснул. Принятое решение иногда дает такой эффект.

Глава 15

Через час Велисарий наконец нашел то, что искал.

Это был очень тяжелый час, доставивший ему немало беспокойства. Да и причин для расстройства хватало. С одной стороны, он видел много одиноких солдат. Но все они относились к простым солдатам малва, бросившим свои обязанности, и прятались в темных переулках, нишах и уголках, где-нибудь подальше от центральных улиц. Из-за их невысокого роста и довольно хрупкого телосложения форма солдат малва не подходила Велисарию. И он вообще не думал, что сойдет за индуса, родившегося на Гангской равнине.

Он хотел найти йетайцев. На Западе йетайцев часто называли белыми гуннами. На самом деле слово «белые» искажало смысл. Йетайцы не были «белыми» в том смысле, как готы или франки. На самом деле цвет кожи йетайцев не особо отличался от цвета кожи других азиатских степных жителей. Но их черты лица были значительно ближе к западным, чем черты лица традиционных гуннов или, например, кушанов. А поскольку сам Велисарий имел довольно смуглый цвет лица для фракийца — такой же, как армяне, — то считал, что вполне может сойти за йетайца. В особенности раз он бегло говорит на их языке.

И йетайцы обычно отличались мощным телосложением. Он не сомневался, что найдет такого, чья одежда подойдет ему по размеру.

Йетайцы встречались в больших количествах. И крупные йетайцы. Но они всегда ходили подразделениями и имели склонность оставаться настороже, в отличие от простых солдат малва.

К счастью для Велисария, йетайцев в основном интересовали простые солдаты, которых они собирали и выгоняли на улицы. Проверку темных переулков йетайцы считали ниже своего достоинства. Это работа для собак, простых солдат. Работа же йетайцев — бить солдат кнутом.

Вначале, наблюдая за массированной поисковой операцией, которая началась в столице, Велисарий беспокоился, что его обнаружат до того, как он сможет убежать из Каушамби. Но вскоре его страхи прошли. На самом деле примерно через полчаса — полчаса, которые он провел, перебегая из одного темного переулка в другой, направляясь на запад окружным путем. За это время Велисарий решил, что вся ситуация комична.

Взрыв оружейных мастерских разбудил и поднял на ноги всех солдат в столице империи малва, всех родов войск. А поскольку в Каушамби стояло большое количество различных подразделений, вскоре улицы Каушамби кишели солдатами. Но солдаты были полностью дезорганизованы, не могли разобраться в происходящем и по большей части не имели настоящих лидеров. Ими никто не управлял не из-за отсутствия командиров, а потому, что сами командиры смутно представляли, что конкретно они должны делать. Но им не хотелось, чтобы кто-то обвинил их в ничегонеделании — в особенности под суровыми взглядами йетайцев, — поэтому командиры и посылали своих людей в разные стороны, где те создавали видимость активности. Вскоре массы солдат различных родов войск, носящихся по улицах в разные стороны, так безнадежно перемещаясь, что исчезло любое подобие дисциплины и порядка. Ни о каком построении речи не шло вообще.

Наблюдая за происходящим, Велисарий понял, что увидел одну из военных слабостей империи малва. У малва отсутствуют элитные ударные войска. Причина, вероятно, кроется в социальной и политической структуре империи. Кшатрии малва, обладавшие монополией на пороховое оружие, функционировали, скорее, как привилегированные артиллерийские подразделения, чем элитные солдаты. Йетайцы, несмотря на все воинское мастерство, также на самом деле не являлись элитными войсками. Их роль в армии малва в основном заключалась в выполнении функций охраны, наблюдающей за простыми солдатами. Сами йетайцы не возглавляли атаки, никогда не выступали в роли передовых частей или инициативных групп. А раджпутам или кушанам, которые легко могли бы стать элитными войсками малва, не особо доверяли.