Разящий клинок - Дункан Дэйв - Страница 59

К тому времени, однако, когда повозка загрохотала по булыжнику замкового двора. Рэп понял, что письмо не справится с задачей. Он не имел ни малейшего представления, где сейчас следует искать Шанди. Письмо растворится в лабиринте Опалового дворца или попадет не в те руки.

Но есть еще Сагорн… Старик вовсе не был волшебником, но наверняка оставался одним из самых проницательных мыслителей Пандемии. Значит, следует написать Сагорну.

Летом по опустевшим конюшням гуляло эхо – основная часть королевского табуна паслась на холмах материка, – но они всегда оставались для Рэпа любимым местом отдыха, ибо здесь прошло почти все его детство. Некогда кони бывали его единственными друзьями… Да и сейчас он частенько навещал их, когда требовалось что-то обдумать. Вытирая бока Звездочки, Рэп прикидывал возможные последствия письма Сагорну и в конце концов тоже забраковал эту мысль. Ученый вполне мог снова отправиться в странствия – и быть сейчас в любой точке света, а письмо к нему перехватить куда легче, чем послание к наследнику.

Рэп мог воспользоваться и волшебством, конечно. Он не знал, достанет ли ему сил перенестись в Хаб, но в таком случае он достаточно возмутит пространство, чтобы привлечь к себе внимание смотрителей. Нет, это слишком рискованно!

Эффлио подтвердил, что нового Смотрителя Севера зовут Распнекс, – хотя прошло уже полгода с тех пор, как Рэп услышал об этом впервые. Когда-то Распнекс казался человеком достойным… Но доверять дварфу? На своем новом посту Распнекс с гораздо большим энтузиазмом может захватывать сторонников, нежели в Фаэрии, Когда он только обрел собственную свободу. И Рэп, который был когда-то, полубогом, более могущественным, нежели – любой другой волшебник, теперь просто не посмеет с ним состязаться.

Отводя Звездочку в стойло, он принял решение; нужно ехать самому. Он был королем, он знал кое-кого в Хабе. Он сможет добиться аудиенции у Шанди, и принц выслушает его, хотя бы во имя старых времен!

Но не сейчас…

Место Рэпа – здесь, в Краснегаре. Согласно словам Богов ничто не происходит мгновенно. До конца тысячелетия все еще остается больше года. Первым долгом короля был его собственный народ, и Рэпу следует проследить за сбором урожая, за его безопасным помещением на склады… Ему хотелось также приглядывать и за Гэтом, как-то помочь сыну привыкнуть к его магическому таланту, к предвидению. Руки Инос все еще связаны полугодовалым импом Холиндарном – а малышка Ив страдает от отсутствия внимания…

Нет, не сейчас. Он поедет осенью.

Времени еще достаточно.

4

«Привет герою! Привет победителю!» Хаб встречал своего героя, даже двух. Когда кавалькада принца звенела по столичным мостовым, восторг толпы предназначался Шанди. Салюты военных предназначались Шанди. Для Шанди бросали цветы, для Шанди трубили рога. Редко открываемые Большие ворота Опалового дворца распахнулись сегодня для Шанди.

Ило знал об этом, но в собственных глазах он также был вернувшимся героем, – а чьим глазам он верил больше, чем собственным? Его мимолетная слава поблекла, как он и предвидел, – и сегодня Ило был только сигнифером принца… А после у Шанди уже не будет прежней роли в армии; отныне сигнифер может вздохнуть спокойно.

Поэтому никто не радовался прибытию Ило, кроме него самого. Три с половиной года тому назад он оставил Хаб в качестве пленника, его с эскортом препроводили на юг, в бараки XX легиона. Сегодня он возвращался с победой. Собственное мужество, выносливость и воля Богов даровали ему наконец этот триумф. В глубине души Ило относил радостные крики горожан на свой счет. Конь Ило первым топтал цветы, первым вошел в Большие ворота. Ило доставил Шанди домой.

Кто-то в цепочке командующих умел думать. Легким галопом прибыв к первому посту, отмечавшему начало Восточного тракта, Шанди обнаружил там небольшой отряд преторианских гусар, поджидавших его там всю последнюю неделю. Не успели принц и его компаньоны передохнуть перед последним отрезком пути, как новость об их прибытии уже направлялась ко дворцу. Так, впервые за всю дорогу весть о возвращении наследника обогнала их.

