Замок Ругна - Пирс Энтони - Страница 55

Прыгун взвился в воздух и обрушился на врагов. Дор выхватил меч и яростно взмахнул им. Меч так и блеснул. Что-что, а блестеть он умел. Двое гоблинов упали замертво, обливаясь быстро чернеющей кровью. Главный угодил в паутину, и Прыгун ловко связал его с помощью восьми умелых лап.

— Вон что с твоим командиром! — крикнул Дор и ударил мечом наступающего гоблина.

Четверо оставшихся оглянулись. И увидели, что главарь завяз в паутине и никак не может сражаться.

— Вытащите меня! — завопил он. Солдаты бросились на помощь. Но если всемером против одного они нападали весьма ретиво, то теперь, оставшись вчетвером против одного, несколько утратили пыл. Победа или поражение были теперь в их крохотных грязных ручках.

И вдруг что-то темное обрушилось с небес. Гарпии!

— Свеженькое мясцо! — каркнула одна. Главная! Дор распознал ее чин по полосам жирной грязи на крыльях.

— Поднимай! — скомандовала главная.

И грязные птицы схватили добычу: пятерых фавнов, троих раненых гоблинов и их спеленутого паутиной командира. Гигантские крылья хлопнули, взметая пыль.

— Фавнов отдайте! — крикнул Дор, так как среди пойманных оказался и его знакомый горн.

Птицы стали взмывать. Дор уцепился за ноги несчастного горна и потащил к себе. Гарпии так удивились, что уступили без боя.

Прыгун сделал подобие лассо, кинул и поймал за ноги возносящегося прелесника. Но трое фавнов вместе с четырьмя гоблинами исчезли в небе. Уцелевшие коротыши быстренько убежали.

Прав ли был Прыгун, когда помешал Дору раньше воспользоваться мечом? Кто его знает. Судьба гоблинов не заботила Дора, а вот фавнов жалко. Спас бы он их, если бы вовремя вступился? А может, самому надо было сдаться, позволить себя связать? Поздно искать ответ. Но Прыгун молодец — раз уж вступил в бой, повел себя очень разумно: вместо того чтобы впустую сражаться с солдатами, сразу обезоружил командира. Дор, конечно, ввязался бы в бой именно с солдатами. Прыгун пошел по самому разумному пути, самому безопасному. Именно благодаря этому они, хотя и потеряли фавнов, не проиграли битву.

Постепенно возвращались участники незадавшегося праздника. Нимфы и фавны были в ужасе от нападения сразу и гоблинов, и гарпий. Трое их товарищей погибли. Теперь уж они будут знать, что и в их благословенных местах жить далеко не безопасно.

О продолжении праздника и речи быть не могло. Затушили костер и разбрелись спать. Дор и Прыгун выбрали для ночлега ветвь большого дерева. Это дерево никому не принадлежало, так как закона «одно дерево на одного» в прошлом еще не существовало. Мрачная ночь окружила спящих.

Наступило утро. Дор и Прыгун проснулись в хорошем настроении, но их ждал сюрприз: первая же встретившаяся им при свете дня нимфа завизжала и в страхе кинулась в воду, где, кстати, чуть не утонула, так как была не наядой, а ореадой. Несчастная попросту испугалась. И кого — Прыгуна! Фавны окружили приятелей недружелюбной толпой. Вид у козлоногих был довольно грозный. Дору снова пришлось повторить все сначала: назвать себя, представить Прыгуна. Нимфы и фавны напрочь забыли вчерашних гостей. Прыгун опять исполнил номер с прыжками, и опять все общество, обрадованное непревзойденной ловкостью паука, радостно приняло друзей в свой круг. О нападении вербовщиков забыли, об исчезнувших товарищах забыли целиком и полностью, и спасенный Дором горный фавн вряд ли помнил, что вчера был на волосок от гибели. Беззаботное общество знало одно — в эти благословенные края чудовища не заглядывают. Никогда! Нимфы и фавны не помнили о прошлом, не отягощали себя никаким опытом. Не в этом ли секрет их вечной юности и невинности? Взрослыми людей делает именно опыт. Вот и Дор постепенно взрослел.

— А гоблинам не очень повезло с этими новыми солдатами, — сказал Дор, когда они с Прыгуном покинули землю нимф и отправились дальше, на запад. — Разве можно доверять солдатам, которых каждый день всему надо учить заново?

