В сердце тьмы - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 67

Дживита нахмурился.

— Я до сих пор не понимаю, почему ты считаешь этот факт таким важным, Нанда Лал, — сказал он. — Йетайцы — практически варвары. Их дисциплина…

— Абсолютно варварская, — перебил Шанга. — Я согласен с Нандой Лалом. Говорите, что хотите о варварстве йетайцев, господин Дживита. Но факт остается, что ни один йетайец — определенно не из императорской стражи — не посмеет отсутствовать на своем посту. Йетайца, который прибывает даже на день позднее, бьют палками, в результате чего он может стать калекой. Те, кто отсутствуют два дня, на самом деле становятся калеками. Три дня — отрубание головы. Четыре — сажание на кол. Пять дней или больше — на короткую палку.

Нанда Лал кивнул:

— Это имеет смысл. Йетайцы больше всего похожи на людей с запада, чем кто-либо еще у нас. Велисарий мог без труда сойти за йетайца.

— Он не говорит на языке, — запротестовал Дживита.

— Я не стал бы так уверенно это заявлять, — возразил Шанга. И добавил несколько виновато: — Велисарий — невероятный лингвист. Я сам обратил внимание, как быстро он стал бегло говорить на хинди и почти без следа акцента. Я никогда не слышал, чтобы он говорил…

Шанга замолчал и почти отвесил челюсть. И обратился к Нанде Лалу, эмоционально:

— А ты допросил солдат, в особенности йетайцев, которых Велисарий собирал во время контратаки под Ранапуром?

Нанда Лал покачал головой. На мгновение он казался озадаченным, пока не пришло понимание.

— Конечно! Как он мог бы собрать йетайцев…

— Это можно сделать, — заявил Шанга. — Приказы только на хинди, с суровыми мерами сделали бы дело. Но когда ты допросишь этих солдат, думаю, обнаружишь, что он прекрасно говорит по-йетайски.

Раджпут принялся ходить взад и вперед.

— Что еще?

— Подразделение солдат сообщает, что на следующее утро один йетайец вышел из Каушамби через. Ворота Пантеры.

— А они позволили ему пройти? — спросил Дживита.

Нанда Лал пожал плечами.

— Он был очень яростным йетайцем, по их отчету. Он даже атаковал их сержанта, когда тот спросил документы. Навряд ли можно ожидать от простых солдат…

— Проучите собак! — заорал Дживита. — Дайте им кнута!

Шанга и Дамодара переглянулись. Заговорил Шанга:

— Я разберусь с этим вопросом, господин Дживита. Я буду проезжать через Ворота Пантеры через час. Я сам проучу кнутом этих людей. Клянусь вам.

— Отлично! — воскликнул Дживита.

— В таком случае я пошел, — Шанга собрался развернуться.

Его остановил Нанда Лал:

— Мгновение, Рана Шанга. Мне нужно твое мнение.

— Да?

Разбитое лицо начальника шпионской сети было уродливым, как от ярости, так и смятения.

— Мы все равно что-то упустили. Я чувствую это своими костями, — проворчал он. — Ясно, что римляне и аксумиты побежали на юг — после того как убили охрану на барже и взорвали оружейные мастерские. Это просто были отвлекающие маневры. Сам Велисарий отправился на запад. Но — есть что-то еще. Я чувствую это. Еще какой-то обман.

Шанга молчал и думал.

— Сейчас у меня нет времени, Нанда Лал, — сказал он. — Но мне в голову приходит несколько вопросов. Я предлагаю тебе подумать над ними.

— Да?

— Во-первых, что случилось с богатством? У Велисария было два огромных сундука с золотом и драгоценными камнями. Такое богатство ни один человек не захочет бросать. Но как он его унес? Он сам — один йетайец пешком — мог иметь при себе только малую часть. И его помощники могли забрать с собой тоже только понемногу. Не поддерживая такую невероятную скорость. Сокровища бы их сильно тормозили.

Нанда Лал подергал повязку.

— Что еще?

— В ту ночь кругом бегало слишком много йетайцев. Солдаты из армейского лагеря утверждают, что видели самого Велисария. Но когда я допросил нескольких из них, они могли только сказать, что это им в свою очередь сказали «йетайцы». Какие йетайцы?

— Я это выясню. Что еще?

