Парижские могикане. Том 1 - Дюма Александр - Страница 119

Тем временем Сюзанна взошла на крыльцо и приблизилась к г-же Демаре.

— Вы оказали мне честь вызвать меня, сударыня? — выговорила девушка с таким видом, что ее слова приобретали совсем другой смысл; она словно спрашивала: «Мне кажется, сударыня, вы себе позволили вызвать меня?»

— Да, дитя мое, вас ожидает лицо, которое желает с вами переговорить, — отвечала г-жа Демаре.

Сюзанна прошла мимо хозяйки и вошла в гостиную.

При виде Жюстена в сопровождении двух незнакомых людей она не смогла сдержаться и едва заметно вздрогнула, однако ее лицо оставалось невозмутимым.

— Дитя мое! — проговорила г-жа Демаре, заметно смутившись, когда увидела, что в черных глазах воспитанницы сверкнул гнев. — Этот господин задаст вам несколько вопросов.

И она указала на г-на Жакаля.

— Вопросы? Мне?! — высокомерно бросила девица. — Но я незнакома с этим господином.

— Этот господин — из полиции, — поторопилась вставить г-жа Демаре.

— Из полиции? А какое отношение может ко мне иметь полиция?

— Успокойтесь, дорогая Сюзанна, — сказала г-жа Демаре. — Речь идет о Мине.

— Ну и что?

Господин Жакаль счел, что самое время вмешаться.

— А то, мадемуазель, что мы желали бы получить некоторые сведения о мадемуазель Мине.

— О мадемуазель Мине? Я могу, сударь, дать вам лишь те сведения, которыми располагает этот господин…

Она указала на Жюстена.

— Иными словами, он нашел ее однажды ночью в поле, привел к себе, вознамерился жениться на ней, но из Руана были получены какие-то новости от неизвестного отца, и свадьба расстроилась.

Господин Жакаль смотрел и слушал с любопытством, граничившим с восхищением; ему одного взгляда оказалось довольно, чтобы понять: это существо способно на любую подлость.

— Нет, мадемуазель, — возразил он, — мы ждем от вас подробностей другого рода.

— Если вас интересует что-то еще, сударь, спросите мадемуазель Мину, потому что я сказала вам все, что мне известно.

— К сожалению, мы не можем последовать вашему совету, мадемуазель, как бы ни был он хорош.

— Почему же, сударь? — спросила Сюзанна.

— Потому что нынче ночью мадемуазель Мина была похищена.

— Неужели? Бедняжка Мина! — проговорила Сюзанна с насмешливым видом; у Жюстена вырвался гневный возглас, а Сальватор нахмурился.

Господина Жакаля ее ответы тоже выводили из себя, однако он знаком приказал молодым людям держать себя в руках.

— И я подумал, мадемуазель, — продолжал он, — что вы, ее задушевная подруга, могли бы дать некоторые разъяснения по поводу ее исчезновения.

— Ошибаетесь, сударь, — возразила девушка, — мне нечего сообщить об исчезновении моей «задушевной подруги», если учесть, что я понятия не имею ни о причине, ни о подробностях этого исчезновения, как до недавнего времени не знала и о нем самом.

— Подумайте, мадемуазель, — вмешался Сальватор, — в какое отчаяние это похищение повергло прежде всего жениха, а также его мать и сестру, привыкших относиться к мадемуазель Мине как к родной.

— Я понимаю чувства этого господина и от всей души сочувствую ему и всему его семейству. Однако что вам от меня нужно? Я рассталась вчера с мадемуазель Миной в половине девятого, она ушла к себе, и с тех пор я ее не видела. А теперь, господа, будьте добры сказать: это все, о чем вы хотели меня спросить?

— В столь высокомерном тоне не подобает разговаривать девице ваших лет, мадемуазель, — строго проговорил г-н Жакаль, распахивая редингот и показывая край своего шарфа, — особенно когда эта девица разговаривает с представителем закона.

— Отчего же сразу было не сказать, что вы полицейский комиссар? — с редкостным нахальством вымолвила Сюзанна. — Я бы отвечала вам со всей почтительностью, как и положено вести себя с полицейским комиссаром.

— Перейдем к делу, мадемуазель, — отрезал г-н Жакаль. — Ваше имя, звание, положение?

— Итак, это допрос? — спросила девушка.

— Да, мадемуазель.

