В сердце тьмы - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 85

— Юстиниан предоставил эту привилегию Иоанну из Каппадокии, — объяснил он. Затем добавил с хриплым смешком: — Даже не это! Он сделал его полководцем. Через несколько месяцев после того, как ты отправился в Индию.

Велисарий в отвращении закатил глаза.

— Этот вонючий мошенник никогда в жизни не участвовал в сражении! — рявкнул он. Затем внезапно на его лице появилась обычная хитроватая усмешка. — Что, как я сейчас думаю, не так уж и плохо.

Полководец почесал подбородок, наблюдая за вражескими судами.

— Ты их считал? — спросил у Иоанна.

Морской офицер кивнул.

— Во флотилии Эгидия тридцать один корабль. Большинство — самые крупные — это корбиты.

Увидев непонимание на лице Велисария, Иоанн объяснил поподробнее:

— Мы, моряки, называем их «корзинами». Корбиты — это грузовые корабли, полководец. Они работают только под парусом, без гребцов. Они медленно идут при самых благоприятных обстоятельствах, и они еще более медленно идут здесь, в. Босфоре, когда борются против северных ветров. Но у них большая вместимость. На каждом может размещаться до четырехсот пассажиров, хотя сомневаюсь, что сейчас на каждом больше трехсот. Им ведь также приходится перевозить доспехи и оружие.

— И лошадей катафрактов, — добавил Велисарий.

— И их тоже. Но я почти уверен, что самих катафрактов перевозят на более мелких судах. У Эгидия во флотилии восемь торговых галер — их называют «акатой». Примерно для тысячи катафрактов. Хотя — что для нас хорошо — им приходится пользоваться только парусами. Для гребцов в дополнение к катафрактам у них нет места.

Велисарий уставился на флотилию. Иоанн замолчал, понимая, что полководец приходит к решению.

— Правильно, — пробормотал Велисарий. И посмотрел на родосца. — Самое главное сейчас — остановить армию Вифинии, чтобы она не достигла Константинополя. Ты — морской офицер, Иоанн. Как бы ты это сделал теперь, когда у тебя в дополнение к твоему кораблю есть моя галера?

Иоанн нахмурился.

— У тебя хорошие гребцы. Но насколько они свежие?

Велисарий пожал плечами.

— Достаточно свежие, как мне кажется. Большую часть пути из Египта мы шли под парусом. Ашот договорился, чтобы эта галера ждала нас в Абидосе и мы пересекли Мраморное море под парусом. Мы достали весла всего несколько минут назад.

— Хорошо. Мы можем устроить переполох среди этой флотилии весельной боевой галерой. Среди корбит. Настоящей проблемой являются акатои. Это быстрые торговые галеры. И они полны катафрактов. — Иоанн скорчил гримасу — Мне не хотелось бы встретиться с их стрелами, даже на бронированной галере. Не тогда, когда хочешь подойти достаточно близко, чтобы пробить тараном.

— Тебе это и не потребуется, — ответил Велисарий. — Я займусь их торговыми галерами с твоего корабля — воспользуюсь катапультами. Ты садись на мою галеру и приноси как можно больше повреждений корбитам.

Увидев колебания Иоанна, Велисарий надавил еще.

— Другого пути нет, Иоанн. Я не морской офицер, а ты — он самый и есть. Я понятия не имею, что делать с боевой галерой. В то время как здесь…

Он кивнул на катапульты.

— Я знаю, как использовать артиллерию. Достаточно хорошо.

Увидев почти гневное выражение лица родосца, Велисарий чуть не рассмеялся. Иоанн, как он знал, хотел наконец попробовать свое новое великолепное артиллерийское оружие.

Иоанн вздохнул.

— Ты прав, черт побери.

Он скептически посмотрел на Велисария.

— Предполагаю, ты также не знаешь, как управлять судном?

Велисарий ответил улыбкой.

Морской офицер заворчал. Поманил одного из стоявших на корме моряков. Парень поспешил к ним.

— Его зовут Гонорий. Пусть он командует на корабле. Просто скажи ему, что ты хочешь. Ты сам можешь сконцентрироваться на катапультах.

Иоанн повернулся к своему помощнику.

