Дверь в преисподнюю - Абаринова-Кожухова Елизавета - Страница 56

— Черт, опять упустил, — потирая коленку, встал с холодного пола Василий.

— Но шкатулка-то на месте, — радостно заметила Надя. Действительно, ларец по-прежнему находился в руках мумии.

Тут в склеп с горящей свечкой спустилась баронесса фон Ачкасофф, а следом за нею — старший помощник инспектора.

— Гляньте, куда они исчезли, — велел ему Лиственицын. — Только будьте осторожны.

— Есть. — Помощник тут же исчез в подкопе.

— Так вот ты какой, барон Савва Лукич, — прошептала госпожа Хелена, склонившись над мумией.

— Что будем делать? — деловито спросил инспектор. Дубов осторожно разжал скрюченные пальцы барона и высвободил ларец:

— Приведем все в божеский вид, а шкатулку отдадим законному наследнику. — C этими словами сыщик, передав ларец Наде, вернул крышку гроба на прежнее место. В этот миг из подкопа появился весь перепачканный в земле помощник инспектора:

— Лаз выводит на дно канавки, но преступники успели скрыться. Прикажете снарядить погоню?

— Какая уж там погоня, — безнадежно махнул рукой инспектор. — Придется объявлять в розыск.

— Да, это не помешает, — кивнул Дубов. Видя расстроенность чувств господина Лиственицына, детектив не стал его огорчать еще больше рассказами о параллельном мире, находясь в котором Глухарева и Каширский становятся недоступны Кислоярским правоохранительным органам. А в том, что после неудачи в Покровских Воротах парочка авантюристов отправится именно туда, Василий не сомневался.

— Ну что ж, кажется, пора наверх, — вздохнул инспектор. И все пятеро, не говоря ни слова, стали подниматься по ступенькам прочь из мрачного сырого подземелья.

— Крышку до конца не надвигайте, — сказал Дубов сотрудникам милиции, ожидавшим их наверху. — Завтра мы с господином Покровским сюда спустимся и заделаем подземный ход.

Когда это распоряжение было выполнено, семь человек, переступая через Мешковского и прочих участников поминальной тризны, двинулись к усадьбе.

Уже при входе в дом их встретил доктор Белогорский:

— Ну как, помощь ветеринара не требуется?

— Да нет, все обошлось мирно, — успокоил его Лиственицын.

— Сравнительно мирно, — уточнил Василий. — Как вы думаете, Семен Борисович, наш милейший хозяин еще не спит?

— Думаю, что нет, — ответил Семен Борисович. И пристально глянул на Дубова: — Впрочем, если дело неотлагательное, то можно и разбудить.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — сказал Дубов, и они с Надей, оставив инспектора и его помощников попечениям Белогорских, поспешили наверх.

— К чему такая спешка? — вполголоса спросила Надя. — Разве что-то изменится, если Ваня узнает о приключениях в баронской гробнице завтра, на свежую голову?

— Завтра на закате мы отправляемся в путь, — многозначительно промолвил Василий.

— Как, уже? — удивилась Надя. — А впрочем, и правда — чего мешкать?

— Ну вот, а господин Покровский даже еще не знает о своем участии в экспедиции.

— Я же объясняла, почему я не успела…

— Да пустяки, — махнул рукой детектив. — Уверен, что он согласится. — Дубов остановился возле окна. — А знаете, Наденька, мне вот пришло в голову, что Покровские Ворота чем-то напоминают параллельный мир. Или даже в какой-то степени сами представляют собой, ну, скажем так, отчасти иную реальность. Начнем с того, что в параллельный мир можно попасть, пройдя между столбами на Гороховом городище, а в Покровские Ворота — тоже между столбами, но только с бараньими головами. Да-да, конечно, это просто забавное совпадение, но вот вы, Надя, прожили тут несколько дней — неужели у вас не создалось впечатления, будто вы находитесь где-то не совсем в реальном мире?

— Наверное, вы правы, — подумав, согласилась Надя. — Сначала, угодив на похороны Кассировой, я подумала, что попала в какой-то, извините, бедлам, но теперь мне уже скорее кажется, что тут просто течет какая-то иная жизнь, причем по своей логике, которая не лучше и не хуже, чем общепринятая — просто совсем другая. И… И знаете, я затрудняюсь это четко сформулировать, но собственно Иван Покровский здесь почти не при чем. Или, может быть, сказывается влияние пресловутой «аномальной зоны»?..

