Искусство ловли стрел - Дэдмен Стивен - Страница 39

– У тебя получится?

– Что?

– Можешь увидеть мой прыжок задом наперед? Чтобы я взлетел на крышу? Маг задумался.

– Ты уверен; что хочешь попробовать после случившегося в Вегасе?

– Это случилось, когда я сам пытался использовать талисман. Я не самый способный волшебник на свете. Ты – другое дело. К тому же что мне терять?

– Жизнь, разум, душу, – начал загибать пальцы Маг.

– Лучше отнесись к этому, как к переходу на высшую ступень сознания.

Мэнсон?!

Потрясенный Таменага позвонил Лэмму, запросил копии тюремных и полицейских документов на Чарльза Мэнсона и снова уткнулся в бумаги. По сравнению со своей матерью Такумо являл собой воплощение американской мечты. В одной женщине соединилось все то, что поспешили забыть о шестидесятых в первую очередь: обожаемый старший брат, сгинувший во Вьетнаме, вереница любовников, по сравнению с которой телесериалы кажутся наполненными глубоким смыслом, наркотики и вызванные ими галлюцинации, бродяжничество, множественные травмы головы, полученные на демонстрациях, путешествия автостопом от Сан-Франциско до Нирваны... и как кульминация – вступление в Семью Мэнсона в Долине Смерти. В семидесятых ее жизнь была спокойнее, но суровее, в конце концов она сломалась и умерла. Все это подтверждало то, чему научил Таменагу талисман: надо твердо знать, чего хочешь, и концентрироваться на этом, пока не сможешь ясно представить. Он преуспел, разбогател, потому что понимал большие числа, понимал деньги лучше своих конкурентов...

Таменага потряс головой, стараясь вернуться в прежнее русло размышлений, и пожалел, что не обладает способностью к верным догадкам, которой гордился Хигути, хотя и благодарил за нее талисман. Но куромаку редко позволял себе гадать и не доверял предположениям, не подкрепленным логикой. Он снова погрузился в бумаги. Долина Смерти...

Таменага тихо барабанил пальцами по столу: шесть быстрых ударов и еще семь медленных, постепенно подкрадываясь рукой к интеркому. Недолго поколебавшись, он позвонил Сакуре.

– Да, господин? – проскрипела она. Телефон плохо передавал голос нопэрапон, казавшийся сухим и истлевшим, будто его обладательница много тысяч лет назад умерла от старости.

– Кто смотрит фильмы с Такумо?

– Хаббард и Пэйкер. Пэйкер?

– Им нравится?

– Я сейчас спрошу, – ответила нопэрапон, поскольку не обладала чувством юмора.

– Не надо. Пусть они немедленно сообщат вам, как только увидят что-нибудь, снятое в Долине Смерти... нет, в любой пустыне. Узнайте точное место съемок.

– Что-нибудь еще?

Таменага посмотрел на часы: почти час ночи. Они – он, Сакура, Цутия и Лэмм – работали без отдыха уже двадцать шесть часов. Ему даже не удалось проверить в финансовых сводках состояние дел «Пайрамуса».

– Да, можете отдохнуть, – ответил он, осторожно подбирая слова. Никто прежде не видел нопэрапон в постели, исключая ее случайных безмозглых жертв. Таменага задумался, что происходит с ее лицом, когда (и если) она спит. Возможно, однажды кто-нибудь храбрый и ненужный сядет смотреть на нее сквозь одностороннее зеркало. Возможно, Магистрале или Такумо. Возможно, уже завтра.

Пошатываясь, Лэмм красными глазами наблюдал за листающим распечатки Таменагой. Наконец куромаку нашел то, что искал, и сравнил с другими бумагами. Группы крови Мэнсона и Такумо не совпадали. Интересно, знает ли это актеришка?

– Спасибо, мистер Лэмм. Который час?

– Вторник, – невпопад ответил хакер. – То есть... – он посмотрел на часы, – четыре часа тридцать одна минута.

– Хорошо. Позвоните на кухню, закажите себе поесть и ложитесь спать. Если хотите, попросите одну из девушек сделать вам массаж.

Лэмм устало покачал головой:

– Лучше, когда проснусь.

– Как пожелаете, – улыбнулся Таменага. – Если вы снова понадобитесь, я позвоню. Вы хорошо делаете свое дело, мистер Лэмм.

– А вы платите хорошие деньги, – улыбнулся Лэмм в ответ.

– Разве существуют плохие деньги?

