Разящий клинок - Дункан Дэйв - Страница 53

Старуха оглянулась на него, и странные глаза вновь сверкнули в полутьме.

– Не спрашивай цены даров, принц Эмшандар. Времена тяжелы… Я… Скажем, я пытаюсь дать тебе случайный толчок в надежде избежать того, что неизбежно. Большего я сделать не могу. – Казалось, ее колотит лихорадка.

– Конец тысячелетия? Вздох:

– Истинно так. Теперь я должна уйти… Настали времена печали, ваше высочество, и лишь печаль впереди.

– Расскажи мне больше! Голова и капюшон качнулись:

– Нет, я уже преступила запретную грань. И снова она повернулась, чтобы уйти. Вскинув руку, Шанди ударил по лампе, пытаясь хотя бы единственной тенью осветить лицо под плащом. На миг мелькнуло лицо, древнее, как война, глубоко иссеченное временем и болью. Бледные глаза казались огромными, нос – широким, как у фавнов. Что-то эльфийское, но не эльф. Печаль и горечь.

Старуха быстро отвернулась – и исчезла; Шанди так и не понял куда. Едва справляясь с волнением, он вновь опустился на стул.

– Уфф! – недоуменно выдохнул Ампили, выуживая что-то из своей миски. – Что это за зверюгу они тушили? В колышущемся полумраке Акопуло уставился на улов с интересом подлинного ученого.

– Сдается мне, это челюсть гиппогрифа.

– У гиппогрифов не бывает челюстей!

– В любом случае было вкусно, – встрял Ило, вновь усаживаясь на свое место. Волчья шкура перекинута на плечо, волосы встрепаны; Ило раскраснелся и дышал с трудом. – Ого! А я и не подозревал, что успел столько съесть! – Ампили достался взгляд, полный немого укора.

– Я потрясен, – сухо промолвил Акопуло. – Не успели истечь пятнадцать минут, а ты уже тут как тут и требуешь добавки! Это ли не замечательно, легат?

– Скорее похвально, – ответил Шанди. Колотившееся сердце медленно успокаивалось. Видно, его спутники ничего не заметили. – Я не ошибся в тебе, Ило. Господа, что вы знаете о Пустой Усадьбе?

– Соглашение, подписанное в Пустой Усадьбе? – нахмурился Акопуло. – Что-то около… 2900 года. Дварфы.

– Это охотничьи угодья, – вставил Ампили, – любимое место развлечений императрицы Абнилы. Там она устраивала иногда тайные совещания. Где-то на Восточном тракте, кажется.

Тому есть прецеденты. Если императрица Абнила консультировалась с бассейном, тогда ее праправнук наверняка может последовать ее примеру.

– Значит, Усадьба где-то неподалеку? – переспросил Шанди. – Ты можешь разузнать для меня, где это?

Слегка удивившись, Ампили кивнул:

– Если это и впрямь совсем рядом. – Отодвинув миску, он опрокинул в себя остатки пива из кружки. Затем, облизав ложку, надежно запрятал ее в сумку. – Кажется, я видел где-то в углу неплохой выбор сыров, – заметил он и шагнул в толпу, раздвигая ее своим брюхом.

– А что ты знаешь о бассейнах-прорицателях? – спросил Шанди у своего советника.

Сухое личико Акопуло вытянулось от изумления:

– Не больше чем все остальные, а это не так уж и много… Дражайший доктор написал специальную работу о подобных устройствах, но практически ничего не прояснил. Мне, впрочем, доводилось слышать, будто бассейны заслуживают большего доверия, нежели магические окна, которые к тому же ограничены видом из дома. У бассейнов, кажется, меньшие временные возможности, зато они просты в обращении. Как считается, они дают честные ответы на вопросы исследователя. С другой стороны, говорящие статуи, разумеется…

– Благодарю, – остановил поток его рассуждений Шанди. – Мне как-то говорили, что в Пустой Усадьбе есть действующий бассейн-прорицатель.

Лицо пожилого наставника вспыхнуло интересом.

– Коли так, я советовал бы посетить Усадьбу.

– Я как раз думал об этом, – пояснил принц.

– О, так мы остановимся здесь ненадолго? – глубокомысленно изрек Ило.

