Властелин Огненных Земель - Дункан Дэйв - Страница 105

– Он заверил меня, ваше величество, что имеет все основания полагать, что вы весьма благородны и обходительны.

– Как мило с его стороны! – сердито сказал Радгар. – При нашей встрече двенадцать лет назад он был обо мне иного мнения. Похоже, он едва не солгал вам о нашем знакомстве. Вы согласитесь со мной в том, что он пытался ввести вас в заблуждение.

Леофрик терпеливо ждал дальнейших приказаний. Моряки ухмылялись, глядя на ухаживания своего монарха. Малинда, чего вполне можно было ожидать, не нашлась, что ответить.

Радгар приподнял бровь.

– Честный ответ, миледи! Скрывал ли ваш отец намеренно от вас тот факт, что мы с ним лично знакомы?

– Возможно, – ответила она, явно не желая называть ни того, ни другого короля лжецами, – он забыл короткую…

– Уверен, что не забыл. Какие еще свои штучки пробовал он на вас? Какими угрозами заставил вас согласиться на этот брак?

– Ваше величество, я написала вам! Я поклялась перед…

– Да, конечно, ибо я не подписал бы договора до тех пор, пока не получил бы заверений в том, что вас не принуждали к союзу, казавшемуся вам отвратительным. И все равно я должен сам услышать это из ваших уст.

– Ваша честь… – Пестрое сборище на берегу стихло, глядя на ладью. «Краку» сделал уже почти полный оборот вокруг своей оси и продолжал дрейфовать вверх по течению, подгоняемый приливом. Весла выжидающе застыли в воздухе, напоминая расправленные крылья; команда терпеливо ждала.

– Почему вы не хотели подождать этих ваших дам?

Малинда была вполне естественно сбита с толку.

– Милорд, мой муж, почему мы не плывем?

– Потом. Потому что вы знали, что они не хотят ехать? Потому что их силой заставили сопровождать вас? А как насчет вас самой? Счастливы ли вы перспективе провести остаток жизни в Бельмарке, рожая мне детей?

– Я горда выйти за столь славного короля!

– Ох, вздор какой! – Он презирал себя за то, что запугивает девочку, но весь этот брак был не его идеей. Сам он клялся отомстить за убийство его отца. – Вы можете испытывать страх, или отвращение, или дрожать от возбуждения. Но при чем здесь гордость? Я – работорговец и убийца тысяч людей. Но мою мать силой склонили к замужеству, и я не возьму вас себе в жены, если только не буду убежден, что вы действительно рады этому. Мне кажется, вас к этому принудили. Ну говорите же! Убедите меня в обратном.

Она ахнула.

– Это несправедливо, милорд! Я уже сказала вам, и вы отказались меня слушать. Вы называете меня лгуньей?

– Я называю вашего отца куда худшими словами. Разве не вы обвинили его в работорговле?

Щеки ее вспыхнули, и она опустила взгляд.

– Возможно, я не совсем верно выразилась при потрясении… я хочу сказать… эту новость донесли до меня столь… Я готова поклясться вам, ваша честь, что никогда не позволю себе говорить так с вами.

Она не могла найти слов неудачнее. За годы одинокой жизни Радгар понял, что ему нужен не просто кто-то, с кем можно поговорить. Никто не осмеливался перечить королю, или назвать его дураком, или сказать ему, что он совершает ошибку. Все мялись и бормотали что-то невразумительное. Даже Овод и Эйлвин в последнее время – дай человеку разбогатеть, и у него появится, что терять. Кульфре была как голубка – вся в смехе и перьях. Король нуждался в спорах, спорах с кем-то, чьи интересы близки к его собственным, у кого нет каких-то скрытых целей или союзников. Да, соблазнительная партнерша по ложу тоже не помешала бы, но такую он может купить в любое время. Прежде чем он нашел слова, Малинда заговорила снова, стараясь придать своему голосу обиженное выражение:

– Я королевской крови, поэтому выйду за того, за кого мне прикажут выйти. Я всегда знала, что мне назначен такой удел, и, осмелюсь сказать, милорд, на первый взгляд вы кажетесь мне значительно привлекательнее других соискателей моей руки, с которыми связывали мое имя в прошлом. Царевич – урожденный идиот. Принц Фавон, как говорят, толще моего отца. Князь…

– Я польщен, – сухо перебил ее Радгар, – но я не имел в виду Радгара Эйлединга как двуногое животное мужского пола. Все мужчины более или менее одинаковы в темноте. Тем более что большинство женщин при этом зажмуриваются. Короли тоже женятся вслепую, миледи, и вовсе не ваша внешность заставляет меня колебаться – далеко нет! Нет, я имею в виду короля Бельмарка вообще. Мое имя в Шивиале не пользуется особой любовью.