— Покажи полководцу, как обращаться с зажигательными бомбами. Он будет командовать артиллерией. Я иду на галеру.

Иоанн посмотрел на катафрактов Велисария. К этому времени один из них перешел вслед за Велисарием на корабль Иоанна. Увидев жадность в глазах Иоанна, Велисарий усмехнулся.

— Оставь мне Валентина, — сказал он. — Я хочу, чтобы он нацеливал вторую катапульту. Остальных можешь взять.

Не прошло и минуты, как боевая галера уже отходила от корабля Иоанна и направлялась прямо на флотилию врага. Иоанн стоял на корме галеры, отдавая приказы лоцману.

Велисарий смотрел на них только несколько секунд. Перед ним стояли свои проблемы.

«Как лучше всего использовать небольшой артиллерийский корабль против более чем двух дюжин вражеских?» — послал он ментальный импульс Эйду.

От кристалла пришел ответ:

«Маневр. Сосредоточение артиллерийского огня на передовых кораблях противника»

«Объясни поподробнее», — приказал полководец.

Ему в сознание ворвалась серия образов. Сцены морского сражения, где корабли стреляли друг в друга из пушек. В каждом случае флотилии пытались вести свои корабли прямо, пересекая линию движения врага, чтобы артиллерия одного борта могла бить по как можно большему числу противников.

Велисарий почесал подбородок, размышляя. Показанные ему Эйдом сцены не полностью соотносились с ситуацией. На его корабле стояли только две катапульты, расположенные в центре, а не линия пушек вдоль целого борта. Поэтому «артиллерия одного борта» не для него.

Тем не менее…

Моряк, которого Иоанн назначил вместо себя, теперь стоял рядом с Велисарием, ожидая приказов. Полководец повернулся к Гонорию и попытался словами и жестами задать вопрос.

— Ты можешь провести этот корабль под прямым углом к линии, по которой приближается вражеская флотилия?

Гонорий прищурился, глядя на вражеские корабли. Армада Эгидия уже зашла в Босфор, примерно на милю.

— Легко. У них скорость задают большие корабли вместо галер. Для начала эти корбиты вообще не отличаются быстроходностью. А если они набиты катафрактами, да еще в полном вооружении, то идут еще медленнее, чем обычно.

Он склонился через ограждение платформы, на которой стояли катапульты, и стал выкрикивать приказы команде. Корабль изменил направление, но Велисарий не следил за этим. Он сконцентрировался на катапультах.

Как он видел, Иоанн правильно выбрал оружие. Это был тип катапульт, которые использовались для бросания камней, назывался этот тип палинтонос. Название происходило от выражения «сворачивающаяся пружина». В этом проекте два скручивающихся рычага выходили вперед дальше, чем было возможно при традиционном этитоносе — «прямой пружине». Орудие устанавливалось на том же типе треноги, которую римские инженеры использовали для кранов и подъемников. Затем катапульты ставили на передвигающееся добавление поверх треноги. В результате орудие можно было поднимать выше или опускать ниже, а также поворачивать во всех направлениях по кругу.

Римляне не доводили артиллерийские орудия до той же степени стандартизации, как станут делать в следующих столетиях. Но из долгого опыта Велисарий знал, что обе катапульты относятся к так называемому классу «11 фунтов» — максимальный вес камня, которым катапульта может выстрелить. При таком весе снаряда они могли послать снаряд на расстояние более 400 ярдов .

— Какой вес у ваших зажигательных бомб? — спросил он у Эйсебия.

— Чуть больше восьми фунтов. Не больше девяти.

Велисарий кивнул.

— В таком случае можем стрелять почти на пятьсот ярдов.

Он снова осмотрел катапульты. Орудия стояли с двух сторон платформы, достаточно далеко друг от друга, чтобы ни сами орудия, ни расчеты не мешали друг другу стрелять одновременно или поворачивать орудия в любую сторону. К сожалению, их нельзя было использовать для одновременного выстрела в одну сторону. Когда корабль пойдет наперерез вражеской флотилии, одна из катапульт останется незадействованной.

На мгновение Велисарий задумался о том, как лучше устанавливать артиллерийские орудия на судах. Почти мгновенно получил ментальный образ от Эйда.