Свободное владение Фарнхэма - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 59

– А я хочу.

– Ну, знаешь… Дядя! Я хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив. Это можно устроить.

– М О Ж Н О?

– Конечно. Если бы ты не стал поднимать столько шума из-за оскопления, ты бы уже давным-давно жил вместе с ними – я до сих пор не понимаю, почему ты отказался. Так ты согласен на встречу с ветеринаром?

– Э… нет.

– Ну тогда есть другая возможность. Я прикажу стерилизовать женщину.

– Н Е Т!

Понс вздохнул.

– Тебе трудно угодить. Но будь же рассудителен, Хью. Не могу же я изменить научную теорию размножения только ради того, чтобы сделать приятное одному из слуг. Да ты знаешь, сколько слуг в этой семье? Здесь и во Дворце? Думаю, что около тысячи восьмисот. А знаешь, что произойдет, если дать им возможность беспрепятственно размножаться? Через десять лет их число удвоится. А потом они начнут голодать. Я не в силах обеспечить их полностью при неограниченном приросте. Конечно, если бы я мог, я бы сделал это. Но это неосуществимо. Да и никто не смог бы справиться с ними, если бы они стали размножаться стихийно. Так что же лучше? Контролировать рождаемость? Или пусть голодают?

Их Милость вздохнул. – Жаль, что ты не на голову ниже. Возможно, тогда мы что-нибудь придумали бы. Ты когда-нибудь бывал в помещениях жеребцов?

– Да, однажды мы с Мемтоком были там.

– Ты обратил внимание там на дверь? Тебе пришлось наклониться, а Мемток прошел, не сгибаясь – ведь он тоже когда-то был жеребцом. И в любом из бараков для жеребцов по всему миру двери одинаковой высоты. И ни одному слуге, если он выше ростом, никогда не стать жеребцом. И твоя прислуга слишком велика. Этот закон очень мудр, Хью. Не я устанавливал его. Он был введен давным-давно, Их Превосходительством, который правил в те времена. Если бы им позволили рождаться высокими, пришлось бы чаще наказывать их, а это плохо, как для слуги, так и для хозяина. Нет, Хью. Все имеет свои причины. Но не проси невозможного. – Он поднялся с дивана, на котором они с Хью разговаривали и пересел за карточный столик. Взяв колоду, он сказал:

– И давай, больше не будем об этом. Ты умеешь играть в двойной солитер?

– Да.

– Тогда подсаживайся, и посмотрим, сумеешь ли ты обыграть меня. Только не будем дуться. А то мужчины обычно расстраиваются, когда их усилия не увенчиваются успехом.

Хью смолк. Он печально раздумывал о том, что Понс ни в коем случае не злонамерен. Просто он является представителем правящего класса, а они по истории, всегда были одинаковы… искренне уверены в своих благих намерениях, и огорчены, когда их пытались разубедить в этом.

Они сыграли партию. Хью проиграл, потому что мысли его витали далеко. Начали вторую, и тут Их Милость заметил:

– Надо бы приказать, чтобы расписали еще одну колоду. А то эта уже поистерлась.

Хью сказал:

– А разве нельзя это сделать быстрее, отпечатав ее, как свиток?

– А? Мне это никогда не приходило в голову. – Понс потер пальцем одну из карт XX века. – Эта, во всяком случае, не очень-то похожа на напечатанную. А что, их в самом деле печатали?

– Конечно. Тысячами. Даже, можно сказать, миллионами, учитывая то, что продавались они в огромных количествах.

– Вот как? Никогда бы не подумал, что бридж, при том, что игрокам необходим острый ум, мог привлечь много людей.

Хью внезапно бросил карты.

– Понс! Вы хотели сделать деньги.

– Да. Хотел.

– Так вот они – у вас в руках. Джо! Иди сюда и давайте обсудим это. Сколько колод продавалось в Соединенных Штатах ежегодно?

– Ну, я точно не знаю, Хью. Наверное, миллионы.

