Разящий клинок - Дункан Дэйв - Страница 51

– А что, есть какая-то «ситуация с дварфами»?

– Конечно есть. Цены на лен растут, а оливковое масло нынче не дороже воды.

– Значит, границы Двониша вновь перекрыты?

– Именно! – несколько разочарованно протянул хитроумный наставник. – Но почему же тогда тебе об этом не доложили, мм?

Сделать умозаключение оказалось не так-то сложно. Когда отношения с Двонишем натянулись, дварфы прекратили снабжение легионов мечами. В ответ Империя заблокировала продажу стратегических продуктов, а из-за изобилия на рынке цены покатились вниз. За разгромом имперской армии в Пустоши Нефер последовали мирные полгода, но такое положение дел было слишком благополучным, чтобы затянуться надолго.

Шанди не собирался обсуждать решения деда даже с Акопуло.

– У меня тоже есть одна задачка, – заявил он. – Ампили собирает все больше слухов о бесчинствах троллей в Мосвипсе: банды разбойников выходят из джунглей и нападают на деревни, расправляются с защитниками и уводят с собой население.

– Ха! То, что ты называешь «деревнями», на самом деле – трудовые лагеря; их «защитники» – попросту легионеры, а население – крепостные, которые радуются своему освобождению.

– Они обыкновенные рабы, хотя я не должен признавать этого, – с раздражением вставил Шанди. – И я разберусь с крепостными, как только… Но почему все это происходит именно сейчас?

Его политический советник задумчиво забарабанил пальцами по крышке стола.

– Довольно-таки необычное поведение для троллей, я бы сказал. Как правило, они ведут мирный образ жизни.

– Погоди, ты упускаешь главное… – Запрокинув голову, Шанди улыбнулся своему чумазому сигниферу:

– Да, Ило?

– Одна комната с четырьмя кроватями, господин.

– Угадай, кому достанется свободная кровать? Да, в самый раз. – Шанди проводил взглядом белую волчью голову, быстро растворившуюся в толпе. Ему с надеждой улыбалась какая-то женщина, но принц покачал головой. Подумать только, еще две ночи – и он встретится с Эшиалой!

Из толчеи высвободилось вместительное брюхо Ампили и не замедлило опуститься на свободный стул, вздымаясь волнами.

– Ни слова жалобы! – предупредил Шанди. – У тебя больше жира, чем у всех нас, вместе взятых – тебе совсем не больно ездить верхом.

– Если б вы знали, как болит сбитый жир! – Начальник протокольной службы мучительно скривил одутловатое лицо.

«Это в последний раз», – думал Шанди. Едва ли когда-нибудь придется путешествовать по дорогам Империи так, как сейчас, – с несколькими друзьями и символическим эскортом. Став престолонаследником, ему придется таскать за собой всю преторианскую Гвардию – всякий раз, когда он вздумает зачем-либо покинуть Хаб. А в придачу еще легион-два – так, на всякий случай… Десять лет он порхает по Империи из края в край, подобно беззаботной пичуге, но очень скоро крепкие цепи прикуют его к жердочке. Каким бы утомленным, продрогшим и голодным он ни был, его все же кольнула мысль о том, что жизнь – такая, к какой он привык, – на исходе. И всего только через месяц ему стукнет двадцать восемь! Юность просачивается сквозь пальцы, виснет горелыми лохмотьями на десятках полей сражений и на сотнях дорог…

Предаваться тоске наследник не любил. Тряхнув головой, он вновь повернулся к своему политическому советнику:

– Ну, так как же насчет троллей?

– Стержневым словом твоего вопроса, – смакуя слова, тянул Акопуло, – было «больше». Ты сказал: «еще больше слухов», но, как мне представляется, ты имел в виду «слухов о большем количестве» нападений. Я прав?

– Наверное, я имел в виду и то, и другое.

– Угу. Точность терминологии – необходимое условие ясности выражения мыслей, как говаривал милейший доктор Сагорн… Так ты, значит, спрашиваешь, почему это тролли обратились к оружию в настоящий период времени? – Пожилой наставник явно досадовал, не понимая, как это Шанди заметил нечто такое, что упустил из виду он сам. К тому же он, разумеется, устал после тяжелого дня и вдобавок был вдвое старше принца.

– Я спрашиваю, отчего преступники еще не схвачены?

