Живое божество - Дункан Дэйв - Страница 108

– Вас?!

Они посмотрели друг другу в глаза, и на их лицах появились нерешительные улыбки.

– Да, меня, – сказал Шанди. – Напяливать эти дурацкие наряды, потом торчать посреди толпы… Но в ближайшее время пышные празднества нам не грозят! Даже самые богатые семейства сейчас почти разорены.

А ведь священники правду говорят, что в каждом Зле есть какое-то Добро. Без этих утомительных празднеств дворец мог оказаться не таким уж плохим местом.

– Помнишь графа Иферно? – спросил Шанди. – Ты как-то еще сидела рядом с ним на приеме в Ишипуле. Как, по-твоему, из него может получиться приличный консул?

– Вы меня спрашиваете?

– Ну ведь ты же битых три часа выслушивала его болтовню. Он как, умен?

– Не думаю. Он был пьян еще до того, как мы сели за стол, и пил не переставая, пока все не встали.

– Ну тогда к черту графа, – бесцеремонно сказал Шанди.

Интересно, он просто проверял, совпадают ли их мнения, или она только что разрушила политическую карьеру графа? А может, король и королева Краснегара долгими зимними ночами сидят у камина и болтают о государственных делах, совсем как они с Шанди сейчас?.. Тем временем Шанди продолжил:

– Ты знаешь, что голодные люди в Джульгистро сбиваются в стаи, словно одичавшие собаки? Сообщают даже об одичавших детях! О Боги! Что же это делается! Я должен как-то помочь детям, но как? Если я прикажу войскам изловить их, солдаты пустят в ход собак или сети и будут сажать пойманных детей в клетки… – Шанди на мгновение умолк. – Я должен как можно скорее поручить кому-то это дело, но кому я могу доверить заняться детьми?

Возможно, Шанди спрашивал сам себя, но ответила Эшиала:

– Женщине.

Шанди скривился:

– Мысль, конечно, неплохая, но я не знаток женщин. Может, ты кого-нибудь предложишь?

– Госпожа Эигейз.

– А она справится? – поинтересовался Шанди.

– Думаю, вполне. Это она обвела вокруг пальца своего мужа и центуриона и помогла мне бежать.

Улыбка Шанди была почти что искренней.

– Замечательно! Просто великолепно! Значит, одна проблема решена. Остается всего лишь два миллиона девятьсот девяносто девять тысяч и так далее. Как бы мне сейчас пригодился Ило! – грустно добавил император и приподнялся, словно собираясь встать с кресла.

– Если я могу чем-то помочь…

Шанди сел обратно, уставился на огонь и принялся грызть палец, что служило верным признаком крайнего его волнения.

– Помочь? Ну конечно же ты можешь помочь! Я готов назвать сотню вещей, которыми ты могла бы заняться. Например, составить список знакомых тебе компетентных и некомпетентных людей… Создать фонд помощи бездомным… Ухаживать за своей сестрой, пока она не поправится… но… если ты не против… Понимаешь, до Ампили дошли слухи о готовящемся перевороте, и в настоящий момент магия вышла из-под контроля – вот с этим нашим предкам не приходилось сталкиваться…

Эшиала никогда прежде не видела, чтобы Шанди вел себя так нерешительно.

– Что вы предлагаете?

– Если ты не против… Честно говоря, я думаю, ты лучше всего помогла бы мне, дорогая, если бы ближайшие несколько недель побыла здесь! Я бы знал, что вы с Майей в безопасности. Я могу объявить, что вы отправились с официальным визитом. К тому же ты беременна – прекрасный повод удалиться от двора.

– Я не против.

Какое чудо! Остаться в Краснегаре! После всех этих месяцев бегства наконец-то пожить спокойно! Наверняка это Иносолан все так замечательно устроила.

– Вот и хорошо, – с явным облегчением улыбнулся Шанди. – Я очень тебе признателен. Буду навещать тебя каждый день. Или хотя бы Майу, потому что хочу получше узнать свою дочь, прежде чем мне придется подвести ее к алтарю и вручить какому-нибудь безбородому чуду в перьях. Если ты предпочитаешь не видеться со мной, я буду приходить только к Майе.

Эшиала внимательно посмотрела на мужа.

– Что-то не так? – прищурился Шанди.

– Нет, все нормально. То есть много что не так, но… Все нормально.

– Что, я сам на себя не похож? – довольно рассмеялся Шанди. – Я изменился, Эшиала! Я на самом деле изменился! Еще Ило научил меня не относиться к жизни чересчур серьезно. А может, служанки в придорожных трактирах помогли мне измениться. Я узнал много нового и удивительного.