— Это я к тому, что господину Ивану Покровскому будет проще, чем нам с вами, привыкнуть к Новой Ютландии и ее обитателям, — пояснил Дубов.

— Да, пожалуй, — согласилась Надя, — но сначала его еще нужно уговорить туда отправиться.

— Ну, это я беру на себя, — скромно пообещал детектив.

Как и предполагал доктор Белогорский, хозяин Покровских Ворот бодрствовал.

— Видимо, произошло нечто непредвиденное? — тут же спросил он, увидев Надю и Василия.

— Произошло, хотя скорее предвиденное, — усмехнулся Дубов. — Но об этом после. А теперь я хотел бы сделать вам одно деловое предложение.

— Мне — и деловое? — искренне удивился Покровский. — Однако я вас внимательно слушаю.

— Ну, если хотите, то считайте наше предложение творческим, — продолжал Дубов. — Нам с вами предстоит отправиться в Новую Ютландию и…

— Простите, в какую Новую Ютландию? — переспросил Иван Покровский. — Это что-то вроде Новой Каледонии или Новой Гвинеи? Нет-нет, так далеко я не поеду.

— Ну что вы, Новая Ютландия находится отсюда всего в каких-то ста верстах, — вступила в беседу Надежда. — А на ковре-самолете так и за несколько часов можно долететь.

Дубов укоризненно поглядел на Чаликову, однако Покровский, похоже, предстоящий полет на ковре-самолете воспринял очень спокойно:

— А в чем, так сказать, сущность вашего заманчивого предложения?

— Вам, господин Покровский, предстоит исполнить роль Ивана-царевича и вернуть лягушке ее прежний девичий облик, — совершенно спокойным и даже обыденным голосом сообщил Дубов.

— А, теперь ясно, — сообразил хозяин Покровских Ворот. — Новая Ютландия — это что-то вроде базы «ролевиков», всяких толкиенистов и пирумистов. Только у вас уклон в русские народные сказки. Вы там летаете на ковре-самолете, расколдовываете царевен-лягушек… Конечно, спасибо вам за это милое предложение, но вряд ли я смогу его принять.

— Нет-нет, господа ролевики и толкиенисты тут не при чем, — рассмеялся Дубов. — До Новой Ютландии отсюда и впрямь не более ста верст, но находится она, как бы это сказать, в параллельном мире. — Василий смолк, ожидая изумления или хотя бы вопросов. Однако Иван Покровский внимательно молчал, и детектив продолжил: — Основную часть этого славного королевства составляют непролазные болота, и где-то на этих болотах почти два столетия обитает заколдованная лягушка, которую вам предстоит найти и расколдовать. Мы с Надей рассматривали разные варианты, но пришли к выводу, что оптимальный кандидат на роль Ивана-царевича — вы, уважаемый господин Иван Покровский!

Здесь Василий выдержал еще одну паузу. На сей раз хозяин прервал ее:

— Я не совсем понял, куда вы меня приглашаете, хотя уверен, что дурного дела вы бы мне предлагать не стали. Но кто она такая, эта царевна-лягушка?

Надя предупреждающе кашлянула, напоминая, что здесь Василию нужно быть очень осторожным.

— Нет-нет, она никакая не царевна, — ответил Дубов. — Эту девушку заколдовал некий злой волшебник по имени Херклафф.

Вообще-то Василий не любил и не умел врать, и потому построил фразу так, чтобы хотя бы формально не очень удаляться от истины. В словах, что заколдованная девушка никакая не царевна, прямой лжи не содержалось: просто детектив «забыл» упомянуть, что Марфа — княжна и возможная наследница престола в Белой Пуще, то есть отчасти сродни царевне. Но об этом до поры до времени будущий «Иван-царевич» не должен был знать.

Тем не менее, произнеся эту невинную полунеправду, Василий слегка покраснел. К счастью, Иван Покровский не заметил его смущения — поэта заинтересовало имя колдуна:

— Как вы сказали — Херклафф?

— А что, вы о нем слышали? — удивилась Чаликова.

— Читал, — кратко ответил Иван Покровский и принялся не без осторожности перебирать многочисленные рукописи, книги и газеты, в творческом беспорядке набросанные на столе. Наконец он извлек слегка пожелтевший номер газеты.