Ее подбородок упрямо задрался вверх.

– Вы хотите заставить меня умолять вас? Королевский брак часто является мостом, соединяющим бывших противников. Как быть тогда с договором? Если вы откажетесь от меня, война должна будет продолжаться?

Теперь они медленно плыли вниз по течению, дальше от берега по воде в кругах от непрекращающегося дождя. Толпа на берегу продолжала гудеть, теряясь в догадках. Должно быть, все уже сообразили, что человек, беседующий с принцессой, – не кто иной, как Чудовище собственной персоной.

Радгар горько покачал головой.

– Я мог прекратить ее в любой момент на протяжении последних десяти лет, миледи. Я не хотел брать назад свои слова, которые на деле были юношеской бравадой, да и повод был глупый. Только моя честь. Если уж на то пошло, имеется куча легенд о героях, которые провозглашали кровную месть, но потом влюблялись и были вынуждены взять свои клятвы обратно – не сомневаюсь, подробности вы можете рассказать и сами. Женитьба на вас давала мне возможность сохранить лицо. Странно, что это ваш отец, а не я, додумался внести вас в условия мирного договора.

Она открыла рот и тут же закрыла его.

– Ага! Так вы считали, что этот брак – моя идея?

– Так мне было сказано, хотя я полагала, это дело рук лорда Роланда.

– Дюрандаля? – резко переспросил Радгар. – Нет. Он слишком благороден, чтобы продавать леди, но и он подбирает, когда его хозяин бросает. Все это придумал ваш отец. Он отчаянно искал способ прекратить войну, поэтому явно солгал вам и в этом. Что ж, я окончу войну и без вас, обещаю это.

– О! – Она пристально вглядывалась в него, словно можно прочесть мысли убийцы у него на лице. – Вы в этом клянетесь? – Она даже в самом страшном сне не могла представить себе такого диалога.

– Я в этом клянусь. Вы вольны идти.

– Вы меня позорите!

– Я оказываю вам честь, госпожа. Мой отец увез мою мать силой, но я отказываюсь обращаться с женщинами таким образом.

Огонь вспыхнул в ее золотых глазах.

– Неужели? А как насчет тех тысяч, что вы угнали в рабство?

– Не считая того. Такова война, и мне это омерзительно. Я искренне намерен положить конец войне и сделать это сейчас. Принцесса, вам нет нужды отправляться в рабство. Я возвращаю вам вашу свободу.

– Вы меня позорите! – неуверенно повторила она.

– Я позорю вашего отца. Показав всему миру, как низко он может пасть, я этим вполне удовлетворюсь. Ступайте с миром. Вам не обязательно плодить пиратских детей, промышляя этим на жизнь.

Борьба вышла слишком неравной. Она склонила голову.

– Я покоряюсь воле вашего величества, – прошептала она.

Радгар поднес ее руку к губам.

– Мне очень жаль, принцесса. Эта задача не была ни приятной, ни легкой для меня. Подведи нас к причалу, рулевой.

– Есть, господин! – сердито отозвался Леофрик.

4

Старый пират не утратил своих навыков. В такое затишье он мог бы подвести «Краку» к берегу одним рулевым веслом, но он кивнул задней паре гребцов, Эйлвину и Освальду. Втроем они мастерски развернули ладью и задним ходом подвели ее к причалу, почти без толчка коснувшись его кормой.

Радгар подвинул лесенку и подал Малинде руку, помогая ей подняться на причал. Мгновение она смотрела на него с таким жалобным выражением лица, что он готов был перерезать собственное горло.

– Как знать, миледи, когда мир между нашими державами наконец установится, что ждет нас в будущем? Мне все еще нужна жена, вам – муж. Возможно, я еще возобновлю свое сватовство на более почетных для вас условиях. Желаю вам удачи.