– Не знаю, – осторожно ответил Лэмм.

– Лично я еще не видел доллара, который бы мне не понравился.

– Что до меня, все они одинаковые, – пожал плечами хакер.

– Да, но как они прекрасны! Подумайте сами... – Внезапный телефонный звонок прервал его. – Извините. – Таменага нажал кнопку, открывавшую двери, и подождал, пока Лэмм выйдет. – Да?

– "Возраст меча" снимали на ранчо Батлер, между Китайским и Койотовым озерами, недалеко от оружейного склада, принадлежащего Военно-морскому ведомству.

– Хорошо. Пошлите туда... – Таменага на секунду задумался, – Цутию. Пусть берет с собой кого захочет, но только кунойти. Подозреваю, ни мистер Магистрале, ни Такумо-сан не обрадуются перспективе сражаться с женщинами.

– Сегодня ночью?

– Нет, до рассвета они будут настороже. Завтра на закате. – Таменага сел и впервые за два дня позволил себе расслабиться. – Да, отправьте Пэйкера обратно в Канаду. Только не в Тотем-Рок, там его узнают. Пусть едет домой. Нам он больше не нужен.

И снова опасные видения

Летевший к Магу сюрикен совершил крутой вираж и на два дюйма вошел в деревянный столб. Щеки уставившегося на него Такумо быстро приобрели бледно-желтый оттенок.

– Ты говорил, что они ненастоящие! – выпалил Маг.

Такумо не шевелился и не отвечал.

– Ты говорил, что они ненастоящие! – пронзительно повторил Маг.

Такумо мрачно обернулся.

– Они и были ненастоящими, – прошептал он, подошел к крыльцу и, вытащив сюрикен, кивнул.

– Настоящий?

– Теперь – настоящий. – Такумо вытянул руку над крыльцом и разжал пальцы. Сюрикен глубоко вонзился в доску. – Давай пока больше не делать трюка с прыжком. – Каскадер очень старался не улыбнуться. – Только в крайнем случае.

– Как скажешь.

Пэйкер никогда не умел выражать свои чувства, и, как ни любил свое оружие, поцеловать пистолет было для него все равно что поцеловать мужчину. Он ограничился восхищенным созерцанием разложенных по всей комнате ружей, потягивая пиво. Опустевшая жестяная банка была ритуально скомкана и брошена в корзину для мусора. Не сводя глаз со своего арсенала, Пэйкер сел на кровать и расшнуровал ботинки. Через несколько минут он уже спал, улыбаясь сну с погоней и выстрелами.

Три минуты четвертого и девяносто девять градусов по Фаренгейту внутри хибары. Маг не хотел даже предположить температуру снаружи, гораздо больше его интересовало, как Такумо умудряется так безмятежно спать в такую убийственную жару. Сам Маг лежал на каменном полу кухни и, надев волосяную петлю на палец, медленно болтал ключом в воздухе.

Верни Аманду, если ты такой расчудесный, подумал он.

Ничего не произошло. И хорошо. Такумо считал, что лучшее, на что он способен, – воплотить в жизнь воспоминание об Аманде, создать симпатичную марионетку, теплую, мягкую, говорящую куклу, полностью подчиняющуюся приказам его воображения. Что с ней станет, если он перестанет о ней думать, – исчезнет или превратится в еще один труп?

А что, если Аманда сама воспользовалась ключом, чтобы создать свой труп и сбить Таменагу со следа? Вдруг она еще жива? Нет, она не подставила бы его так, он слишком хорошо ее знал... Так ли это? Знал ли он ее? Маг всегда гордился своей способностью разбираться в женщинах, но они были знакомы так недолго...

Презрев жару, он поежился, пожелав отвлечься на что-нибудь другое от мыслей об... Маг усилием воли подавил недозародившуюся мысль. К сожалению, всем интересным трещинам и пятнам на потолке и стенах было уделено как минимум по минуте внимательного разглядывания. Имевшийся в доме книжный шкаф содержал в своих недрах руководство по оказанию первой помощи, книжку советов по выживанию в пустыне и несколько дешевых справочников по японскому фольклору и мифологии, которые и он, и Такумо уже дважды прочитали от корки до корки. Впрочем, Маг никогда не принадлежал к любителям литературы. Его больше волновало отсутствие женщин. И дело не только в сексе, хотя по большей части, разумеется, в нем. Один поцелуй... черт! Одна улыбка – и он мог бы протянуть здесь еще несколько дней.