Живое божество - Дункан Дэйв - Страница 74

Ило лениво повернул голову, зашуршав сухими листьями, и посмотрел на Эшиалу. Угольно-черные пряди ее волос перепутались, длинные ресницы лежали на щеках, словно гребни. Похоже, сон принес ей покой. Его же сон был полон кошмаров. Он не мог прикоснуться к возлюбленной, потому что они положили между собой Уомайу, чтобы защитить ее от ночного холода.

Наступило утро, но кошмары не оставили его. Вот лежит женщина, которую он любит, которая носит его дитя. И он готов сделать все на свете, лишь бы заслу жить улыбку своей дамы. Все, чем он обладает: ум, полмешка золота, красивое тело, некоторое обаяние, – все это принадлежит ей. Ей принадлежит и остаток его дней – сколько их ни есть. И до чего же он ее довел?

Она голодает.

Ночует в чистом поле.

Ее преследуют.

«Ты проиграл, Ило! Проиграл!»

И сегодня ему придется расплачиваться за проигрыш. В этом Ило был уверен. Никогда больше, проснувшись, ему не увидеть рядом с собой ее прекрасного лица. Эшиалу вернут во дворец, его бросят в темницу. И это еще самое лучшее, что могут сделать с ней, и самое меньшее, что могут сделать с ним! А Уомайа станет править миром – марионетка в руках Зиниксо.

Легионеры преследовали их уже три недели, но до сих пор беглецам удавалось уходить от погони. Это было триумфом для них – в особенности для Ило – и великим позором для легионеров. Он был героем, но предал их, кто в него верил. Скорее всего так им сказали. И поведать им правду невозможно – они все равно не поверят. Они могут не знать, в чем именно он провинился, но, поймав его, обойдутся с ним очень сурово. А они его непременно поймают. И даже то, что ему удавалось столько времени уходить от погони, обойдется ему недешево.

Майа пошевелилась во сне. Императрица Уомайа. История Империи насчитывала с десяток правящих императриц, но Ило был уверен, что ни одной из них никогда в жизни не приходилось ночевать под кустом. Кое-кому из императоров приходилось, но не императрицам. Да, с этим пора кончать. Хотя бы ради девочки.

И ради другого ребенка – его нерожденного младенца.

Вчера беглецы целый день скакали на север, уже не осмеливаясь спрашивать дорогу и надеясь без посторонней помощи найти перевал. Но дорога, по которой они ехали, привела их к пастушеской хижине и оборвалась. Они повернули назад, но жертва, возвращающаяся по своим следам, попадает в лапы преследователя.

Приблизительно в лиге или чуть дальше отсюда лежал хуторок, название которого Ило так и не удосужился узнать. Легионеры, должно быть, уже там или, по крайней мере, на первой развилке оттуда. У них есть карты и содействие законопослушных граждан. Они наверняка знают, что добыча впереди и загнана в тупик. На рассвете они выступят.

А рассвет уже настал. Начинался день.

Ило был голоден, грязен, небрит, одежда на нем изорвалась, и он уже больше не мог пускать крестьянам пыль в глаза, разыгрывая из себя знатного господина. Теперь он выглядел как преступник, преследуемый законом – каковым он, собственно, и являлся.

– Мама! – раздался детский голосок.

Эшиала открыла глаза. Видимо, она спала не так крепко, как казалось Ило.

– Что тебе, радость моя?

– Я есть хочу!

Эшиала посмотрела на Ило. И в ее глазах не было упрека, но и иллюзий в них тоже не было. Печаль. Покорность судьбе. И немой вопрос.

– Я как раз подумывал о том, чтобы зажарить жаворонка, – сказал он.

Эшиала слабо улыбнулась:

– А как насчет того, чтобы проесть наше золото?

– Почему бы и нет, – сказал Ило, потягиваясь. – Можно отправиться на ближайшую ферму и купить там еды. Например, рыбки копчененькой!

Интересно, как кормят в императорских темницах? Впрочем, это не лучший способ утолить голод…

Утренний туалет не занял много времени – долго ли стряхнуть с себя листья и мусор? Когда они подошли к лошадям, бедные создания уставились на них с немым укором. «Не мучайте нас, добрые люди!» – казалось, говорили их глаза.