— Ну а гарпиям все равно. Им лишь бы мясо, — заметил Прыгун.

Да, этим плевать и на память, и на беспамятство.

— Но заклинание действует только там, где живут нимфы и фавны, — продолжил паук. — Если уйти из тех мест, то через несколько дней оно потеряет силу. Еще немного — и мы остались бы среди этих красоток навсегда. Но у фавнов, которых утащили гоблины, должно скоро проясниться в голове.

— Я с тобой полностью согласен, — отозвался Дор. Он вспомнил наяду, манившую его в озеро, вспомнил ее подруг, их колышущиеся груди. — Стоило поддаться искушению, остаться на часок, включиться в общее веселье, и нас охватило бы забвение, мы погрузились бы в некий сладкий сон.

Дор поежился то ли от ужаса, то ли от щекочущего волнения.

Они шли все дальше, шли через заросли, оставляя за собой волшебные знаки. Нимфы и фавны на них не покусятся — они ведь не помнят, для чего эти знаки нужны. Армия зомби пройдет здесь примерно через день. «Мы с Прыгуном наверняка прошли уже половину пути», — мысленно решил Дор. Самые грозные опасности, кажется, они уже миновали. Скоро замок Ругна. К вечеру они доберутся. Короля Ругна ждут хорошие новости.

— Неприятные растения, — прострекотал Прыгун. — Они меня тревожат.

— И меня, — подтвердил Дор. — Но они не вредные. Просто странные.

Паук осмотрелся. Он умел смотреть по сторонам, не поворачивая головы, не переводя взгляд. Просто надо было чувствовать, что именно его интересует. Дор приобрел в этом немалый опыт.

— А дорога прекрасная, — трещал паук. — Лучшей и быть не может. Ровная, гладкая, никаких зловредных тварей. Но что-то и в ней меня беспокоит.

— Самые прекрасные тропы иногда оказываются и самыми ужасными. Именно потому, что все идет так гладко, мы должны быть настороже, — сказал Дор.

— А давай сделаем так: ты пойдешь дальше этаким простодушным путешественником, а я загляну с другой стороны. — Паук нырнул в заросли и исчез.

Дор пошел дальше. Простодушия ему было и в самом деле не занимать. Они хорошо придумали: паук старше и опытнее Дора, его нельзя поймать в ловушку, потому что спасительная нить всегда при нем, а Дор... Дор такой большой, как обыкновен, грозный, у него такой острый меч. Если появится противник, он непременно смутится, завидев Дора. Прыгун успеет подкрасться и засесть в засаде. И если этот кто-то решит все-таки броситься на Дора, паук кинет лассо и вздернет дерзкого.

Теперь он пробирался сквозь заросли, которые сделались уже выше его головы и как будто обступали его все более тесной толпой, хотя и не двигались. Настоящих шагающих растений в Ксанфе вроде еще не было. Но лишний раз убедиться не повредит, поскольку можно передвигаться не только шагами. Древопутаны, к примеру, хватают тех, кто сам шагает мимо, хищная лоза обвивается вокруг глупцов, осмелившихся прикоснуться к ней, а есть растения, которые умеют выкапывать себя из земли и перемещать на новое место, если старое им уже не по вкусу. Нет, особенные растения, сквозь которые Дор сейчас пробирается, не перемещаются, в этом можно не сомневаться. Это он сам все дальше забирается в их гущу, и поэтому кажется, что растения становятся все выше и придвигаются все ближе. Растения были так однообразны, что затеряться среди них не составляет труда. Но Дор оставлял волшебные метки и поэтому в любую минуту мог отыскать дорогу назад. К тому же и Прыгун где-то здесь, наблюдает.

Ну что бы он делал без Прыгуна! Страшно даже подумать. Но не приходится сомневаться, что появление громадного паука было просто случайностью, то есть добрый волшебник Хамфри не запланировал его заранее, когда обдумывал путь Дора внутри гобелена. Однако без этой случайности Дор наверняка погиб бы уже в самом начале пути, при первой же стычке с гоблинами. А вот интересно, если бы он погиб здесь, то домой смог бы вернуться? Может, у Хамфри на этот случай заготовлен способ распустить гобелен и каким-то образом переткать заново, чтобы кусочек с погибшим Дором исчез и он вернулся домой живым и здоровым? Пусть так... но в этом все равно есть что-то унизительное. Гораздо лучше полагаться только на собственные силы... с помощью Прыгуна.