Император и шут - Дункан Дэйв - Страница 114

— О чем ты?

— Я восстановил магический щит.

Инос бросила равнодушный взгляд на грозную дверь.

— Мне все равно. Сейчас я туда ни за что не пойду. Пока не отдохну... Может, завтра...

Но ее мрачность и равнодушие исчезли, сменившись любопытством к тому, что мог приготовить колдун.

— Пошли! — Рэп единым махом соскочил с кровати. — Пока ты в замке, никто не сможет за тобой шпионить. Над щитом только самая верхняя комната.

Фавн распахнул перед королевой дверь, и они принялись подниматься в комнату Иниссо.

— Мне показалось, что со времен Иниссо дамба немного осела; я приподнял ее и, кроме того, сделал ее непроницаемой для гоблинов. Так что и ездить станет удобней, и для королевства безопасней. И наконец, я восстановил заклятье незаметности на все королевство и увеличил его действенность настолько, насколько сумел. Чуть сильнее — и корабли забудут вход в гавань, — продолжал Рэп.

— Ты много и плодотворно поработал.

— Ты тоже славно потрудилась.

Наконец Инос вошла в комнату своего великого предка. Там было удивительно тепло, без сомнения, заботами Рэпа. От мусора не осталось и следа — снова работа Рэпа — чем, кроме колдовства, можно столь кардинально избавиться от пыли?

На южной стене черной кляксой выделялся волшебный портал. Сквозь стекла лился призрачный свет то ли восхода, то ли заката.

Мебель отсутствовала; лишь у одной из стен возвышался массивный сундук. Наверное, именно на него ее привели смотреть. Инос молча пересекла комнату, подошла к сундуку и потянула вверх крышку — напрасный труд.

— Другой пароль, — коротко предупредил Рэп, — Шанди.

— Почему «Шанди»? — спросила Инос, все еще держась за крышку. Сундук распахнулся от малейшего ее прикосновения.

— Трудно угадать, зато легко запомнить.

Инос пошевелила один из сотен и сотен кожаных кошельков. Увесистый мешочек звякнул, переваливаясь с боку на бок.

— Золото, — сообщил Рэп, стоявший сбоку и чуть позади нее. — Никогда не знал более расточительной женщины, чем ты, но на какое-то время эти запасы избавят тебя от финансовых проблем. В том большом мешке — твоя корона. Оригинал исчез — даже мне не удалось отыскать его. Скорее всего, корону забрали и давно переплавили, но мой дубликат — точная ее копия.

«Корона? — с нехорошим предчувствием спрашивала себя Инос. — Кому до этого дело?»

Тяжелая крышка выскользнула из-под пальцев и со стуком захлопнулась, но Инос ничего этого не замечала — она повернулась к Рэпу и голосом, в котором дрожали слезы, промолвила:

— Рэп, если это означает...

— Да, означает, — твердо ответил фавн и поспешно добавил: — Теперь пойдем.

От его слов у Инос ноги подкосились. Обняв ее за талию, Рэп подвел королеву к порталу. Едва зазвучало: «Холиндарн!», как мрак сменился ярким солнечным светом, заливавшим будуар Кэйд.

— С ней все в порядке, — поспешил успокоить старушку Рэп. — Просто от усталости она едва держится на ногах. Эти дни она слишком мало спала.

— Все отлично, тетя, — подхватила Инос, испытывавшая острые угрызения совести за то, что так долго оставляла Кэйд в неведении.

— Конечно, дорогая, я не сомневаюсь, — заверила та. — Ты у меня молодец! А теперь присядь.

Кэйд вместе с Рэпом подвели Инос к креслу. За эти дни девушка так устала, что ноги не держали ее. Все косточки Инос ныли.

— Она недавно поела, — говорил Рэп, — но горячая ванна ей необходима, а десяти часов сна в мягкой постели будет вполне достаточно, чтобы восстановить силы. Ее бы и в замке не потревожили, но здесь она отдохнет лучше.

Инос смотрела из кресла обиженными, полными слез глазами, в то время как Кэйд торопливо скрылась за дверью, спеша распорядиться относительно ванны для племянницы. Рэп устроился на подлокотнике другого кресла, упираясь; одной ногой в пол и свесив другую. Татуировки на простоватом лице его, по-видимому, исчезли безвозвратно, зато волосы по-прежнему торчали во все стороны, а в глазах застыла тоска.