4

Пустая Усадьба – или то, что от нее осталось, – находилась в узкой каменистой лощине примерно в лиге к западу от почтовой станции, – так заявил хозяин таверны, и путешественники без труда обнаружили нужный им поворот. Дождь прошел, и четвертушка луны плыла средь серебристых облаков, хотя рассвет был уже не за горами. Древняя военная дорога, извиваясь, убегала прочь по холмам, чтобы круто нырнуть затем под сень деревьев. Лошади вскоре стали подпрыгивать не хуже блох. Трудно было их в этом винить, ибо ночной ветер шелестел листьями над головой, роняя то здесь, то там холодные капли; дорога же состояла из коварного месива камней и жидкой грязи.

Очевидная небезопасность вылазки до предела натянула нервы Хардграа. Если бы центурион знал о загадочной старухе в темном плаще, он бы наверняка устроил маленький мятеж, наложив на экспедицию вето, но Шанди сам принял решение и, более того, вынашивал его достаточно долго.

Всем хотелось сначала дождаться утра, разумеется, но это значило бы задержку на целый день. Следующей же ночью луна вообще могла не выйти; да и сам бассейн мог оказаться выдумкой. Правда, все вместе могло оказаться хорошо задуманной ловушкой, – но Шанди не любил менять принятых решений. Он понимал, что подобное упрямство однажды доведет его до беды, но всякий раз надеялся, что это случится не сейчас, а когда-нибудь потом.

Над самой головой скользнула сова, напугав лошадь Ило – едва ли не самую норовистую в отряде. Ило хоть и был неплохим наездником, но чуть не вылетел из седла в грязь, – и тут Шанди приказал спешиться. Легионеры остались присматривать за лошадьми; остальные же, вытянув вперед руки, отправились дальше своими ногами. Большинство офицерских ног защищала прочная кожаная обувь, но на Ило и Хардграа были обычные сандалии армейского образца, мало чем спасавшие от громко чавкавшей холодной жижи.

Полчаса блужданий почти что на ощупь привели их к внешней стене Усадьбы, выстроенной не без участия армии: когда легионам не с кем было сражаться, они всегда что-нибудь строили. Стена имела вид самый плачевный, ее кладку явно потихоньку растаскивали местные жители, которым хотелось сложить прочный сарай или что-нибудь в этом роде. Ворот как не бывало; Шанди направился прямо в брешь, за которой поднимался буйный молодой лес.

Заросшие мхом разбитые остатки стен выдавали расположение бывших хозяйственных построек и казарм Гвардии, с обвалившимися крышами и рухнувшими колоннами – творения человеческих рук медленно проигрывали в борьбе с наступавшими на них силами природы. Между тем во времена былой славы весь комплекс сооружений вмещал, должно быть, не менее нескольких сотен жителей…

В конце концов едва различимая дорожка вывела их к площадке перед развалинами главного здания, залитыми бледным лунным светом. Одно крыло совершенно очевидно было очень старым, другое же по его вытянутым, острым сводам смело можно было отнести к правлению великой императрицы. Вся усадьба носила следы гигантского пожара, бушевавшего тут когда-то, окна походили на пустые глазницы черепа.

Небо уже начинало светлеть…

– Давайте разделимся, – предложил Шанди. – Бассейн должен быть где-то поблизости.

– Господин! – остерегающе прорычал Хардграа. Он не вкладывал меча в ножны с тех самых пор, как путешественники спешились. – Ты не представляешь, кто или что может обитать здесь!

– Что бы это ни было, траву оно не мнет. – Резко повернувшись, Шанди отправился на поиски.

Никаких признаков жизни обнаружено не было, пока Ампили не издал крик, призывая остальных обследовать его находку. Толстяк стоял на маленькой террасе, со всех сторон окруженной деревьями и почти скрывшейся в густой тени. Корни и трава расшатали каменную кладку; боковые перила также почти наполовину обвалились. Несколько каменных ступеней вели вниз, к маслянистому блеску воды прямо под террасой.

– Мне лично это не внушает доверия, – разочарованно хмыкнув, заявил Акопуло. – И уж во всяком случае, я не рекомендую пить оттуда.

– Да я бы здесь и лошадь не стал поить, согласился Шанди, хмурясь на серебристое мерцание и странные клочья тумана, кружившие над поверхностью.

– Лошадь и близко не подойдет.

И это было похоже на правду… Бассейн оказался меньше, чем он ожидал, но края его скрывались под густым покрывалом мха, ползучих растений и низко склонившихся ив, так что он вполне мог быть и больше. Высокие борта поднимались вертикально, и единственным доступом к воде оставались ступени.