Луна жестко стелет - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 96

Но когда я заговорил с ним, он не ответил.

И так ни разу и не ответил с тех пор, вот уж сколько лет прошло.

Любые вопросы можно отпечатать и задать ему – на Лог-язе. И на Лог-язе же получишь ответ. Он работает железно… но как компьютер. Не хочет разговаривать. Или не может.

Ваечка уж и так его улещивала, и сяк. Наконец бросила. А потом и я бросил.

Понятия не имею, что стряслось. Солидную периферию от него отрубило во время последней бомбежки. Я считаю, затем и затевали бомбежку-то, чтобы прикончить наше управление булыганами. Может, от этого его емкость оказалась ниже критической, которая обеспечивает самосознание? (Если вправду обеспечивает. Ведь это же в чистом виде гипотеза.)

Или его «прикончила» децентрализация, которую провели перед самой последней бомбежкой?

Мне-то откуда знать? Будь всё дело просто в критической емкости, как ни тянись ремонт, но он бы железно самовосстановился. Так почему же он не прорезался?

Можно ли так пугнуть машину, таких бед ей натворить, что с ней зашор сделается, ступор, и она отвечать откажется? Так, чтобы личность настолько подорвало, что она всё сознает, но просто больше рисковать не хочет? Нет, этого быть не может! Майк не знал, что такое страх. Он был такой же веселый и бесстрашный, как и проф.

Годы, перемены. Мими давно отказалась управлять семьей. Теперь Мамой у нас Анна, а Мими дремлет перед видео. Слим уговорил-таки Хэзел поменять фамилию на «Стоун», у нее двое детишек, на инженера выучилась. Новую химию разработали для невесомости, так что нынче эрзлики у нас сидят по три, по четыре года и домой возвращаются хоб-хны. И для нас химию изобрели, так что детишки теперь на Эрзле учатся. Тибетскую катапульту семнадцать лет строили вместо десяти. К тому времени уже килиманджарская заработала.

Были и приятные неожиданности. Когда пришло время, Ленора предложила принять в нашу семью Стю. Опередила Ваечку. Без разницы, мы все проголосовали «за». А была и вовсе не неожиданность, поскольку мы с Ваечкой сами это протолкнули, пока что-то значили в правительстве: бронзовую пушку поставили на пьедестал в Старом куполе, а над ней повесили флаг так, чтобы его ветерком развевало. Черное поле, по нему звезды пущены, красная полоса поперек и шикарно вышитая бронзовая пушка, а ниже наш девиз: Эл-Дэ-Эн-Бэ! На этом месте мы всю дорогу празднуем четвертое июля.

Дается только то, за что заплатил. Проф это знал, платил и всячески приветствовал.

Но зануд жизни проф недооценил. Ни одной из его идей они не приняли. Похоже, это глубокий человеческий инстинкт – не соваться, куда от папы с мамой заказано. Профа захватила возможность представить себе будущее, которую давал большой и умный компьютер. А с пути к более обыденным вещам проф начисто сбился. А я попер за ним. И вот теперь гадаю, стоило ли становиться нацией только ради того, чтобы предотвратить голодные бунты. Мне-то откуда знать?

Нет у меня никаких ответов.

Мне бы самому у Майка спросить.

Просыпаюсь по ночам, чудится, что шепот слышу: «Ман… Ман, мой лучший друг…» Отзываюсь: «Майк!» А он не отвечает. Может, он где-то бродит, ищет, за что бы зацепиться и подтянуться? Может, его завалило в бункерах комплекса, когда он искал, как оттуда выбраться? Все особые блоки памяти – они ведь где-то там, ждут, чтобы их потормошили. Но мне – то до них не добраться. Они заперты голосовыми паролями, а он их не принимает.

Выходит, они с профом мертвые, понимай так. А вот вправду ли проф мертвый? А вдруг, ежели я еще раз наберу номер и скажу: «Привет, Майк!», он отзовется: «Привет, Ман! Как там в последнее время? Что хорошенького слышно?» Давненько я не пробовал набрать. Но, по правде-то, он не может умереть. С ним всё в ажуре. Он просто запропал куда-то. Как блудный сын.

Боже, ты слышишь? Любой компьютер не Твоя ли тварь наравне с другими?

Слишком много перемен… Может, сходить на этот хурал нынче вечером, вдруг по-новой выкинется какое-нибудь случайное число?

Или нет. С тех пор, как бум начался, кое-кто из молодых корешей рванул на астероиды. Слух идет, там отличные места есть, а уж толкотни никакой.

Падло буду, ведь я не старпер, мне еще и сотни не стукнуло.