Остров Голубой звезды (Новые приключения Незнайки - 2) - Карлов Борис - Страница 85

Слугой адмирала Бамбаса была механическая горничная в фартучке и кружевном чепчике, которая называлась "Матрешкой". Командир путешествовал с нею не в первый раз, и "Матрешка" изучила все странности и причуды своего хозяина, умела ему угодить и даже могла поругать его так, что он не сердился.

Инженер Курносик, разумеется, сам сконструировал себе слугу. Это был пластичный, хорошо гнущийся субъект на тонких ножках, с большими, чувствительными ушами. Он повсюду бесшумно проникал, следил, подслушивал, а потом докладывал своему хозяину. У Курносика и раньше были собственные слуги, но этот, шестой по счету, был лучшим. Курносик вырядил его в парадную форму гнома из спортивного общества "следопытов", обучил и заложил в его механику чрезвычайный запас быстроты, силы и прочности.

В отличие от других роботов, "Шестой" имел не программу, а искусственный интеллект. Курносик обогнал науку своего времени и создал процессор, способный думать, самостоятельно принимать решения, а также, самое главное, развиваться самостоятельно и непредсказуемо. Закладывая в память робота базовые правила, он пошел на преступление. Первое правило "Не причинять вреда гномам" звучала так: "Любой ценой не допускать причинения вреда своему хозяину"...

В назначенный день под бурные приветствия "Волчок" стартовал. На борту находились два члена экипажа, тридцать арестантов и десять роботов. Возвращения корабля ожидали ровно через неделю, так как время для жителей Колобка и для путешественников протекало по-разному. Для арестантов на их штрафных островах должно было пройти семь лет; для экипажа корабля, находившегося в хроноаномальном поле, -- три месяца; для жителей Колобка, не подвергавших себя никаким перемещениям, -- семь дней. Именно такой хронометрический режим утвердила подготовительная комиссия, и этот режим вполне устраивал всех, за исключением, само собой, арестантов.

Совершив мгновенную телетранспортацию в Солнечную систему, путешественники оказались в космическом пространстве между Землей и Луной. Для мягкой посадки требовалось израсходовать весь запас керосина, пополнить который можно было только на острове, если, конечно, там еще сохранилась нефтяная скважина, насос и перегонный куб. Впрочем, для отправки домой керосина не требовалось, так как корабль уходил на орбиту Колобка прямо с места.

Несколько дней, необходимых для пилотирования "Волчка" к Земле, Курносик использовал для осуществления важнейшей части своего коварного плана. Запершись в лаборатории якобы для плановой инженерной работы, он одного за другим перепрограммировал всех восьмерых роботов-стражников. Отныне эти роботы подчинялись только Курносику и никому больше. Только до "Матрешки" ему не удалось добраться, потому что она постоянно находилась при командире.

Но самое страшное происходило не с роботами, а с самим Курносиком. Он сам постепенно превращал себя в робота. Он давно уже пришел к выводу, что мозг гномы безнадежно слаб. Что этот мозг никогда не сможет считать, запоминать и анализировать так же быстро и в таких объемах, как машина.

Он провел множество тайных опытов со зверьми и однажды добился того, что кролик со вживленным в мозг микропроцессором начал отстукивать лапами по барабану сложнейшие математические формулы.

Следующий, решающий шаг он предпринял незадолго до старта "Волчка". Это была операция по вживлению микропроцессора в собственный мозг. Как полагал Курносик, это был отважный, стремительный шаг на пути от слабого, немощного существа к образцовому и могущественному супергному... В роли хирурга выступил досконально обученный этому делу "Шестой".

Очнувшись от наркоза, Курносик ощутил невыносимую головную боль и одновременно поразительную ясность ума. Он вдруг понял многое из того, что раньше существовало для него за какой-то непроницаемой пеленой тумана. И он решил не останавливаться на достигнутом. Одна за другой были произведены еще несколько операций на мозге, в результате которых в голове у Курносика не осталось ни одной живой извилины. Вместо них в его черепной коробке громоздились провода и микропроцессоры, схемы которых Курносик усложнял после каждой новой операции, так как с каждым разом становился гораздо умнее, чем раньше.

Ощутив себя сверхгномом, Курносик запретил "Шестому" впредь упоминать его легкомысленное имя. Перебрав всевозможные варианты типа "мастер", "повелитель", "учитель" и т. п., он остановился на нейтральном слове "директор". Такое обращение показалось ему достаточно строгим и лаконичным.

Директор-Курносик действительно очень сильно поумнел. Теперь он мог самостоятельно обрабатывать немыслимые объемы информации. Он с легкостью оперировал двадцатичетырехзначными цифрами, на досуге играл в уме на бильярде, в нарды, шашки или шахматы, радуясь тому, что для подобных развлечений не требуется искать себе партнеров. Короче говоря, результат проделанных операций превзошел все его ожидания.

При этом могучий интеллект новоявленного супергнома обладал одним существенным недостатком: он так же плохо, как и раньше, понимал людей. Намеки, шутки, иносказания, даже обыкновенные анекдоты -- все это никак не укладывалось в его модернизированной голове.

Настоящим мучением стали для Курносика редкие встречи с Прим Бамбасом -- гномом веселого и насмешливого нрава. Он не мог больше смотреть видеозаписи фильмов, спектаклей, или читать книги. Почти каждая шутка вызывала у него приступ раздражения -- в комических ситуациях напрочь отсутствовала логика!

После того как корабль приблизился к Земле и Прим Бамбас посадил его на дно потухшего вулкана, директор-Курносик начал действовать.

Прежде всего он совершил свою главную и роковую ошибку: сразу после посадки он покинул корабль, оставив на борту адмирала Бамбаса. Тот же, недолго думая, включил защитную хронооболочку, оставив снаружи разъяренного супергнома.

Следует пояснить, что члены экипажей всех межгалактических кораблей обучались на Колобке по совершенно разным программам. Так, например, инженер Курносик в совершенстве знал робототехнику и горное дело, а главный навигатор Прим Бамбас -- технику полетов и законы хроноаномального поля. Курносик не понимал, чем отличается космический полет от мгновенного трансгалактического перемещения, а Прим Бамбас не разбирался в компьютерах.