Дэмьен - Ховард Жозеф - Страница 13

– Ради Бога! Только он может защитить вас! Взгляните же на стену Игаэля, мистер Торн! Вглядитесь в лицо Сатаны и скажите наконец, чье это лицо!

– Мюррей, черт подери, да поехали же поскорее от этой ненормальной! – заорал Торн.

Мюррей вскочил в машину и завел мотор.

Машина набрала скорость. Джоан застыла посреди дороги, слезы отчаяния струились по ее лицу, а холодный ветер пытался сорвать ярко-красное пальто с ее дрожащих плеч.

Когда Реджинальд Торн вздумал воздвигнуть себе монумент, идея создать музей пришлась ему как нельзя более по душе. Он отправился к своему старинному приятелю – помощнику главного чикагского архитектора, чтобы обсудить с ним эту мысль.

Торн предпочел неоклассицизм. Ему хотелось, чтобы здание через десятки лет не выглядело рухлядью. Долго и тщательно присматривался старик к архитекторам, пока не остановил свой выбор на уверенном в себе и полном сил молодом человеке, которого порекомендовал Торну его друг.

Приятель не подвел его. Он познакомил Торна с Фрэнком Райтом, и план создания музея немедленно начал претворяться в жизнь.

Сегодня, почти сорок лет спустя, музей Торна выглядел по-прежнему современно и восхитительно, как будто был построен неделю-другую назад. Музей расположился на берегу озера Мичиган и фасадом был обращен к наиболее роскошным кварталам Мичиган-авеню. Ни одно соседнее сооружение не превосходило красотой и элегантностью здание музея.

Когда такси с сидевшей в нем Джоан Харт затормозило перед музеем, в глаза ей бросились афиши, сообщающие о выставке полотен Эдварда Мюнха. На афишах была изображена наиболее известная и шокирующая картина художника под названием «Крик». Вдруг Джоан как вкопанная застыла перед картиной. Она сочла ее за знак свыше и, вновь обретя утраченное вдохновение, вошла в музей.

Очутившись в огромном зале с устремленными к небу потолками, Джоан на мгновение почувствовала себя крошечной и беззащитной. Но она твердо знала, зачем пришла сюда, и собралась с духом. Гид направил Джоан в галерею на втором этаже, где Чарльз Уоррен готовил выставку реликвий, найденных несчастным Бугенгагеном при раскопках в Бельвуаре.

Уоррен, окруженный бесчисленными планами и фотографиями, объяснял Анне Торн, как он предполагает расположить будущую выставку. Анна давно сделала для себя выбор, остановившись на музее, и частенько интересовалась его делами. Но никогда еще Уоррен не наблюдал в ней такого любопытства, какое проявила Анна к находкам из Бельвуара.

– Мы собираемся реконструировать катакомбы вон там, в конце. – Уоррен указал на план. – По этому маршруту посетители будут переходить из галереи в галерею, и даже издалека какая-то часть катакомб будет всегда видна. Заканчивая маршрут, посетители пройдут по ним.

– Заманчиво, – похвалила Анна.

Уоррен благодарно заулыбался.

– Да, мне тут сообщили, что после моего отъезда раскопали кое-что, называемое стеной Игаэля. После реставрации ее пришлют сюда. – Он указал на еще одно помещение в плане. – Эту галерею я держу про запас, так, на всякий случай.

После упоминания о стене Игаэля любопытство Анны достигло апогея.

– А кто такой был этот Игаэль? – поинтересовалась она.

– Весьма загадочная фигура, – начал объяснять Уоррен, – монах и изгоняющий Дьявола. Предполагается, что он жил в XIII веке. Как повествует легенда, однажды ему явился Сатана, и бедный монах сошел с ума.

Уоррен ожидал, что Анна, подобно большинству людей, рассмеется, но, к его удивлению, она даже не улыбнулась. И он продолжал:

– Затем Игаэль заперся от всего мира. Лицо Сатаны преследовало его, видимо, так неотступно, что монах решил нарисовать Антихриста, каким он его видел – от рождения и до падения, это был единственный выход, чтобы избавиться от наваждения. – Уоррен вздрогнул. – Самого Игаэля никто никогда больше не видел. Только его стену.

– Я просто сгораю от нетерпения взглянуть на нее, – взволнованно произнесла Анна. Ученый как будто околдовал ее своим рассказом.