– Да, это вызывает некоторое беспокойство… – Даже в глубокой тени было видно, что хрупкий с виду советник Шанди полностью отдался обдумыванию задачи.

Ампили все слышал, но не слишком заинтересовался:

– Оттого, что весь Мосвипс – это гнусные мокрые чащобы, вот отчего! Где мое пиво?..

– Если я не ошибаюсь в Ило, то пиво будет скоро, – успокоил его Шанди. – По следу сбежавших крепостных спускают собак. То бишь насильно удерживаемых крестьян. Армия травит их псами.

– И это отлично сочетается с драконами, не так ли? – продолжил Акопуло. – Если собаки способны отыскивать крепостных, тогда точно так же можно обнаруживать и нарушителей, логично? Однако мы знаем, что нападения продолжаются, и, таким образом, можем догадаться, что собаки не справляются с троллями. Имперская армия бессильна – и за этим кроется новая прореха в Своде Правил!

Белая волчья голова вынырнула из толпы, раздвинувшейся, дабы пропустить Ило и пышнотелую официантку почти одного с ним роста. В кулаках она сжимала ручки четырех пенящихся кружек, каждую из которых с тем же успехом можно было бы назвать средних размеров бадьей. Мускулистые руки официантки не посрамили бы и тролля. Кружками она грохнула о стол, предварительно нагнувшись, чтобы не расплескать пиво. Ило хлопнул ее по крупу, словно кобылу.

– Четыре порции тушеного мяса и еще четыре кружечки, Ута, любовь моя! – сверкнул Ило улыбкой.

Официантка глуповато оскалилась и бросилась в толпу, яростно двигая локтями.

– Ах, непростое будет дельце! – с вожделением пробормотал сигнифер, присаживаясь рядом с остальными. – Необъезженная лошадка!

– Как ты только можешь думать об этом? – простонал Ампили. Его щеки трепетали от возмущения. – После шестнадцати часов в седле?

Ило облизнул пену с губ, размазывая по ним высохшую грязь. Глянув на Шанди, чтобы убедиться в неформальности беседы, он признался Ампили:

– Да я весь день ни о чем другом и не думал, господин.

– Что такое? Ты хоть иногда способен думать о чем-то другом?

– Ну разве что сразу после.

Акопуло, казалось, вновь погрузился в раздумье. Хардграа и два его подручных появились откуда-то и, почти не встретив сопротивления, заняли соседний стол. Вне всякого сомнения, Ило был самым свежим из всех.

Какое-то время Шанди сидел молча, и его компаньоны также не спешили нарушать повисшую над столом тишину. Они достаточно хорошо знали друг друга, чтобы не заполнять каждую неловкую паузу разговором. Но затем…

– Ээ… Господин?

– Да, Ило.

– Я вот все думаю… Почему ты не выгонишь взашей весь этот сброд и попросту не возьмешь то, что тебе нужно?

– Кажется, этим занимаешься ты.

– Я потребовал меньшее, на что может согласиться принц. Но любой легат тут же послал бы меня обратно, чтобы я раздобыл семь кроватей или даже семь отдельных комнат.

– Ты недооцениваешь сам себя. Если бы ты служил сигнифером такого легата, ты раздобыл бы ему ровно столько, сколько ему нужно, – как и для меня. Ты отлично знаешь мои запросы. Одной комнаты нам хватит, потому что мы снимаемся с появлением луны. Четыре часа сна в лучшем случае. И потом, расстановка сил – примерно двадцать против одного. Зачем лишний раз нарываться на бунт?

Ило кивнул, но ответ его, кажется, не удовлетворил. Шанди не хотел привлекать внимания к себе, просто чтобы его не узнали. А может, Ило был прав, – и Шанди больше бросается в глаза своей поразительной неприхотливостью.

Затем у стола снова появилась полногрудая Ута с четырьмя мисками густого варева и, ухитрившись подпихнуть Ило локотком, снова заслужила хлопок по мясистой гузке. Сотрапезники полезли в дорожные сумки за ложками; в основном тушеное мясо состояло из воды и овощей, но на вкус было лучше многих блюд, какие Шанди доводилось пробовать в придорожных тавернах. Мысленно он обязал себя лично выразить благодарность здешней кухарке.

Разговоры на время прекратились, но набеги троллей все еще витали в воздухе.