Хони и его волшебный круг - Гершатор Филлис - Страница 1

Филлис Гершатор,

израильский писатель.

Хони и его волшебный круг

Давным-давно в древнем Израиле жил человек по имени Хони.

На живописных холмах этой страны росли чудесные деревья, усыпанные шоколадными фруктами. И потому что фрукты эти выглядели как стручки, деревья назывались стручковыми. Созревшие стручки были мягкими, сочными и сладкими, как мед. Со временем они высыхали, становились твердыми, и зернышки в них постукивали, как трещотки. Сухие фрукты можно было долго хранить и есть много-много месяцев.

Хони постоянно странствовал, за спиной у него был мешок, набитый стручками. Он ел свои стручки, а зернышки бросал в землю, чтобы из них потом вырастали новые деревья. Холмы и долины от Иудеи до Галилеи, от морских берегов и до самой пустыни покрывались стручковыми деревьями. Они давали пищу странникам, сласти детям и корм зверям.

Хони очень любил зверей, и звери любили Хони. Когда он после длительного странствования останавливался для отдыха, звери немедленно окружали его. Дикие и опасные звери тянулись к Хони и от его прикосновения становились ручными. Газели поедали стручки из его рук, птицы садились на его плечо, змеи и скорпионы ласкались у его ног.

Пока Хони спал, звери стерегли его. С восходом солнца Хони собирался в путь. Так в течение всей недели Хони странствовал по Стране Израильской, повсюду оставляя за собой семена стручковых деревьев, и только в пятницу после обеда, когда приближалась Суббота, он прикращал свое странствие и посадку деревьев, чтобы найти место для субботнего отдыха. Так поступали все жители Израиля - всю неделю трудились, а на седьмой день, в Субботу, прекращали все работы и отдыхали.

В один из таких дней Хони пришел в деревню, расположенную в живописной долине. Жители деревни радостно приветствовали его и пригласили присоединиться к субботней молитве и трапезе. С наступлением темноты в чистом небе видны были яркие звезды, а в окнах - огоньки догорающих свечей, которые зажгли в честь наступающей Субботы. До поздней ночи Хони и деревенские жители пели песни и рассказывали разные истории. А с окончанием Субботы Хони вновь был в пути.

Осенью в Израиле наступает пора дождей. В это время сажают деревья и сеют в полях хлеб. После многих недель странствий и работ Хони вернулся в ту же деревню, чтобы пополнить запасы воды в дорогу. Жители деревни собрались вокруг Хони.

- Хони, Хони! - закричали они. - Что нам делать? Вот уже больше месяца нет дождей. Сколько мы не молились, что мы не делали - все напрасно. От палящего солнца земля затвердела, как камень, растения засохли, колодцы совсем опустели, звери гибнут от голода и жажды. Сжалься над нами, Хони, вымоли у Б-га дождь! Мы знаем, что ты умеешь творить чудеса.

- Хорошо, - сказал Хони, - я помолюсь за вас.

И он обратился к Б-гу:

- О, Благословенный и Всемогущий! Сжалься над детьми Твоими - сынами Израиля, пошли им дождь, чтобы утолить жажду всего живого на Земле!

Но дождя не было. Тогда Хони начертил круг и, стоя в центре его, вновь воззвал к Б-гу:

- О, милостивый Б-г! Я не выйду из круга своего, пока Ты не сжалишься над детьми Твоими.

И вот закапал мелкий дождик. Жители деревни обратили лица к небу, бурно выражая благодарность даже за такой маленький дождь. Но Хони сказал:

- Не о таком дожде молил я Тебя. Люди нуждаются в дожде, который заполнил бы их колодцы, увлажнил землю и напоил все живущее на земле.

И тогда небо покрылось черными тучами и хлынул сильный ливень, обративший в бегство жителей деревни. Сухие пыльные дороги вмиг превратились в бурные реки, затопив поля и переполнив колодцы.

И снова Хони обратился к Б-гу:

- Не о таком дожде молил я Тебя. Пошли дождь, который поможет взойти растениям и напоит Твоих жаждущих детей, а не тот, что затопляет злаки и смывает дома.

И, наконец, полил дождь, какой просил Хони, не слишком слабый и не слишком сильный.

И сказал один из жителей деревни:

- Не слишком ли много Хони беспокоит Б-га?

- Возможно, - сказал другой, - но Б-г любит Хони, как родного сына. Когда Хони чертит вокруг себя свой волшебный круг, он может попросить о чем угодно, и Б-г исполнит его просьбу, как это делает отец для сына.

А раввин той деревни прибавил:

- Благодаря своему волшебному кругу Хони может творить чудеса. Поэтому будем называть его отныне Хони-Гамеагель ("Хони - начертавший круг" - на иврите.)

С того времени Хони стали называть во всем Израиле Хони-Гамеагель.

Как-то, когда Хони занимался своим обычным занятием - сажал стручковые деревья, проходили мимо незнакомцы, отец с сыном. Они поздоровались с ним и спросили:

- Что ты сажаешь, добрый человек?

- Стручковые деревья, - ответил Хони.

- Сколько времени требуется, чтобы вырастить такое дерево? - спросил незнакомец.

- Семьдесят лет, - ответил Хони.

- Семьдесят лет! Ты ведь уже немолод. Неужели ты надеешься отведать его плоды? - удивился незнакомец.

- О, нет! Через семьдесят лет меня уже не будет. Мои отцы и праотцы сажали эти деревья для нас, а теперь я сажаю для тех, кто будет жить после нас. И, конечно, я эти деревья никогда не увижу.

- О, добрый человек! - сказал незнакомец. - Я всегда буду рассказывать о твоих делах своим детям и внукам, чтобы они помнили и благодарили тебя. Как твое имя?

- Хони-Гамеагель.

- А, Хони - начертавший круг! Теперь я знаю, кто ты, я много слышал о твоих чудесах, приносящих благо людям. А теперь последуй моему совету: пойди и отдохни в тени, ибо солнце сильно палит и не следует старому человеку так тяжело работать.

Послушался Хони незнакомца, присмотрел поблизости прохладную пещеру, устроил себе постель, улегся, прикрыл глаза и задремал.

И вдруг он почувствовал, как его окутывает мягкое облако и поднимает его высоко-высоко, выше снежной вершины горы Хермон, туда, где только аисты могут парить.

Трудно сказать, сколько раз солнце поднималось и садилось, пока Хони спал. Старые звезды гасли и новые загорались, умирали старые поколения и рождались новые, пока Хони спал. Тору читали от начала и до конца каждый год и прочитали ее семьдесят раз, пока Хони спал.

Но в один прекрасный день облако рассеялось, Хони открыл глаза и увидел перед собой прекрасное стручковое дерево, сплошь покрытое чудесными, сверкающими на солнце шоколадным блеском стручками. Множество людей снимали стручки и складывали их в корзины. Хони не верил своим глазам. Он оглядел себя: борода стала длиннее и белее, одежда обветшала и поблекла, а мешок продырявился и был пуст. Он не понимал, как он мог проснуться под деревом которого раньше не было.