Ило огляделся. Вокруг простирались унылые поля и пастбища – и никаких признаков жилища! На севере огромным белым бастионом высился горный хребет – Квобль. Ило уже успел возненавидеть его. Не надо было так далеко забираться в горы! У моря легче найти убежище. И углубляться в сельскую местность не следовало. В городе укрыться куда проще. И не надо, не надо, не надо было приближаться к Квоблю! Как он с самого начала не догадался, что это ловушка!

Эшиала подошла к нему сзади и обвила его руками.

– Ты хочешь сдаться? – спросила она.

– Придется. Ради детей.

– Не хочу! Лишний день погоды не сделает.

«Кто знает!»

Ило повернулся в ее объятиях, так, чтобы тоже обнять возлюбленную.

– Ну Эшиала! Посмотри, на кого мы похожи! Бродяги, оборванцы, беглые рабы! Никто не поверит ни единому нашему слову! Я уже растратил все свои правдоподобные байки, чтобы добиться помощи.

– У нас есть деньги. За золото можно купить все, что угодно.

– Рискуя тем, что тебя прирежут, чтобы ограбить? – Ило вздохнул. – Прости, дорогая. Я тебя подвел. Опасность с каждым днем все ближе.

– А что там? – спросила Эшиала, указывая в сторону восходящего солнца.

Ило не имел об этом ни малейшего представления. Он безнадежно заблудился без карт. Но зачем говорить ей об этом? Только еще больше расстраивать… В той стороне, в лиге от них, возвышался пологий холм.

– Наверно, еще одна долина.

Эшиала стиснула зубы:

– Давай попробуем заглянуть туда. В конце концов, чем мы рискуем? Хуже, чем здесь, уже не будет. Если они ждут нас там, мы сдадимся. А если нет – у нас будет в запасе еще один день.

– Да, но…

– Мама, я есть хочу!

– Она хочет есть, – сказал Ило. Он уже смирился с поражением.

– Вон коровы с телятами.

– Ну и что?

– Ты что, все еще относишься ко мне как к императрице? Я, между прочим, дочь мелкого лавочника, а мой дед землю пахал. Ты, сигнифер Ило, может, и не умеешь доить коров, зато я умею!

– Я буду ловить, ты будешь доить, да? – рассмеялся Ило. – У нас же ведра нет!

Глаза Эшиалы сердито сверкнули.

– Зато есть два мягких кожаных мешка! Золото можно будет потом положить обратно. А можно и выкинуть. Мне плевать. Седлай коней, сигнифер Ило!

Коровы доиться не желали. Пару раз Ило думал, что его вот-вот забодают. Он совершенно не умел обращаться со скотиной. Но голь на выдумки хитра, а Ило был настроен весьма решительно. Один из наиболее испытанных стратегических приемов – захват заложников, и Ило проделал это с телятами. В конце концов они надоили парного молока вполне достаточно, чтобы позавтракать и даже умыться: мешок безбожно протекал. Днем, когда станет жарко, они провоняют кислым молоком. И тем не менее им удалось хотя бы ненадолго прогнать голод, и мир показался краше.

Майа очень устала. Она просилась домой, хотя вряд ли помнила, как выглядит ее дом. Когда Ило хотел посадить ее в седло, она раскапризничалась.

– Давай ее мне, – сказала Эшиала. – Сегодня деточка поедет с мамой. Хорошо?

Ило беспокоился о чалой. Накануне вечером он заметил, что кобыла бережет правую переднюю ногу. Теперь вроде все было в порядке, но Ило все же решил присматривать за ней. Он усадил Эшиалу с Уомайей на гнедого, а сам сел на чалую, решив позднее спешиться и пройти часть пути.

Эшиала торжествующе улыбнулась ему.

– На восток! – провозгласила она.

– На восток так на восток, – согласился Ило, вскакивая в седло. Они и так все время ехали на восток -все дальше и дальше, словно перелетные птицы, летящие наперерез остальным.

Легкой рысью они поскакали через кладбище, стараясь держаться ближе к живой изгороди, высокой, словно лесные заросли, переплетенной шиповником и норичником. Эшиала очень хорошо ездила верхом – ее учили лучшие наездники во дворце, – и сейчас она, смеясь, подбадривала дочку. Ило с тоской смотрел на Эшиалу. С тех пор как осознал, что очень скоро ее лишится, он старался запечатлеть в памяти ее лицо, хотя оно уже и так было знакомо ему до мельчайших черточек.