— Слишком много йетайцев, но недостаточно кушанов. Что случилось с сопровождавшими Велисария кушанами? Я о них ничего не слышал с той ночи. Что с ними? Римляне и аксумиты убили их всех? Сомневаюсь. Не тех кушанов. Я знаю их командира. Не очень хорошо, но достаточно. Его зовут Кунгас, и его нельзя застать врасплох. Что произошло с ним и его подчиненными?

Нанда Лал теперь смотрел яростно и яростно дергал себя за повязку.

— А еще что?

Шанга пожал плечами.

— Кто знает, когда речь идет о Велисарии? Я бы проследил все до самого начала, со дня, когда он прибыл в Индию. У меня нет данных, я не вижу четкой связи, но всегда задавался одним вопросом, Нанда Лал. Как именно Шакунтала убежала из дворца Венандакатры?

Его перебил Дживита, его голос был полон раздражения.

— Какой смысл вспоминать это, Рана Шанга? Все знают, как она убежала. Дьявольский Рао убил ее охранников и забрал ее с собой.

Рана Шанга уставился на него. Ему удалось сдержать презрение, готовое прорваться наружу.

— И что? Вы когда-нибудь говорили — лично — со следопытами-патанами, которые вместе с раджпутами пытались поймать Рао и принцессу?

Дживита надменно расправил плечи, .

— Это навряд ли можно считать моей…

— Нет, он не говорил, — перебил Нанда Лал. — И я не говорил. А следует?

Шанга пожал плечами.

— Все следопыты-патаны заявляли, что видели следы только одного человека, не двух. Следы мужчины. Совсем никаких следов женщины. — Шанга потрепал бороду. — И это — не единственная странность, связанная с тем побегом. Я не знаю деталей, но… я снова и снова задавался вопросами. Как один человек мог убить всех тех стражников? Отличных охранников, как я предполагаю?

Он заметил странное выражение в глазах Нанды Лала.

— Скажи мне, — приказал Шанга.

— Ее охраняли жрецы и махамимамсы, — пробормотал Нанда Лал.

— Что?! — взорвался Шанга. — Кто в здравом уме поставит охранять кого-то, кроме самых лучших солдат, против Рао? — Шанга во второй раз за этот день вышел из себя. — Неужели вы, малва, все сошли с ума? — орал он. — Я сражался с Рагунатом Рао один на один! Он — самый страшный воин, с которым я когда-либо сталкивался.

Все малва в комнате, несмотря на занимаемое положение, сжались. Они знали эту историю. Вся Индия знала эту историю.

— От Рагуната Рао? Вы… вы… идиоты! Вы решили, что Шакунталу можно защитить от Рао жрецами? Вонючими палачами?

Дживита попытался выплеснуть свое негодование от оскорбления малва, но попытка провалилась под чистой яростью во взгляде раджпута. Дамодара виновато откашлялся.

— Пожалуйста, Рана Шанга! Это было решение господина Венандакатры, не наше. Похоже, его беспокоила невинность девушки. По этому он поставил ее под охрану тех, кто дал обет безбрачия, вместо…

Было комично смотреть, как челюсти Нанды Лала и Дамодары отвисли практически одновременно.

— …вместо элитного подразделения кушанов, — хрипло закончил фразу Нанда Лал.

— Если я правильно помню, под командованием человека по имени Кунгас, — прохрипел Дамодара. — Я не уверен.

Шанга фыркнул.

— Теперь можете быть уверены, господин Дамодара. Расследуйте! Вы обнаружите, как я догадываюсь, что этих кушанов сняли с охраны как раз перед побегом Шакунталы. И как раз перед прибытием во дворец самого Велисария, если мне не изменяет память.

— Не изменяет, — прошипел Нанда Лал. — Он посмотрел на раджпута с просьбой во взгляде. — Как кто-то может быть настолько хитрым, чтобы все это провернуть? — спросил он.

Шанга рубанул воздух.

— Если один человек смог, то это Велисарий. Расследуй, Нанда Лал. Впервые ничего не предполагай. Ищи сокровища и таинственного йетайца, и кушанов, которые появляются и исчезают. И, главное, ищи принцессу Шакунталу. — Он отвернулся и проворчал: — Но это твоя работа, а не моя. Мне нужно ловить римлянина.

— Дьявол! — закричал Нанда Лал.

— Нет, — сказал Шанга, выходя из комнаты. — Дьявольский ум, да. Но не дьявол. Это — нет.