— Я ухожу, Инос.

— Вижу.

Инос была так измотана, что уже не могла спорить. Колдун сумел выбрать подходящий момент, чтобы избежать пререканий. Впрочем, переубедить Рэпа всегда было практически невозможно.

«Упрямый идиот!» — чуть не всхлипнула Инос.

— Ты отлично со всем справишься, — заверял колдун. — До сегодняшнего дня ты действовала великолепно, и дальше так будет.

— Без тебя я бы ничего не смогла сделать, — возразила она, — и не смогу.

— Возможно, в какой-то мере это верно, но с той, первой, ночи я мало что делал, кроме как снабжал тебя деньгами. Разве я давал тебе советы? Нет, в этом не было нужды, ты сама вовремя угадывала все, что требовалось делать. Я буду следить за твоими успехами... издалека...

— Я люблю тебя. Ты любишь меня. И все-таки ты уходишь.

— Конечно же ты хочешь знать почему, а я не могу сказать тебе. О, Инос, дорогая, если бы я только мог, я обязательно сказал бы! — Он смотрел на нее с болью и смятением. — Знаешь, волшебные слова — они больше чем просто слова. Они — имена демонов, или стихий, или чего-то еще. Я не знаю точно, но судя по всему, это так. Стихия связана своим именем и обязана служить тому, кому ее имя известно. У меня есть предположение, что, когда ты делишься с кем-то волшебным словом, ты даешь демону стихии еще одного господина, которому он вынужден служить. Так что... Не знаю, сумел ли я достаточно хорошо объяснить, но надеюсь, основную мысль ты поняла.

Сидя в уютном кресле и опираясь головой о мягкую подушку, измученной Инос трудно было бороться со сном. Она пыталась сосредоточиться на лице Рэпа, но не могла. Ласковое тепло камина убаюкивало ее.

— И еще — слова сами способны о себе заботиться. Например, прячутся от магии. — Рэп потер лоб, словно у него голова разболелась. — Им даже не нравится, что о них рассказывают.

«Зачем мне твоя лекция, Рэп? — с горечью подумала Инос. — Обними меня! Мне это так нужно... И не уходи, останься со мной. Будь рядом всегда».

— И уж конечно произнести их нелегко. — Рэп соскочил с подлокотника. Выпрямившись, он продолжил лекцию: — Но они не хотят забвения, кто-то обязательно должен помнить их. Когда я умирал в темнице Азака, одно из моих слов заставило меня цепляться за жизнь, как будто само боялось смерти. Думаю, в тот момент я с легкостью поделился бы им с кем-нибудь, подвернись такой охотник.

Инос порывалась что-то спросить, но никак не могла вспомнить, что именно. Кроме того, она сильно сомневалась, что ей удастся вымолвить что-нибудь вразумительное.

— Так что иногда слова ведут себя так, будто они живые существа.

Рэп глубоко и прерывисто вздохнул, и Инос смутно стала осознавать, как нелегко ему рассказывать ей о волшебных словах.

«Больно? Говорить об этом больно? Промолвить слово больно? Может быть, носить в себе слово больно?»

— Что значит — обладать пятью волшебными словами? — вспомнила наконец свой вопрос Инос. — Объясни, что произошло с Рашей и чуть было не случилось с тобой, — пробормотала она.

Рэп попытался ответить, но слова не шли с языка. Наконец он сдался:

— Прости, не могу! — Он повернулся к окну и, вглядываясь в яркое сияние зимнего солнечного дня, задумчиво произнес: — Однажды мне сказали, кто — не важно, что Зиниксо — могущественнейший колдун со времен Трэйна. А я его одолел! Но я не могу... — И Рэп снова умолк.

— Олибино постоянно твердил, что случившееся невозможно.

— В какой-то мере это так, — согласился Рэп. — Гном — ничтожный пустяк по сравнению с этим. Но тогда я был в бешенстве. Если бы он меня не разозлил, я бы не смог... справиться... но я был в такой ярости... Я практически себя не помнил от гнева и ненависти...

Инос вернулась к прежней теме:

— Так ты не расскажешь мне, почему уходишь?

— Инос... — не поворачиваясь, простонал Рэп. — Когда двое любят... Им приятно касаться друг друга, держаться за руки, обниматься, целоваться и... Ну, проявлять нежность друг к другу самым интимным образом.

— Ох, Рэп! — широко зевнула Инос.