– Я тоже так думаю. С прибылью около девяносто процентов. Ммм… Понс, а ведь бридж и солитер – не единственные игры, в которые можно играть с помощью карт. Возможности тут неограниченные. Есть игры, такие же простые, как солитер, но в которые могут играть два, три или большее число игроков. Есть игры, в которые одновременно может играть дюжина людей. Есть игры простые, есть сложные, есть даже разновидность бриджа – "двойной", как его называют, – более сложная, чем контракт. Понс, каждая семья – маленькая семья – всегда имела одну, две, а то и дюжины колод. В редком доме не держали карт. Можно примерно подсчитать, сколько колод продавалось. Возможно, только в Соединенных Штатах в ходу было около ста миллионов колод. А перед вами девственный рынок. Все, что требуется – это заинтересовать людей.

– Понс, Хью прав, – подтвердил Джо. – Возможности неограниченные.

Понс поджал губы.

– Если продавать их по бычку за колоду, ну, скажем… ммм…

– Слишком дорого, – возразил Джо. – Ты убьешь рынок, еще не начав дела.

Хью спросил:

– Джо, помнишь, есть какая-то формула, для установления цены, дающей максимальную прибыль.

– Она срабатывает только при полной монополии.

– Да? А как здесь насчет этого? Патенты, авторское право и все такое прочее? В тех свитках, что я читал, об этом ничего не было сказано.

Джо ответил:

– Хью, Избранные не имеют такой системы, она им не нужна. Все прекрасно разработано, изменения очень редки.

Хью сказал:

– Это плохо. Не пройдет и двух недель, как рынок переполнится подделками.

Понс встал:

– Что за белиберда? Говорите на Языке. – Вопрос Хью мог сформулировать только по-английски; Джо, соответственно, и ответил на него также по-английски.

Джо сказал:

– Прошу прощения, Понс, – и объяснил ему, что понимается под патентом, авторскими правами и монополией.

Понс облегченно вздохнул.

– О, это очень просто. Когда на человека снисходит вдохновение Небес, Лорд Владетель запрещает кому бы то ни было другому пользоваться этим. На моей памяти такое было всего дважды. Но, во всяком случае, было.

Хью не был удивлен, узнав, как редко случаются здесь изобретения. Эта культура была статичной, большая часть того, что здесь называлось "наукой", пребывало в руках оскопленных рабов. А поскольку запатентовать новую идею было так трудно, то и инициатива в этом направлении была редка.

– Значит, вы заявите, что эта идея – вдохновение Небес?

Понс немного подумал и ответил:

– Вдохновение – это то, что Их Милосердие в Их Мудрости, признает вдохновением. – Он вдруг улыбнулся. – На мой взгляд, все, что будет приносить бычки в сундуки Семьи, является вдохновением. Проблема в том, чтобы Владетель думал так же. Но это можно устроить. Продолжайте.

Джо сказал:

– Хью, охраняться должны будут не только игральные карты, но и игры вообще.

– Конечно. Если не будут покупать карты Их Милости, то пусть и не играют в его карты. Конечно, трудно гарантировать, что кто-нибудь не попытается подделать колоду карт, но монополия сделает это противозаконным.

– И не только такие карты, но и любую разновидность игральных карт. Ведь в бридж можно играть картами, на которых проставлены одни номера.

– Да, – отозвался Хью. – Джо, а ведь у нас в убежище где-то была коробка со скрэбблом.

– Она здесь. Ученые Понса спасли все, Хью. Я понимаю, к чему ты клонишь, но здесь никто не сможет играть в скрэббл, потому что никто не знает английского.

– А что мешает нам изобрести скрэббл заново – но уже на Языке? Стоит мне только посадить свой штат за частотное исследование Языка, и я очень скоро смогу изготовить скрэббл, и доску и фишки и правила, но уже на Языке.

– Что еще, во имя Дяди, такое этот ваш скрэббл?

– Это игра, Понс. Очень хорошая. Но главное то, что за нее можно просить гораздо дороже, чем за колоду карт.

– И это еще не все, – сказал Хью. Он начал загибать пальцы: – Парчизи, монополия, бэгэммон, старушка – для детей – ее можно назвать как-нибудь иначе – домино, анаграммы, разные джигсо – вы когда-нибудь видели их?

– Нет.

– Они годятся для любого возраста, бывают самых разных степеней сложности. Жестянщик. Кости – множество игр с костями. Джо, здесь есть казино?

– Своего рода. Здесь есть места для игр и многие играют дома.

– Рулетки?

– Не думаю.