– А теперь, – сказал Уоррен, снова указывая на план, – относительно вашего любимого экспоната – Вавилонской блудницы! Ее мы установим здесь, посреди галереи номер 4. Таким образом никто из посетителей не пропустит ее.

В галерею неожиданно вошла Джоан Харт.

– Джоан, – удивленно и радостно воскликнул Уоррен. – Отлично! Когда вы прилетели?

– Прошлым вечером, – натянуто улыбнулась Джоан, пытаясь держать себя в руках, так рвалось наружу все то, ради чего она сюда пришла.

– Анна, – обратился к жене Торна ученый, – это Джоан Харт, молодая женщина…

– С вашего слайда, – закончила Анна. Когда дело касалось красивых женщин, у нее срабатывала фотографическая память.

Уоррен кивнул.

– Да, стоящая рядом с Вавилонской блудницей.

Анна хотела тут же съязвить на этот счет, но прикусила язык.

– Я Анна Торн. А вы, видимо, пытались взять интервью у моего мужа.

– Я уже взяла его.

Уоррен взбесился.

– Я же ясно сказал вам… – начал он.

Но Джоан оборвала его:

– Вы себе не представляете, насколько это было важно. И ваше «нет» не могло остановить меня.

– Вы, должно быть, умеете убеждать, – проговорила Анна уже менее дружелюбно. – А как вам вообще удалось к нему попасть?

Джоан при желании могла вести себя вызывающе, и ей вдруг захотелось подразнить Анну:

– Я бросилась ему на шею! – воскликнула она. – Прямо в его огромной сверкающей машине.

– Да-а? – протянула Анна. – Я уверена, он был в восторге.

– Ну, сначала не очень-то, – принялась напропалую врать Джоан, испытывая к Анне неосознанную неприязнь. – Ваш муж, конечно, не очень высокого мнения о репортерах, не так ли?

– Он считает, что они существуют за счет несчастий других людей, – заявила Анна, голосом давая понять, что это также и ее мнение.

Джоан расплылась в улыбке.

– Как шакалы? – спросила она, пытаясь выведать, насколько хорошо осведомлена жена Торна.

– Отличное сравнение, – парировала Анна. Лицо ее оставалось бесстрастным.

Уоррен не знал, как выпутаться из этой ситуации, и сделал попытку сгладить разгоравшийся конфликт:

– Джоан пишет в основном на тему археологии, – робко пояснил он.

– Неужели? – ядовито улыбнулась Анна.

В этот момент визгливо засигналил карманный биппер. Уоррен, как правило, негодовал на это маленькое пискливое устройство, но сейчас обрадовался возможности выйти из конфликтной ситуации при помощи этого миниатюрного аппарата.

– Через минуту вернусь, – заверил он женщин.

– А знаете, – как бы между прочим заявила Джоан. – Ваш муж несправедлив к прессе. Репортеры деликатно относились к его брату.

– Что вы имеете в виду? – вскинулась Анна, не понимая, к чему клонит Джоан.

– Отчет о гибели Роберта Торна был выдержан в очень уважительном тоне. Хотя, строго говоря, обстоятельства его смерти были весьма необычными.

– Разве? – спокойно заметила Анна. – Я, к сожалению, ни разу не встречалась с братом Ричарда.

Джоан изобразила на лице удивление.

– Конечно, конечно! Что же это я все время забываю! Вы же вторая жена Ричарда!

– Мисс Харт, – начала терять терпение Анна.

– А теперь позвольте мне быть с вами откровенной, – не обращая внимания на попытку Анны вмешаться, продолжала Джоан. – Марк – сын Ричарда от первой жены, а Дэмьен – сын его брата. Получается, что вы не являетесь матерью ни одному из мальчиков!

– Вы, должно быть, пишете для какого-нибудь женского журнала! – взорвалась Анна.

– А Дэмьен? – настаивала Джоан. – Что вы можете сказать о нем? Что это за мальчик? Нравится ли ему военная академия?

Анна не успела ответить, так как в галерею ворвался Чарльз Уоррен.

– Анна, – закричал он, – ни слова больше этой женщине! – Ученый грубо схватил Джоан за плечи и подтолкнул к дверям. – Вы превратили меня в посмешище, – с болью заговорил он. – Ричард в бешенстве!

Терять Джоан было нечего.

– Вы в опасности! – отчаянно воскликнула она хриплым голосом. – Все вы!