Все и вся - Гурджиев Георгий Иванович - Страница 116

ПРОБУЖДЕНИЕ МЫШЛЕНИЯ

Среди прочих убеждений, сформировавшихся в моем общем присутствии в течение моей ответственной,своеобразно сложившейся жизни, имеется также одно такое - при этом не вызывающее сомнений убеждение, - что всегда и повсюду на земле, среди людей всех степеней развития понимания и всех форм проявления тех факторов, которые порождают в их индивидуальности всякие идеалы, принято,при наличии чего-нибудь нового, непременно произносить вслух или,если не вслух, хотя бы мысленно, то определенное изречение, понятное каждому даже совершенно неграмотному человеку, которое в различные эпохи формулировалось по-разному, а в наше время формулируется следующими словами: "Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь".

Вот почему теперь и я, приступая к этому предприятию, совершенно для меня новому,то есть авторству,начинаю с того, что произношу это изречение и, более того, произношу его не только вслух, а даже очень отчетливо и с полной, по определению древних тулузцев, "целиком-проявленной-интонацией" конечно, с той полнотой, которая может возникнуть в моем составе только из уже сложившихся и глубоко укоренившихся во мне данных для такого проявления, данных, которые вообще формируются в природе человека, между прочим, в течение его подготовительного возраста,а позже, во время его ответственной жизни, порождая в нем способность проявления природы и индивидуальности такой интонации.

Начав таким образом, я могу теперь быть совершенно спокоен и даже должен, по понятиям существующей среди современных людей религиозной морали, быть без всякого сомнения уверен, что все дальнейшее в этом моем новом предприятии пойдет теперь, как говориться, "как по маслу".

Во всяком случае, я начал именно так, а что касается того, как пойдет дальше, я могу пока только сказать "посмотрим", как однажды выразился слепой.

Прежде всего, я положу свою собственную руку (и притом правую, которая - хотя в данный момент слегка повреждена, вследствие недавно постигшего меня несчастия, - является тем не менее действительно моей собственной и ни разу за всю мою жизнь не подвела меня) на свое сердце, конечно, тоже свое собственное - но о непостоянстве или постоянстве этой части всего моего состава я не нахожу нужным здесь распространяться - и откровенно признаюсь, что я сам лично не имею ни малейшего желания писать, но совершенно независящие от меня обстоятельства вынуждают меня делать это - а сложились эти обстоятельства случайно или были созданы намеренно посторонними силами, я сам еще не знаю. Я знаю только,что эти обстоятельства велят мне писать не какие-нибудь "пустяки", как например, что-нибудь для чтения перед сном, а увесистые и объемные тома.

Как бы то ни было, я начинаю...

Но с чего?

О, черт! Неужели опять повториться то же самое чрезвычайно неприятное и в высшей степени странное ощущение, которое мне случилось испытать, когда около трех недель назад, я мысленно составлял план и порядок изложения идей, предназначенных мною для опубликования, и тоже не знал, как начать?

Это пережитое тогда ощущение я мог бы теперь сформулировать словами только так: "страх-утонуть-в-избытке-своихмыслей".

Чтобы избавиться от этого нежелательного ощущения,тогда я еще мог бы прибегнуть к помощи этого зловредного, имеющегося также во мне,как в современном человеке, присущего всем нам качества,которое дает нам возможность без каких бы то ни было угрызений совести откладывать все, что мы собираемся делать, "на завтра".

Я мог бы тогда сделать это очень легко, потому что до начала самого писания представлялось, что еще много времени; но теперь это больше делать нельзя, и я должен начать обязательно, - как говориться, "хоть лопни".

Но с чего же начать...?

Ура!... Эврика!

Почти все книги, которые мне довелось читать в своей жизни, начинались с предисловия.

Значит, в данном случае я также должен начать с чегонибудь в этом роде.

Я говорю "в этом роде", потому что вообще в процессе своей жизни, с того момента, когда я начал отличать мальчика от девочки, я всегда делал все, абсолютно все, не так, как делают другие, подобные мне двуногие разрушители добра Природы. Поэтому теперь, приступая к писанию, я должен и, может быть, даже из принципа уже обязан начать не так, как начал бы любой другой писатель.

Во всяком случае, вместо традиционного предисловия, я начну с Предостережения.

Начать с Предостережения будет очень разумно с моей стороны хотя бы по тому, что оно не будет противоречить никаким моим принципам, ни физически, ни психически, ни даже "волевым", и будет в то же самое время совершенно честно, конечно, честно в объективном смысле, так как и я сам, и все хорошо меня знающие ожидаем с несомненной уверенностью, что, благодаря моим писаниям, у большинства читателей полностью исчезнет, сразу, а не постепенно, как должно рано или поздно случиться со всеми людьми, все их либо переданное им по наследству, либо приобретенное их собственным трудом "богатство" в виде убаюкивающих представлений, вызывающих только наивные мечты,и в виде красивых картин их жизни в настоящем, а также их перспектив на будущее.

Профессиональные писатели обычно начинают такие предисловия обращением к читателю,полным всяких напыщенно-высокопарных и, так сказать, "сладких" и "высших" фраз.

Только в одном я последую их примеру и также начну с такого обращения, но постараюсь не делать его очень "сахарным", как они обычно делают, главным образом из-за своего вредного мудрствования, которым они щекочут чувствительность более или менее нормального читателя.

Итак...

Мои дорогие высокочтимые, решительные и, конечно, очень терпеливые господа и мои многоуважаемые, очаровательные и беспристрастные дамы,- простите меня,я пропустил самое главное - и никоим образом не истеричные дамы!

Я имею честь сообщить вам, что, хотя, вследствие обстоятельств, возникших в одну из последних стадий процесса моей жизни,я теперь собираюсь писать книги, однако в течение всей своей жизни я никогда не писал не только книг или различных так называемых "поучительных статей", но даже не написал письма, в котором нужно было непременно соблюдать то, что называется "грамматичностью",и, следовательно, хотя я теперь собираюсь стать профессиональным писателем, однако, не имея никакой практики ни в отношении всех принятых профессиональных правил и приемов, ни в отношении того, что называется "литературным языком хорошего тона",я вынужден писать совсем не так, как обычные "патентованные писатели",к манере письма которых вы, по всей вероятности, привыкли как к своему собственному запаху.