Эшиала почувствовала, что ей начинают надоедать упоминания о служанках.

– И что же, господин мой?

Шанди снова покраснел.

– Ну ладно, скажу! Первая же женщина, с которой я лег в постель, обозвала меня нетерпеливым, грубым быком!

– Ну, она еще была снисходительна! – после продолжительного молчания откликнулась Эшиала. – Эта женщина именно так и сказала?

Теперь у императора покраснели даже уши.

– Наверное, Ило был не таким? – сквозь зубы поинтересовался Шанди.

– Ило был чудом.

– Ну ладно, – мрачно кивнул Шанди. – Поделом мне. Но я учился! И, по-моему, довольно успешно учился, хотя, конечно, до Ило мне всегда будет далеко. Я думал о тебе. Не в трактирах, конечно, а тогда, когда меня схватили гоблины. Два дня я был уверен, что меня ждет мучительная смерть. Не знаю, поверишь ли ты мне, но в эти дни я больше всего сожалел о том, что никогда не любил тебя так, как ты того заслуживаешь! Может, когда-нибудь… А потом я встретил Инос.

– Нет! – воскликнула Эшиала.

– Конечно нет, – подтвердил Шанди. – Хотя, если честно, пару раз я впадал в искушение. Поразительная женщина. Но Инос и без этого многому меня научила. Она показала, что мужчина и женщина тоже могут быть друзьями.

Темные глаза Шанди смотрели на Эшиалу так торжественно, словно эти слова были полнейшим откровением. Возможно, для Шанди так оно и было. Но зачем он ей все это рассказывает? Инос предупреждала ее, что Шанди очень умен.

Шанди поднялся и жестом остановил Эшиалу, которая попыталась было подняться следом. Император позвонил в колокольчик, потом вернулся к жене и опустился перед ней на колено.

– Инос сказала, чтобы я позвонил, когда захочу, чтобы принесли еду. Я с утра еще не ел. Ты не против, если я поем прямо здесь? И еще я хотел бы тебя просить…

– Просить? – Эшиала попыталась собраться с мыслями, но они отказывались собираться. – Вам стоит только приказать, государь.

Шанди нетерпеливо покачал головой:

– Нет, просить. Умолять тебя. Я знаю, что сейчас ты оплакиваешь человека, которого любила. Я уважаю твои чувства, дорогая. Я тоже его оплакиваю. – На глазах у него выступили слезы. У Шанди – слезы?! – Но после того как родится ребенок… Когда пройдет год или сколько там… Нет, я тебя не тороплю! Я знаю, Эшиала, что сейчас это звучит бездушно, но время лечит сердечные раны. Так вот, когда твоя душевная боль утихнет, я хотел бы видеть тебя при дворе – как вдову моего друга.

– Я не понимаю! – вырвалось у Эшиалы. Все шло совсем не так, как она это себе представляла.

– А что тут не понимать? Я тебя недостоин. Я никогда за тобой не ухаживал, не пытался завоевать твое сердце. Я просто тебя купил. Думаешь, твоя мать случайно узнала, кто я такой? Ничего подобного! Но теперь я хочу играть по правилам и завоевать тебя благодаря собственным достоинствам, а не потому, что я принц или император. Ты вышла замуж за Ило, потому что полюбила его, и я уважаю твое решение. Ведь Ило же тебя завоевал! Он погиб, спасая тебя от Сговора! Я понимаю, что тебе необходимо время, чтобы прийти в себя после такой потери. Немалое время! Но ты еще молода. Я лишь прошу позволения стать первым из твоих поклонников, когда ты сочтешь, что у тебя могут быть поклонники, – ни о чем больше. И если я не сумею завоевать твоего сердца, значит, я тебя недостоин. Могу ли я на это надеяться? А до того времени мы могли бы быть друзьями?

Это великодушное предложение далеко превосходило самые смелые мечты Эшиалы. Оно казалось слишком благородным, чтобы быть искренним.

– Вы хотите сказать, что я, впервые за всю свою жизнь, вольна сама принимать решение?

Шанди вздрогнул, потом кивнул.

Эшиала ощутила присутствие Ило. Она чувствовала себя так, как тогда, в Квобле, когда направляла коня на изгороди, спасаясь от солдат и понимая, что рискует своей жизнью и жизнью дочери. Она пережила те испытания – сумеет пережить и это.