Истории Хейвена - Кинг Стивен - Страница 66

Она опрокинулась назад, ее левая рука коснулась места, где молоток обжег ее, ожидая найти там кровь, но ничего не нашла, по крайней мере, пока ничего только дыру в рубашке и теле под рубашкой. У дыры были твердые края, которые горели и пульсировали. Кровь вытекала вниз из ее спины, много крови, но из-за шока все онемело, и боли она почти не чувствовала. Ее левая рука обнаружила маленькое входное отверстие и огромное выходное, через которое мог бы вылезти и новорожденный.

Она увидела Дика Эллисона с белым и охваченным паникой лицом.

Ведь это не правильно. Господи, совсем не правильно. Мы должны схватить его прежде, чем он прикончит нас. О, проклятые ищейки, проклятые ищейки, проклятые ищейки!

- Не пристрелите его! - взвизгнула Бобби. Боль прокатилась по ее телу. Кровь тонкой струйкой стекала из ее рта. Пуля пробила ее правое легкое.

Эллисон колебался. Ньют и Джо Саммерфильд приблизились прежде чем Дуган успел снова поднять пистолет. Он повернулся к ним, и Ник ударил его прикладом своей винтовки по руке с кольтом. Второй выстрел Дугана ушел в грязь.

- Брось, полицейский, брось или ты труп! - пронзительно крикнул Джон Эндерс, учитель начальной школы. - Четыре ствола направлены на тебя.

Дуган осмотрелся. Он увидел четырех мужчин с винтовками и Эллисона, хоть еще не пришедшего в себя, но уже готового стрелять.

Они все равно тебя убьют. Может, лучше умереть как Джон Уэйн. Дерьмо, они все сумасшедшие.

- Нет, - сказала Бобби. Она лежала рядом с колесом Джипа. Кровь не переставая сочилась у нее изо рта. Рубашка на ее спине намокла.

- Мы не сумасшедшие. И у нас нет цели убить тебя. Можешь проверить.

Дуган неуклюже прозондировал ее мозг и убедился, что она действительно это имеет в виду.., но где-то в уголках ее мозга таилось что-то такое, что заставило бы его насторожиться, не будь он таким новичком в хитростях с чтением мыслей. Это было как дополнительный пункт мелким шрифтом в напечатанном без единой задоринки контракте. Он обдумает это позже. Ребята, похоже, новички, и есть шанс унести ноги целым и невредимым.

Вдруг Эдли Маккии содрал золотую маску с его лица. Сразу же Буч почувствовал приступ головокружения.

- Так ты мне больше нравишься, - сказал Эдли. - Без этого проклятого молочного воздуха у тебя в голове станет поменьше мыслей об освобождении.

Буч поборол головокружение и снова взглянул на Бобби.

- Мне кажется она умирает.

- Думай что хочешь.

Он выпрямился и отступил назад, в то время как неожиданная мысль пришла ему в голову. Он посмотрел на Бобби внимательней.

- А что будет со стариком? - спросил он решительно.

- Не... - Бобби закашлялась, кровь потекла сильнее. Пузыри надулись у ее ноздрей. Кьюл и Ньют кинулись к ней. Она лишь отмахнулась. - Не твоя забота. Я и ты садимся на передние сидения "Джипа". Ты правишь. А если тебе придет в голову устроить что-нибудь веселенькое, на заднем сидении будут сидеть трое с ружьями.

- Я хочу знать, что дальше будет со стариком, - повторил Буч. Бобби с большим трудом приподняла свое ружье. Левой рукой она смахнула с глаз свои потные волосы. Ее правая рука бесполезно свисала. Все было так, словно ей хотелось, чтобы Дуган рассмотрел ее повнимательней, оценил ее.

И Буч рассмотрел. Холод, который он рассмотрел в ее глазах, был реальностью.

- Мне не хотелось бы убивать тебя, - сказала она мягко. - И ты это знаешь. Но если ты скажешь еще хоть слово, я заставлю этих мужчин умертвить тебя прямо здесь. Мы похороним тебя вслед за Бичем и пойдем своей дорогой.

Ив Хиллман с трудом поднялся на ноги. Он выглядел ошеломленным, не уверенным в том, где он находится. Он стер со лба кровь так, как будто это был пот.

Еще одна волна головокружения накрыла Буча, и его посетила бесконечно удобная мысль. Это сон. Всего лишь сон.

Бобби улыбнулась, но без юмора.

- Думай так, если хочется, - сказала она. - Только залезай в "Джип".

Буч забрался внутрь и приник к рулю. Бобби двинулась к месту пассажира. Она снова начала кашлять, разбрызгивая кровь, ее колени подгибались. Двум другим пришлось помочь ей.

Не обращай внимания на "мысль". Бобби умирает, я знаю.

Бобби повернула голову и взглянула на него. Мелодичный потусторонний голос

(думай как хочешь)

снова прошелестел в его голове.

Арчинбург, Саммерфильд и Маккин втиснулись на заднее сидение "Чероки".

- Трогай, - прошептала Бобби. - Потише.

Буч начал разворачиваться. Он еще увидит Ива Хиллмана, но не вспомнит позже большая часть мозга Буча будет стерта как мел на школьной доске. Старик стоял, освещенный солнцем, с гигантским блюдцем сзади. Он был окружен здоровыми мужиками, а пятью футами левее лежало что-то, напоминающее обтесанное бревно.

Ты не так уж плохо действовал, старик. В свое время ты, должно быть, был неплохим кавалеристом.., и ты до сих пор уверен, что мы не сошли с ума в этом аду.

Хиллман взглянул вверх и пожал плечами, как будто хотел сказать: "Ну что ж, мы пытались".

Снова головокружение. Взгляд Буча затуманился.

- Я не уверен, что смогу вынести, - сказал он, его голос слышался как бы с огромного расстояния. - Эта штука... Из-за нее меня тошнит.

- Осталось ли немного воздуха в его маленьком ранце, Эдли? - прошептала Бобби. Ее лицо было смертельно бледным. На этом фоне кровь на губах смотрелась очень ярко красной.

- В маске что-то шипит.

- Надень ее.

Через некоторое время после того, как маска закрыла рот и нос Дугана, ему стало лучше.

- Пользуйся, пока можешь, - прошептала Бобби и потеряла сознание.

20

- Песчинка к песчинке. Пылинка к пылинке. Так мы вверяем тело нашего друга Рут Маккосланд земле, а душу ее Богу!

Плакальщицы двинулись к маленькому, уютному кладбищу на холме к западу от городка. Они собрались грустной кучкой вокруг открытой могилы. Гроб Рут поддерживался над ней полозьями. Здесь собралось гораздо меньше плакальщиц, чем в церкви: многие из чужаков, замученных либо головной болью, либо расстройствами желудка, либо захваченные странными идеями, воспользовались перерывом, чтобы ускользнуть.

Свежий летний ветерок мягко шевелил цветы у изголовья могилы. Преподобный Гуринджер поднял голову и обратил внимание на желтую розу, которую ветер катил вниз по траве холма. За пределами белой кладбищенской ограды, уже изрядно попорченной непогодой, он мог видеть часовую башню Ратуши. Она мягко колыхалась в ярком освещении, словно он смотрел на нее сквозь горячий воздух. Однако, подумал Гуринджер, это была чертовски правдоподобная иллюзия. Эти, в городе, оказались лучшими кудесниками, которых только знала история, и сами об этом не подозревали.