Преторианские гусары намеревались вести принца через город, кто и какие бы приказы им ни отдавал, – но даже тогда они не могли передвинуть его сигнифера в середину колонны. Ило ехал первым, и как же возненавидели его эти надменные пижоны! Репутация принца беспокоила их куда меньше, нежели их собственная.

Ило выдали новый штандарт, с отлитыми из чистого золота и серебра эмблемами и боевыми наградами, отполированными по всем преторианским канонам: даже деревянное древко сияло, а металл едва не светился изнутри! Прибыли эксперты, чьей обязанностью было довести самого сигнифера до того же состояния, – и они обращались с ним как с ребенком, которого наряжают к празднику. Его раздели, вымыли, вытерли, опрыскали благовониями и одели снова. Он получил бритье, шампунь, педикюр, маникюр – и все одновременно. Последствия трехнедельной скачки сгладились при помощи массажа, и теперь он был способен прямо сидеть в седле. Кто-то даже догадался раздобыть белоснежную волчью шкуру, носить которую имел право только этот сигнифер. Чтобы она лучше смотрелась, к Ило подвели иссиня-черного коня. И когда все приготовления наконец были завершены, все вокруг Ило лучилось чистотой, – и ни один волосок в его бровях не выбивался из предусмотренной этикетом позиции!

Когда Ило подошел к своему скакуну, один из гвардейцев подставил под его сандалию сложенные ладони. Долгие годы никто не делал этого, если быть точным, с того самого дня, как его выставили из преторианской Гвардии.

Как это мило!

Не успели они покинуть пост, как народ высыпал на улицы. Слухи о возвращении принца ходили по Хабу уже многие недели, и толпа, казалось, выросла прямо из булыжников мостовых. Весть облетела столицу, подобно раскату грома. Люди покидали дома, воодушевленные и радостные, – им хотелось кричать от облегчения. Хаб был центром Империи, отзывающимся на каждый нерв, настроенным на каждую ноту и полутон. Хаб знал, что страна находится на грани катастрофы, верховная власть шатается. Хватка старика все-таки ослабла, и рычаги нуждались в крепкой молодой руке… И вот она наконец-то здесь! Аристократы выпрыгивали из своих носилок и наперегонки мчались во дворец. Простой люд наводнил улицы с радостными воплями. Привет победителю! Привет герою!

Они скакали на запад, по забитому ревущими толпами, нескончаемому проспекту Абнилы, через Город Богов, через Город Пяти Холмов. Вскоре справа выросла громада дворца Олибино, сверкавшая золотом на своем высоком фундаменте… Они проехали мимо, направляясь прямиком в величественный Опаловый дворец, затмевавший все остальные великолепием и блеском. Вдалеке виднелись зловещие башни резиденций остальных смотрителей – две синие к югу и белая на севере… И повсюду их встречала ревущая толпа.

И вот тогда!..

Тогда, после скачки, какая бывает раз в жизни, настало время марша, – и Ило ввел принца во дворец.

Пение фанфар… Вверх по крутым мраморным ступеням… Гвардейцы салютуют… Дальше по сводчатым галереям… Благородные господа, склонившиеся в низких поклонах, подметают пол перьями своих шляп… Дамы смиренно приседают в реверансах, разводя в стороны свои мягкие, округлые ручки… Размеренный топот сзади; за Ило следует Шанди со своей Гвардией…

Лучше не бывает!

Тронный зал был сердцем всей Империи. Ило всего однажды видел его – за несколько дней до восемнадцатилетия сына, его привел сюда отец, дабы представить императору. Они поцеловали руку этого кровавого Чудовища, получив высочайшее разрешение на вступление Ило в ряды Гвардии. Три дня спустя он так и сделал… А три месяца спустя Эмшандар скормил семью Ило своим псам.

Тронный зал превосходил по размерам большинство бальных; стены его украшала изысканная живопись, у высоких окон стояли великолепные статуи, и потолок блистал лучшими фресками… В любой из дней, когда император находился в резиденции. Тронный зал вмещал в себя сотню благородных бездельников.