— Мое имя? — переспросила она. — Меня зовут Сюзанна де Вальженез. Звание? Я дочь господина маркиза Дени Рене де Вальженеза, пэра Франции, а также племянница господина Луи Клемана де Вальженеза, кардинала при папском дворе, и сестра графа Лоредана де Вальженеза, лейтенанта гвардии. Мое положение? Я наследница полумиллионной ренты. Таковы, сударь, мое имя, звание и положение.

Этот ответ, данный с поистине королевским высокомерием, произвел на троих мужчин разное впечатление; г-жа Демаре была настолько подавлена происходящим в ее пансионе, что не обратила на это внимания.

Жюстен задрожал, понимая, что он, безвестный школьный учитель, влачащий жалкое существование в бедном квартале Сен-Жак, бессилен против знатного аристократического семейства, с которым его столкнула судьба.

— Сюзанна де Вальженез! — произнес Сальватор, делая шаг вперед; взгляд его, устремленный на девушку, выражал одновременно любопытство и угрозу.

— Мадемуазель Сюзанна де Вальженез! — повторил г-н Жакаль, отпрянув назад, будто при виде змеи.

Он стал не спеша застегивать редингот, о чем-то размышляя.

Потом он почтительно снял шляпу и со всей возможной вежливостью проговорил:

— Прошу меня извинить, мадемуазель, я не знал…

— Да, понимаю, сударь, вы не знали, что я дочь своего отца, племянница своего дяди, сестра своего брата. Ну что ж, теперь вы это знаете, так не забудьте!

— Мадемуазель, — продолжал г-н Жакаль, — я горячо сожалею, что вызвал ваше неудовольствие. Прошу поверить, что только печальные обязанности, продиктованные долгом службы, вынудили меня проявить настойчивость.

— Хорошо, сударь, — сухо ответила Сюзанна. — Это все, о чем вы меня просите?

— Да, мадемуазель. Позвольте мне еще раз повторить: я в отчаянии от того, что оскорбил вас; смею надеяться, что вы меня простите за исполнение нелепой формальности, к которой обязывает меня закон.

— Я постараюсь о вас забыть, сударь, — сказала, удаляясь, Сюзанна.

Ни с кем не прощаясь, она вышла из гостиной, но отправилась не в сад, а в свою комнату.

Господин Жакаль, оказавшийся на ее пути, отступил и низко поклонился.

Жюстен сгорал от желания задушить Сюзанну: более чем когда-либо ему стало очевидно, что мадемуазель де Вальженез причастна к похищению его невесты.

Сальватор подошел к нему и взял его за руки.

— Молчите! — приказал он. — Ни звука! Ни жеста!

— Все пропало! — прошептал Жюстен.

— Еще ничто не потеряно, если я вам говорю: «Не теряйте надежды, Жюстен!» Я знаю этих Вальженезов и повторяю: ничто не потеряно. И запомните имя — Жибасье.

Обернувшись к г-ну Жакалю, он продолжал:

— Я полагаю, нам здесь больше нечего делать, не так ли, сударь?

— Да, действительно, — в крайнем замешательстве ответил г-н Жакаль, пряча глаза за темными стеклами очков, — я думаю, мы не узнаем больше того, что нам уже известно.

— Да, — согласился Сальватор, — знаем мы и так предостаточно.

Господин Жакаль притворился, что он не расслышал, и подошел к хозяйке пансиона, оглушенной тем, какой оборот приняло дело.

— Сударыня, — сказал он, — имею честь почтительнейше откланяться.

Потом прибавил совсем тихо:

— Еще раз передайте мадемуазель де Вальженез, что я исполнял свой долг и умоляю ее забыть о моем визите, слышите?

— Забыть о вашем визите… Понимаю, сударь.

Еще раз поклонившись г-же Демаре, полицейский вышел, знаком пригласив Жюстена и Сальватора следовать за ним.

Сальватор, как видели читатели, не терял надежды соединить Жюстена и Мину без помощи г-на Жакаля и потому, казалось, примирился с метаморфозой в поведении полицейского. Но этого нельзя было сказать о Жюстене: ведь сам г-н Жакаль заставил его поверить в то, что напал на след похищенной Мины!

Как только они оказались за воротами, он остановил полицейского.

— Прошу прощения, господин Жакаль!

— Чем могу служить, господин Жюстен? — спросил тот.

— Мне показалось, что сначала вы сказали: «Ищите женщину!», потом — «Женщина у нас в руках!», а затем прибавили: «И эта женщина — мадемуазель Сюзанна!»