Пересекающий время - Крапп Раиса - Страница 107

Андрей помолчал, потом рывком перебросил свое тело через бортик.

- Давай-ка я, наконец, оденусь.

Линда тоже молчала, пока он натягивал майку, - делал он это со всей щательностью. Но когда поднял голову, встретил ожидающий взгляд Линды.

- Зачем ты это сказала? - проговорил он тихо. - Ведь знаешь, что ничего подобного я тебе не пообещаю.

- Ты хотел только узнать об Адоне. Я помогла тебя...

- Да, я узнал, что им опасно, - перебил Андрей. - Что какой-то негодяй затеял совсем нешуточное дело, но целей его мы не знаем и не понимаем. Так какого обещания ты от меня хочешь? Я рассчитываю именно на твою помощь, и ты не посмеешь отказаться, потому что неоказание помощи - не мне, им равносильно предательству.

- Браво! - Линда несколько раз хлопнула в ладоши. - Когда тебя выгонят из Разведчиков, попробуй себя на прокурорском поприще, у тебя будут шикарные обвинительные речи. Что ты горячку порешь? Работать надо! У нас сейчас такой объем информации! Еще вчера ты об этом и мечтать не мог. Думать будем, анализировать, прогнозировать, вымывать золотые зерна. То, что я тебе сказала - это не пустые отговорки из-за нежелания участвовать в авантюре. Я уверена, что права. Поэтому - бейся головой о стену, увольняй из Отряда, ругайся, но в слепую я работать не буду. Хочешь помочь Адоне, давай вместе корпеть над анализом информации.

Андрей запустил пальцы в волосы, длинно вздохнул и, помолчав, проговорил:

- Дерьмовый прокурор из меня получится.

* * *

- Консэль, хочу тебе сказать, что ты чересчур снисходителен к своему господину. Это про него ты говорил, что у него ангельский нрав?

- Господин барон был... грубым с тобой?

- Так бы я не сказала, он все же неплохо воспитан... Но ему и не нужно быть грубым, чтобы выгнать меня из замка.

- Как?! Он прогнал тебя?!

- Еще нет, но уже с удовольствием бы это сделал, и, по-моему, в ближайшее время он свое желание выполнит.

- Но почему? Я думал, что он изменит свое мнение и будет благодарен тебе.

- Господин Яссон не видит причины для благодарности, потому что отвергает ведовство, а потому - на все есть естественные причины и при чем здесь мои заслуги? Но что ты сказал насчет мнения господина барона?

Старик неловко посмотрел на Адоню, пожевал сухими губами, проговорил:

- Тебя привезли в замок по настоянию госпожи Лигиты, господин барон просто уступил ее просьбам, он очень привязан к ней. Отчего-то он заранее был настроен против тебя. Господин барон как будто уже составил о тебе полное мнение еще до того, как увидел. Прежде за ним такого не водилось, его по заслугам считают образцом справедливости. Но не гневайся... Понимает ли он, что творит?

- Да, ты прав. Ты и сам не догадываешься, как ты прав, добрый Консэль. Однако меня вот что тревожит - вскоре он потребует, чтобы я оставила замок. Но я не могу уйти. Я очень нужна ему и всем вам. Посоветуй, что мне сделать.

- Тут тебе только госпожа Лигита может помочь. Господин барон редко отказывает ей. Если она станет за тебя просить, он ей уступит.

- Как хорошо, что ты пришла, - радостно улыбаясь, кормилица пошла навстречу Адоне. - Я собиралась послать за тобой, но мне сказали, что с тобой захотел говорить барон Яссон. Он благодарен тебе? Впервые после этих жутких приступов он чувствует себя просто превосходно! Я сказать не могу, как я рада!

- Госпожа Лигита, я только облегчила состояние господина барона во время приступа. Но еще не избавила его от недуга. Еще рано предаваться радости.

- Ах, не пугай меня! Ведь ты излечишь его? Скажи! - Она с нетерпеливой надеждой смотрела на Адоню. - Ты сможешь?

- Я отнюдь не хочу пугать вас, но и преуменьшать опасность нельзя. Вероятно, я могла бы помочь, но... Дело в том, что господин барон не видит никакой моей заслуги в том, что ему стало лучше. Мое пребывание в замке раздражает его. Он сказал, что только слово, данное вам, не позволяет ему сию же минуту выпроводить меня прочь.

- Всевышний, вразуми его!.. Как же он не видит очевидного!?

- Я хочу помочь ему, но для этого мне нужно быть с ним рядом, мне надо остаться здесь хоть несколько дней. Боюсь, что данное вам слово не долго будет сдерживать господина барона.

- Я сделаю все, что от меня зависит, обещаю тебе! Но ради Бога, скажи, что за странный недуг терзает моего господина?

- У барона Гондвика есть враги?

- Да... Конечно... Вот барон Симплистен... Его земли на юге граничат с владениями барона Гондвика и там постоянно стычки...

- Нет, это не то. Я говорю о смертельных врагах, кто ежечасно желает смерти господину барону. - Да что ты! - кормилица взмахнула руками. И вдруг обмерла: - Уж не хочешь ли ты сказать...

- ...что такой человек есть. И эта болезнь - убийство барона Яссона, только не явное, скрытое.

Женщина в ужасе прижала ладонь к губам, будто заглушая крик, замотала головой:

- О, нет!

- Паника - плохой помощник. Вы же не впадаете в панику при мигрени, но любая болезнь разрушает человека, медленно убивает его. Мне надо, чтобы вы были спокойны. Будем бороться за вашего господина.

- Кто!? - Лигита схватила Адоню за руку. - Ты знаешь имя?

- Еще нет... Я предполагаю, но вслух этого имени я не произнесу.

- Хорошо, ты лучше знаешь, как и что надо делать. Только не оставляй нас, будь терпелива, а я помогу тебе. Я чувствую вину перед тобой - не по-доброму тебя здесь встретили. Послали за тобой по моей просьбе, я и встретить должна была, не держать в неведении. Поверь, не от спесивости я не вышла встретить тебя, пойми меня, неразумную. Я ведь до последнего часа надежду лелеяла, что не понадобится твоя помощь...

- Не винитесь, матушка Лигита, - улыбнулась Адоня, - обижаться я и не думала. Я понимаю ваши чувства: сердце ваше полно любовью к господину барону, и это хорошо, ему сейчас, как никогда надо, чтобы его искренне и бескорыстно любили.

- Спасибо тебе, добрая девушка, до конца жизни молиться за тебя буду, только помоги ему.

- А вот об этом и просить меня не надо.

- Но скажи мне искренне, как сама думаешь - он выздоровеет? Ты сможешь?

- Да разве сегодняшняя ночь не пример? Гоните прочь все черные мысли, верьте, молитесь и любите его. Вы должны верить, матушка Лигита, это очень важно.